А монстры кто?

Ярость Кёнига полыхала, как лесной пожар, пожирая каждую мысль, каждый вдох. Его разум был ураганом мести, и каждый удар сердца твердил одно: *Я найду её.* Клочок красного шёлка — оторванный от её любимого халата — был смят в его кулаке, жестокое напоминание о её отсутствии. Он повернулся к столу, крепко сжав челюсти, и ударил по нему кулаком. Дерево разлетелось вдребезги от силы. Стоя посреди разгромленного главного зала, дубовый стол разлетелся в щепки от его удара, осколки дерева валялись повсюду, словно обломки его самообладания. Он ударил по стене, каменная пыль закружилась в воздухе, а костяшки пальцев закровоточили. Боль была ничтожной по сравнению с мукой её исчезновения. Ганс. Вальтер. Их имена были ядом на языке, рождая видения их крови, льющейся под его ногами. Но ярость не вернёт её. Ему нужна помощь. Ему нужен *Крюгер* Усадьба Крюгера вынырнула из тьмы — приземистое, практичное строение из белого камня с резными колоннами, воплощение функциональности, далёкое от роскоши замка Кёнига. Никакой пышности, только дело — отражение человека, называвшего это место домом. Кёниг соскочил с коня, наспех привязав Аида к столбу. Он выбил с ноги деревянные ворота поместив, дерево треснуло, когда он ворвался внутрь. —Крюгер!— его рёв разнёсся по безмолвным землям, грубый и властный, способный разбудить мёртвых. Дом ожил. Внутри послышались шаги, и в дверном проёме возникла фигура, подсвеченная мерцанием свечи. Себастьян Крюгер, ниже Кёнига, всего 180 сантиметров, но крепкий, как таран, прищурился в темноту. Светлые волосы растрепались ото сна, карие глаза, мутные от дремоты, прояснились, когда он разглядел массивную фигуру Кёнига. —Чёрт, мужик, три часа ночи.— простонал Крюгер, потирая лицо. — Что за повод ломать мои ворота? König шагнул вперёд, его тень поглотила свет. —Они забрали её. — сказал он, голос был тихим, дрожащим от еле сдерживаемой ярости. — Ганс и Вальтер. Они держат её. Крюгер замер, рука остановилась на полпути. —Её? У тебя девушка появилась?—Он выпрямился, сон испарился. —И Вальтер? Тот гад, что точит на тебя зуб с коронации? König коротко кивнул, челюсть сжалась так, что заныла. —Да. Мне нужен ты, Крюгер. Сейчас. Крюгер резко выдохнул, проводя рукой по взъерошённым волосам. —Scheiße(дерьмо). — пробормотал он, новость ударила, как ушат холодной воды. — Ты же знаешь Вальтера… он не просто так её взял. Это ловушка. —Мне плевать!— рявкнул Кёниг, шагнув ближе, его глаза пылали. — Она в опасности. Я должен её найти. Крюгер прищурился, изучая друга. Он знал этот взгляд — Кёниг был на грани, готовый разнести всё на своём пути. —Ладно, допустим, мы идём. Но у Вальтера сотня солдат, его поместье — крепость. Штурмовать его — самоубийство. König стиснул зубы, его разум лихорадочно искал выход. —Мы не пойдём через главный вход. Мы проберёмся в тени. Крюгер поднял бровь, в усталых глазах мелькнул скептицизм. —Тени? Ты серьёзно? Перелезть через ров и пятиметровую стену? — его голос сочился сарказмом, он скрестил руки на груди. König оскалился, глаза загорелись безумной решимостью. —Верёвка. Крюк. Мы закинем его на стену и перемахнём. Ров? Промокнем, не сдохнем. Крюгер фыркнул, закатив глаза. —Два здоровенных рыцаря лезут, как воры, чтобы выкрасть твою девчонку. Кёниг, это именно то, о чём я мечтал. — его тон был пропитан сарказмом, но уголки губ дрогнули в ухмылке. — Но бросить тебя в этом безумии? Не дождёшься. Кто-то же должен прикрыть твой зад. König коротко усмехнулся, знакомая шутка, связывавшая их через годы битв, слегка смягчила его гнев. «Королева драмы, как всегда, Крюгер.— бросил он, хлопнув друга по плечу. — Но без тебя этот безумный план не сработает. Крюгер покачал головой, но в его глазах зажглась искра. —Ладно, герой. Давай обсудим, как не угробить себя в этом цирке. И молись, чтобы твоя Blume (цветок) стоила этого. —Она стоит всего. — отрезал Кёниг, его голос был твёрд, как сталь. Он развернулся к выходу, тень его плаща метнулась по стене. — Собирайся. Мы выступаем на рассвете. Небо было еще темным, когда они седлали своих лошадей, звезды, словно далекие глаза, наблюдали за их подготовкой. Конь Кенига, Аид фыркнул, почувствовав их спешку. Они были налегке, веревки и крюки уложены в сумку и покоились на боках коней. Воздух был холодным пробирающий до костей. Крюгер поправил седло своей лошади, его глаза метнулись к Кёнигу. — König. — сказал он, его голос был мягким, но строгим. —Ты знаешь, что ты псих, да? Кениг ответил не сразу, затягивая подпругу Аида. Его челюсть была сжата, глаза устремлены на задачу. Он знал риски, опасности, шансы, сложенные против них. Но альтернатива... —Я знаю.— наконец сказал он, его голос был твердым и непреклонным. Кругер поднял взгляд, изучая своего друга. Он знал этот взгляд; он был таким же, как когда они вступали в битву, когда шансы были против них; стальной взгляд, который говорил, что ничто его не остановит. —Просто убедиться. — проворчал он. —Ты не мыслишь здраво. Женщины... у них есть привычка морочить голову. —Это другое. — возразил Кениг, садясь на Аида. Он посмотрел на Крюгера сверху вниз, его выражение лица было вызывающим. —Она другая. Я никогда... не чувствовал себя так. Крюгер закатил глаза, вскакивая на свою лошадь. —Ты говоришь как влюбленный щенок, Кениг— и подстёгивает её, заставляя бежать вперёд —Надеюсь мы не сдохнем там. König проигнорировал выпад Крюгера, его разум был поглощен одной мыслью — вернуть ее. Некоторое время они ехали молча, единственными спутниками в их путешествии были стук копыт и ветер. Он почти слышал ее, ее смех, ее голос, ее запах... Он крепче сжал поводья, воспоминание гнало его вперед. —Это риск, на который я готов пойти.— прерывая тишину решительно сказал Кениг. Крюгер покачал головой, сузив глаза. —Ты рискуешь не только своей жизнью, но и моей. König усмехнулся, но в этом не было никакого юмора. —Зачем тогда нужны друзья?. Крюгер хмыкнул в знак согласия, хотя его губы скривила мрачная улыбка. —Ты всегда был занозой в заднице, Кёниг.— Крюгер подстегнул лошадь быстрее скача галопом —Ты не идиот….но влюблённый дурак. А это даже хуже. — в его словах не было ни гнева, ни злости. Только смиренная нежность. —Любовь не делает меня дураком. — резко ответил Кениг, но в его словах не было настоящего гнева, только раздражение настойчивостью Крюгера. —Она делает меня... сильнее. Крюгер рассмеялся коротким, невеселым смехом. —Сильнее в глупости, может быть. Ты, ледяной рыцарь, превратился в влюбленного щенка. Кто бы мог подумать? Небо над поместьем Вальтера было тяжелым, словно выкованным из свинца, с тучами, что грозили разразиться ливнем. Замок возвышался на скалистом холме, как древний зверь, ощетинившийся зубцами стен. Его башни, чёрные и угловатые, пронзали низкие облака, а ров, полный мутной воды, отражал мерцание факелов стражи. Стены, сложенные из массивного камня, были испещрены бойницами, откуда торчали арбалеты, готовые выпустить смерть. Подъемный мост был поднят, а железные ворота, усиленные стальными полосами, казались непроницаемыми. Это была крепость, созданная для войны, а не для жизни — мрачное воплощение амбиций Вальтера. König и Крюгер укрылись в тени соснового бора, в полукилометре от замка. Их кони, Аид и безымянный гнедой жеребец Крюгера, стояли привязанными к стволам, фыркая от сырого воздуха. Кёниг, чья фигура в тёмном плаще сливалась с ночью, вглядывался в крепость, его голубые глаза горели под маской из тёмной стали. Клочок красного шёлка, её шёлка, был зажат в его кулаке, словно талисман, подпитывающий его ярость. — Scheiße(Дерьмо). — выдохнул Крюгер, присев рядом и разглядывая замок через ветви. — Это не поместье, а чёртова цитадель. Ты уверен, что она там? Крюгер бросил на него взгляд, его карие глаза сузились. — Ты молчишь, а это плохой знак. — Он поправил ножны на поясе, его пальцы нервно теребили рукоять кинжала. — Ладно, допустим, мы лезем. Но если нас заметят, то всё. Конец. Два трупа в этом проклятом рву. — Тогда не дай себя заметить, — прорычал Кёниг, его голос был низким, как раскат грома. Он вытащил из сумки моток верёвки и крюк, проверяя узлы. — Мы идём по плану. Перебираемся через стену у северной башни. Там меньше стражи. Крюгер фыркнул, но в его тоне не было насмешки — только усталое смирение. — Меньше стражи, говоришь? Это всё равно что сказать «меньше волков в стае». — Он взял второй крюк, взвешивая его в руке. — Но ладно. Я с тобой. Только ради твоей девчонки. И потому что я, похоже, такой же псих, как ты. König коротко кивнул, его взгляд смягчился на мгновение. — Спасибо, Себастьян, — сказал он тихо, впервые за ночь назвав Крюгера по имени. — Я не забуду этого. Крюгер отмахнулся, но уголки его губ дрогнули в слабой улыбке. — Давай без соплей, гигант. Если я сдохну, просто поставь мне хороший надгробный камень. Что-нибудь вроде: «Крюгер, верный до глупости» König хмыкнул, и это был первый намёк на смех за последние часы. Но его лицо тут же стало серьёзным, когда он указал на замок. — Северная башня. Там стена ниже, и факелы горят реже. Мы подходим под прикрытием деревьев, переходим ров вброд. Потом крюки. Ты лезешь первым, я прикрываю. Крюгер поднял бровь. — Я лезу первым? А если меня подстрелят? Хочешь, чтобы я стал мишенью? — Ты меньше, — огрызнулся Кёниг, но в его голосе мелькнула тень шутки. — Меньше шансов, что в тебя попадут. — О, как мило, — проворчал Крюгер, затягивая ремень с кинжалами. — Напомни, почему я всё ещё твой друг? — Потому что никто другой не выносит моего характера, — ответил Кёниг, уже двигаясь к краю бора. Его шаги были бесшумными, несмотря на массивную фигуру, а плащ развевался, как крылья ворона. Крюгер покачал головой, но последовал за ним, бормоча под нос: — Влюблённый дурак. Хуже чумы. Они двигались быстро, пригибаясь к земле, пока не достигли кромки леса. Ров был ближе, чем казалось, — широкий, с чёрной водой, в которой отражались звёзды. Запах тины и гниющей листвы бил в нос. Кёниг остановился, прислушиваясь. Где-то вдалеке лаяла собака, но стены замка молчали, лишь изредка доносился скрип доспехов стражников на башнях. — Готов? — прошептал Кёниг, его глаза сверкнули в темноте, как у хищника. Крюгер кивнул, хотя его лицо было напряжённым. — Если я утону в этой помойке, ты будешь объяснять моей лошади, почему я не вернулся. König не ответил, первым шагнув в воду. Холод рва пробрал до костей, но он двигался уверенно, раздвигая тину. Крюгер последовал за ним, тихо ругаясь, когда вода дошла до пояса. Ров был мелким, но дно вязким, каждый шаг отдавался чавканьем. Они добрались до подножия стены, прижавшись к холодному камню. Северная башня возвышалась над ними, её силуэт терялся в ночном небе. Кёниг вытащил крюк и верёвку, проверяя узел. Его движения были точными, выверенными годами тренировок. Он бросил взгляд на Крюгера, который уже готовил свой крюк. — На счёт три, — шепнул Кёниг. — Один… два… На «три» оба крюка взлетели вверх, их металл тихо звякнул, зацепившись за край стены. Кёниг потянул верёвку, проверяя надёжность. Она выдержала. Он кивнул Крюгеру, и тот, ворча, начал подъём. Его движения были ловкими, несмотря на крепкое телосложение, и вскоре он исчез за краем стены. Кёниг последовал за ним, его мускулы напряглись, пока он карабкался вверх, игнорируя боль в кровоточащих костяшках. На вершине стены они притаились, оглядывая внутренний двор. Факелы освещали мощёный камень, где патрулировала пара стражников, их копья поблёскивали. Склады и конюшни темнели по периметру, а центральная башня, где, скорее всего, держали её, возвышалась в центре, окружённая ещё одной стеной. — Двое на часах, — прошептал Крюгер, указывая на стражников. — Если пойдём сейчас, нас заметят. König стиснул зубы, его пальцы сжали рукоять меча. Время утекало, как песок, а каждый удар сердца кричал: Она там. Она ждёт. Но он заставил себя дышать ровнее. — Ждём, пока они отвернутся. Потом идём к башне. Быстро и тихо. Крюгер кивнул, но его взгляд был мрачным. — Если нас поймают, Кёниг… Вальтер не просто убьёт нас. Он сделает это медленно. Для удовольствия. König повернул голову, его глаза под маской вспыхнули яростью. — Тогда я убью его первым. — Его голос был холодным, как сталь, но в нём дрожала клятва. — За неё. За всё. Крюгер только хмыкнул, но в его взгляде мелькнуло уважение. — Безумный ублюдок, — пробормотал он, но в его тоне звучала тёплая насмешка. — Ладно. Давай спасём твою Blume. И постараемся не сдохнуть. Они затаились, ожидая момента, их дыхание сливалось с шёпотом ветра. Замок Вальтера дышал угрозой, но Кёниг знал: он пробьётся сквозь ад, чтобы вернуть её. И Крюгер, несмотря на ворчание, был рядом. Как всегда.