А монстры кто?

König пошевелился, его веки дёрнулась а ресницы дрогнули, и он медленно открыл глаза, притягивая тебя ближе к себе обнимая за талию и зарылся лицом в твои волосы, вдыхая твой запах, снова закрывая глаза, не желая просыпаться, ты чувствовала, как его грудь вибрирует от тихого, сонного ворчания. — Ты хоть представляешь, который час? — проворчал он хриплым от сна голосом. Его сварливый ответ не мог не вызвать смеха. —Хахаха, боже, не знала что кто-то по утрам ты такой ворчливый—звонкий смех отразился от стен комнаты и освободившись от его руки на тебя —Доброе утро. König перевернулся на спину и раскинул руки по всей площади кровати, когда ты пристал на ногтях. — Guten Morgen(Доброе утро).— пробормотал в ответ, посмотрев на тебя одим глазом. У него были красные глаза что говорило о недосыпе и перелезая через него немного зависла над ним, бёдра и руки находились по бокам от него и быстро спохватившись и покраснев спрыгнула с кровати на пол, мягко стуча босиком по полу. Бросив взгляд на его плечо. Бинты были на месте, но пятна крови проступили сквозь ткань. — Нужно сменить повязку, — сказала ты, нахмурившись. — И не спорь, ты обещал слушаться. Его глаза медленно открылись полностью, и он посмотрел на тебя. —Ja, ja...(да,да) Со стоном он оттолкнулся от кровати и сел на край, проведя рукой по своим растрепанным спутанным волосам. Он поморщился, когда его плечо запротестовало, напомнив ему о боли. Пока ты снимала старые бинты и промывала рану, он молчал, наблюдая за тобой. Его взгляд был тёплым, почти осязаемым, и ты чувствовала, как щёки начинают гореть. — Что? — буркнула ты, не поднимая глаз. — Опять любуешься? —Возможно, — ответил он, ухмылка играла на его губах. Ты закатила глаза, пытаясь бороться с трепетом в груди. Было что-то в том, как он смотрел на тебя, в его низком тоне голоса, с утра, растрепанном сонном виде. Быстро отведя взгляд на грязные бинты и полностью размотав его плечо проверила швы на его ране. —Все чисто, небольшое покраснение и опухлость, это нормально—констатировала ты и встала с кровати —Сейчас подожди минуту . Ты вышла из его комнаты и пройдя весь его дворец вышла в сад, спрятав руки в рукава рубашки подошла к кусту крапивы и оторвала пару тройку листьев и пару ромашек и пошла на кухню и нашла ступку, бросив туда листья крапивы и ромашку, и размяв это все в кашу вернулась к Кенигу и аккуратно намазала ему это на его плечо. — Готово. Теперь не смей махать мечом, пока не заживёт. —Danke(Спасибо) — тихо сказал он, следя за каждым движением, восхищаясь тем, как старательно ты работала над его раной, твои быстрые и уверенные движения напоминали движения профессионального медика. Было что-то пленительное в том, как ты заботилась, как твои тонкие пальцы танцевали по его коже, как ты концентрировалась на своей задаче. И он не мог не заметить легкий розовый румянец на твоих щеках, когда он смотрел на тебя. Это было почти мило. Твое прикосновение было нежным, теплым, и он обнаружил, что хочет, чтобы оно длилось дольше. — Крапива с ромашкой?— спросил он с ноткой подозрения в голосе. Он сморщил нос, выражение его лица стало скептическим. — Ты мог бы просто использовать мазь с антибиотиком. Вместо этого ты размазываешь кучу сорняков по моей ране. —О ну извини, не знала что у тебя есть такая дорогая мазь, я все же крестьянка и она не была мне по карману и приходилось изучать растения и пользоваться всем тем что было под рукой.— Прищурив глаза с непроницаемым видом, сказала. Он слегка усмехнулся, удивленный твоей сообразительной дерзости. —О, я понял. Значит, вместо передовой медицинской науки у меня есть лучшее крестьянское народное средство, да? Он взглянул на свое плечо, на размятую смесь крапивы и ромашки, прилипшую к его коже. Это было далеко от антисептического крема, к которому он привык, но было что-то странно милое в твоем нетрадиционном подходе. —Ты уверена, что это не рецепт какого-то ведьминого зелья?—Он не смог удержаться от небольшой издёвки. Закатив с раздражением глаза, проигнорировав его слова. Взяла новые бинты и наложив новый бандаж, закрепив его, встала с края кровати и отошла посмотрев на свою работу, кивнув. —Ну знаешь не все рождаются с серебряной ложкой во рту и самомнением граничащим с нарциссизмом—подразнивая его с ухмылкой Но улыбка тут же померкла и перейдя взгляд в пол, грусть с тоской нахлынули как волны об камни. —Знаешь.....— переведя взгляд с пола на него, покачала головой отгоняя свои мысли —Нет...ничего, забудь.— повернувшись в сторону двери. König заметил перемену в твоем настроении, и его брови слегка нахмурились. Он уже достаточно хорошо знал тебя, чтобы понять, что тебя что-то беспокоит, но он также понимал, что если будешь давить, то только заставишь тебя еще больше спрятаться в своей раковине. Это был тонкий баланс между его любопытством и уважением к твоей личной жизни. —Эй.— тихо позвал он, голос его был тихим и твердым, требуя вашего внимания. —Что ты собирался сказать? Я здесь, и собираюсь выслушать тебя. Стоя к нему спиной, твои плечи поникли, взгляд омрачился и смотрела на пол. —Просто....Постарайся больше не...не разнится.....—посмотрев через плечо на него с умоляющим взглчдом —Пожалуйста. —Я не могу тебе этого обещать, — честно сказал он, его голос был хриплым, он не хотел давать ложных обещаний особенно тебе. — Моя работа... она может быть опасной. Я рискую жизнью каждый раз, когда иду на битву. Но я постараюсь быть осторожнее. —Я...знаю и понимаю, просто.....я уже теряла тех кто были мне дороги.— слышал боль и печаль в твоем голосе. Он встал с кровати, его шаги были мягкими по полу, и приблизился к ней сзади. Он колебался мгновение, его рука зависла над ее плечом, неуверенный, стоит ли ему ее касаться. Но затем решительным движением его пальцы мягко, почти нежно, приземлились на нее и повернул ее лицом к себе. —Иди сюда, — тихо сказал он, и прежде чем ты успела возразить, он притянул к себе, обхватив руками. Он чувствовал напряжение в твоих плечах и теле, ты ещё не привыкла к его прикосновениям, но пока стояли так ты медленно расслабилось в его объятиях, позволяя его теплу согреть тебя, и утешить себя. Уткнувшись в его грудь, и закрыв глаза, поняла что бессонная ночь дал о себе знать, ты стала засыпать на нем. —Люди если что по ночам спать должны.— подразнил он. Он чувствовал, как твое тело излучает усталость, как ноги слегка дрожали, когда наклонилась к нему. Он сжал тебя крепче, не желая отпускать, притянул тебя и сделал шаг назад к кровати и нежно опустил на нее. —Ты устала, отдохни.— Ты перевернулась на живот и обняв подушку и уткнувшись в нее кивнула, закрывая глаза. Зевнув, твое дыхание становилось глубже и размеренным. König наблюдал, как ты свернулась калачиком на кровати и почти сразу же провалилась в сон. Он не мог не улыбнуться, увидев это, ты выглядела такой уязвимой и хрупкой, словно маленький зверек, ищущий утешения и безопасности. Сев на край кровати, его взгляд был устремлен на тебя. Было что-то завораживающее в том, как твои плечи и спина поднимались и опускались с каждым вдохом, как твои мягкие изгибы и гладкая кожа открывались под тонкой тканью рубашки. Не задумываясь, он протянул руку и осторожно заправил выбившуюся прядь волос тебе за ухо, его прикосновение было почти нежным. Его пальцы задержались у твоего лица, проведя большим пальцем по краю твоей челюсти, прежде чем он спохватился. —Что я делаю...? — пробормотал он, отдергивая руку. Он покачал головой, пытаясь вернуть самообладание, но странное чувство тоски сжалось в его груди, почти незнакомое. König так привык быть один, всегда держа свои эмоции под контролем, что это внезапное чувство привязанности застало его врасплох. Что в тебе было такого, что, казалось, прорвало его тщательно возведенные стены? Он стиснул челюсти и заставил себя отступить назад, оторвав от тебя взгляд. Ему нужно было уйти, прочистить голову. Повернувшист и вышел из комнаты, тихонько прикрыв за собой дверь, чтобы не потревожить тебя. Прохладный воздух коридора ударил в него, помогая ему заземлиться. Он сделал глубокий, прерывистый вдох. Прислонившись лбом к холодной каменной стене, пытаясь разобраться в мыслях, кружащихся в его голове. Он должен был быть безжалостным воином, солдатом, машиной для убийств, а не каким-то влюбленным дураком. —Что ты со мной сделала....?— прошептал он себе под нос, глядя на холодный каменный пол.