In the long run I'll recover

«Мне правда нравится тот венок, что дал мне А-Юань.» Тихие, пустые глаза. Он пытается притвориться, что его здесь нет. Эти руки сжимают его талию, но Шэнь Юань не говорит ни слова. «Это моя самая любимая вещица, ты знаешь?» «Конечно, А-Ло.» Слова были бесстрастны. «Я рад, что вам понравилось.» В ответ тихий смешок. «А-Юань опять думает о том, как бы сжечь всё поместье?» «Конечно нет.» Он улыбается, так вежливо и лживо. «А-Юань бы не посмел. А-Юань навечно ваш, А-Ло.» «Да, мой.» Простая констатация факта, от которого по телу бегут мурашки. А-Юань продолжает улыбаться. «И всё же,» Горячим дыханием он опаляет уши. «Ты ведь думаешь о таких непослушных вещах? Мой бедный, поддающийся А-Юань. Такой приспосабливаемый, такой милый, и всё же…» Ещё один смешок. «Тайный садист, это точно.» Его руки обхватывают его лицо, и А-Юань только и делает, что продолжает сладко улыбаться. «Ты хочешь заставить меня истекать кровью.» Ворковал А-Ло, «Потому что, в конце концов, ты такой же, как и я.» «Как скажет А-Ло.» «Я люблю тебя, А-Юань,» его улыбка так же сладка в ответ. «И ты любишь меня. Поэтому мы причиняем боль друг другу. Поэтому ты хочешь заставить меня истекать кровью.» Мысленно, Шэнь Юань закатывает глаза. Да, конечно. Он тайный мучитель, говорит он? Что за бред. А-Ло и он ни капли не схожи: всё, чего хочет А-Юань – это выжить. Ненависть жертвы к своему мучителю совершенно не схожа с желанием причинить невинному вред. А-Ло вновь усмехается. Словно говоря: Но ты ведь никогда не был невинным, А-Юань? Пугающий ублюдок. А-Юань жаждет позволить этим словам вырваться наружу. А-Юань жаждет заставить его молить. «Глупый, глупый А-Юань,» воркует он, «Ты никогда не сможешь сбежать от меня. Глупый, невинный А-Юань. Даже если ты сможешь покинуть меня, я всегда останусь жить в твоём сердце.» А-Ло заправляет за ухо одинокий цветок. «В конце концов, я твоя первая любовь, правильно?» Ах, он был прав. А-Юань опять думает о том, как бы сжечь всё поместье.