А монстры кто?

Лестница вилась вверх, её узкие ступени скрипели под ногами, словно оплакивая грядущую битву. Воздух в башне был тяжёлым, пропитанным сыростью и запахом ржавого железа. Факелы, зажжённые Кёнигом, отбрасывали дрожащие тени на стены, превращая трещины в призрачные лица, следящие за вами. Ты сжимала кинжал, пальцы дрожали, но хватка была крепкой — уроки Кёнига врезались в мышцы, как клеймо. Лай собак снаружи нарастал, смешиваясь с грубыми выкриками солдат и звоном доспехов. Королевская гвардия была у ворот, и их ярость ощущалась даже сквозь каменные стены. Крюгер, замыкавший шествие, тихо выругался, когда медвежонок в его свёртке зашевелился, издав жалобный писк. — Тише, мелочь, — прошипел он, прижимая их к груди. — Не выдавайте нас. — Его голос был напряжённым, лишённым привычной насмешки. König, не оборачиваясь, бросил: — Себастьян, если они заскулят, заткни их. Нам нужна тишина. — Его тон был холодным, но ты уловила в нём тревогу, как тень подо льдом. Он шёл первым, его массивная фигура заполняла узкий проход, меч в ножнах слегка позвякивал при каждом шаге. Ты старалась дышать ровно, но сердце колотилось, заглушая всё, кроме звуков приближающейся погони. — Сколько у нас времени? — спросила ты, голос прозвучал хрипло, выдавая страх. —Не так много, — отрезал Кёниг, его голубые глаза обшаривали тьму впереди. — Собаки уже чуют нас. Но крепость — наш союзник. Её коридоры запутают их. — Он замедлил шаг, проверяя дверь в конце лестницы. — Будь готова, meine Blume. Сегодня ты сражаешься с нами. Ты кивнула, сглотнув ком в горле. — Я готова, — солгала ты, хотя адреналин уже гудел в венах, как далёкий гром. König кивнул, его взгляд упал на твои дрожащие пальцы. —Страх естественен, meine Blume. Я бы волновался, если бы ты не дрожала.— тихо сказал он, уголок его рта дернулся в полуулыбке. —Помни свои уроки. Терпение, сила, точность. Дверь, тяжёлая, окованная железом, поддалась с глухим скрипом, открывая площадку на вершине башни. Холодный ветер хлестнул по лицу, неся запах мокрой земли и сосновой смолы. Ночь была ясной, звёзды горели, как осколки льда, освещая равнину, где вдалеке двигались факелы — десятки огоньков, сливающихся в зловещую реку. Королевская гвардия наступала, их шаги отдавались в воздухе, как барабанный бой. Крюгер присвистнул, его глаза сузились, оценивая врага. — Это не патруль, — пробормотал он, ставя свёрток с медвежатами в защищённый угол, где каменная стена прикрывала от ветра. — Генрих прислал армию. Похоже, мы его серьёзно разозлили. König шагнул к краю площадки, его фигура, тёмная и непреклонная, казалась частью самой крепости. Он смотрел на факелы, пальцы сжались на рукояти меча. — Они хотят мою голову, — сказал он, голос был ровным, но в нём звенела сталь. — И твою, meine Blume. Король не терпит тех, кто бросает ему вызов. Ты подошла ближе, чувствуя, как страх сжимает лёгкие. — Мы не предатели, — твёрдо сказала ты, глядя ему в глаза. — Мы сражаемся за правду. За тех, кого он сломал. König повернулся, его взгляд, полный вины и решимости, обжёг тебя. — Я знаю, — ответил он, голос смягчился. — Но для Генриха правда — это его корона. А мы — угроза её блеску. — Он помедлил, затем добавил тише: — Я не дам им коснуться тебя. Клянусь. Крюгер кашлянул, разрывая тяжёлую тишину. — Красивые слова, гигант, но у нас гости. — Он указал на равнину, где факелы приблизились, их свет отражался в лужах, как кровавые звёзды. — План? Потому что я не в настроении умирать красиво. König кивнул, его взгляд стал холодным, как зимняя ночь. — Крепость — наш козырь. Ворота выдержат первый натиск, но не вечно. Заманим их в коридоры, где их численное преимущество станет слабостью. — Он посмотрел на тебя, глаза сузились. Ты сжала кинжал, чувствуя его вес. Крюгер ухмыльнулся, натягивая тетиву лука. — Ну, девочка, ты уже показала, что не из робких. — Он повернулся к Кёнигу. — Я беру галереи. Оттуда могу держать их под прицелом. — Хорошо, — кивнул Кёниг. — Я в главном зале. Если ворота падут, встречу их там. — Он посмотрел на тебя, его рука легла на твоё плечо, тёплая даже сквозь перчатку. — Ты со мной, meine Blume. Но если станет слишком опасно, уходи через чёрный ход к реке. Без споров. Ты хотела возразить, но его взгляд — смесь приказа и мольбы — заставил проглотить слова. — Хорошо — только и сказала ты, вложив в это слово всю свою решимость. Крюгер закатил глаза, подхватывая лук и свёрток с медвежатами. — Ладно, разберитесь с вашими клятвами позже. Я спрячу малышей и займу позицию. Не помрите без меня. — Он исчез в тёмном проходе, его шаги быстро стихли. König посмотрел на тебя, его пальцы на миг сжали твою руку. — Ты мой огонь, meine Blume, — сказал он тихо, голос хриплый от эмоций. — И я не позволю им его погасить. Ты кивнула, чувствуя, как его слова прогоняют страх. — Тогда давай покажем им, кто мы, — ответила ты, глаза вспыхнули вызовом. Он улыбнулся — коротко, но искренне — и повёл тебя вниз, в главный зал крепости. Высокие своды терялись во мраке, стены, покрытые следами старых битв, дышали холодом. Кёниг указал на узкую арку в дальнем конце. — Чёрный ход там, — сказал он. — Если что, беги. Это приказ. Ты открыла рот, чтобы возразить, но грохот тарана сотряс стены. Ворота затрещали, дерево раскалывалось, как ломающиеся рёбра. Кёниг занял позицию у входа в зал, его меч сверкнул, отражая свет факела. Ты встала за колонной, тень укрыла тебя, кинжал был готов. Удары тарана били по нервам, каждый — как удар сердца. — Они идут, — прошептал Кёниг, его голос был холодным, но глаза горели. — Держись меня. Первый удар тарана разнёс ворота в щепки, и в зал хлынули стражники. Их доспехи звенели, мечи и копья сверкали, как клыки стаи. Кёниг шагнул вперёд, его клинок встретил первого солдата с такой силой, что тот отлетел к стене, доспех раскололся, кровь хлынула на камни. Второй стражник бросился на него с копьём, но Кёниг уклонился, его меч описал дугу, разрубив древко и горло врага одним движением. Крики боли смешались с лязгом стали, зал наполнился хаосом. Ты видела, как он сражается — словно буря, мощный и неудержимый. Его движения были точными, каждый удар — смертельным. Но врагов было слишком много. Они лезли через обломки ворот, их копья и мечи нацеливались на Кёнига, как рой ос. Ты заметила, как коренастый солдат в тяжёлых доспехах обошёл его сбоку, занося меч для удара в спину. Твой разум отключился, тело среагировало само. Ты рванула вперёд, кинжал вонзился в щель между пластинами его брони, под рёбра. Солдат взревел, обернулся, его кулак полетел к твоему лицу, но ты увернулась, отскочив за колонну. — Не плохо.— бросил Кёниг, отбивая удар очередного стражника, но его голос был напряжённым. — Но не лезь вперёд! — Не учи! — огрызнулась ты, ныряя под удар другого солдата, чей меч просвистел над твоей головой. Твой кинжал нашёл его бедро, клинок вошёл глубоко, и солдат рухнул, хватаясь за рану, его кровь залила пол. Сверху раздался свист стрел — Крюгер вступил в бой. Его выстрелы были молниеносными: стрела в горло одного стражника, вторая в глаз другого, третья пробила грудь третьего. Солдаты падали, их крики тонули в звоне стали и лае собак, рвущихся в зал. Но за первой волной хлынула вторая, и бой стал яростнее. Кёниг рассекал врагов, как жнец — колосья, но ты видела, как его движения замедляются, дыхание становится тяжелее. Он был один против десятков. Один из стражников, высокий, с алебардой, прорвался к нему. Его оружие сверкнуло, целя в бок Кёнига. Кёниг успел повернуться, но не полностью — лезвие алебарды вонзилось в его левый бок, пробив доспех и плоть. Кровь брызнула, Кёниг зашипел, его лицо исказилось от боли, но он не отступил. Одним ударом он разрубил древко алебарды, вторым — горло врага. Солдат рухнул, но Кёниг пошатнулся, прижимая руку к ране. Кровь текла между пальцами, тёмная и блестящая в свете факелов. — König! — крикнула ты, бросаясь к нему. Твой кинжал нашёл бок другого стражника, пытавшегося добить его, но новый враг, с коротким мечом, махнул в твою сторону. Ты упала на пол, лезвие рассекло воздух над тобой, задев рукав. Острая боль пронзила локоть, где камень оцарапал кожу, но ты вскочила, готовая драться. König заметил твой рывок, его глаза полыхнули яростью и страхом. — Оставайся сзади! — рявкнул он, но голос дрогнул. Он отшвырнул очередного солдата к стене, меч вонзился в его грудь, но кровь из раны в боку текла всё сильнее, пропитывая доспех и капающая на пол. Сверху раздался новый залп стрел Крюгера, проредивший ряды врагов, но ворота уже не держали. Третья волна стражников хлынула внутрь, и среди них появилась фигура в золотых доспехах — офицер, чьё лицо скрывал шлем с узким забралом. Его голос, резкий и властный, перекрыл шум боя: — König! И ведьма сдайтесь! König замер, его челюсть сжалась, кровь капала сквозь пальцы, зажимая рану на боку. Он посмотрел на тебя, его глаза были полны боли — не только физической, но и той, что рвала его изнутри. — Мы не сдадимся! Офицер поднял руку, и стражники расступились, пропуская лучников. Их луки натянулись, стрелы нацелились на вас. Кёниг шагнул вперёд, закрывая тебя собой, его меч дрожал в руке, но не опускался. Кровь из раны в боку стекала по бедру, оставляя тёмный след на камнях. — Последний шанс, König! — крикнул офицер. — Брось меч, или она умрёт первой! Ты почувствовала, как время замедляется. Твой взгляд метнулся к чёрному ходу — узкой арке в глубине зала. Кёниг учил: «Беги, если нет шансов». Но бросить его? Это было немыслимо. Ты хотела крикнуть, но сверху раздался вопль Крюгера: — Держитесь! — и в ту же секунду на стражников обрушился град камней. Крюгер, видимо, нашёл старую баллисту на галерее и пустил её в ход. Камни с грохотом врезались в солдат, ломая доспехи и кости. Лучники дрогнули, их строй рассыпался, стрелы полетели мимо, вонзаясь в стены. König среагировал мгновенно. Он схватил тебя за руку, несмотря на рану, и рванул к чёрному ходу, его меч отбивал удары стражников, что кинулись наперерез. Один солдат замахнулся копьём, но Кёниг перехватил древко, рванул на себя и вонзил клинок в грудь врага. Кровь брызнула, но он не остановился, таща тебя вперёд. Ты бежала, кинжал в руке, готовая ударить, если кто-то приблизится. Крюгер прикрывал сверху, его камни сеяли хаос, давая вам шанс. Вы ворвались в узкий коридор, тьма поглотила вас. Кёниг захлопнул тяжёлую дверь, задвинув засов с глухим лязгом. Его дыхание было тяжёлым, прерывистым, он привалился к стене, рука прижимала рану в боку. Кровь пропитала доспех, тёмная лужа собиралась у его ног. — Крюгер… он справится? — выдохнула ты, прижимаясь к стене, сердце колотилось. König кивнул, но его лицо было бледным, губы сжались в тонкую линию. — Он лучший, — сказал он, но голос был слабым. — Но нам нужно идти. Река… близко. Ты посмотрела на него, ужас сжал грудь, когда ты увидела, сколько крови он потерял. — Твоя рана, — сказала ты, шагнув ближе. — Дай посмотрю. — Не время, — прохрипел он, но ты уже отводила его руку. Рана в левом боку была глубокой, лезвие алебарды разорвало мышцы, кровь текла неудержимо, пропитывая ткань под доспехом. Ты сорвала кусок своей рубахи, сложила его и прижала к ране, стараясь остановить кровотечение. Ткань тут же намокла, твои пальцы стали липкими. — Я не потеряю тебя, — прошептала ты, твой голос дрожал, слёзы жгли глаза. — Слышишь? König посмотрел на тебя на мгновение, его взгляд смягчился, почти стал ласковым, но боль и гнев были слишком сильны. Он оттолкнул твою руку, стиснув зубы. —Со мной все будет в порядке, — сказал он хриплым голосом. Из дверей раздался еще один грохот — враги пытались прорваться. Кениг подтянулся, свободной рукой схватившись за стену в качестве опоры. —Беги.— сказал он. —Я останусь и задержу их. Злость смешалось с беспокойством и недоверием, и ты нахмурилась —Нет! Я тебя не оставлю кусок идиота!—взяв его руку перекинула через плечо —Если сбегать то вместе, если умирать….то тоже вместе.— выпалила ты с гневом и решительностью делая шаг вместе с ним. Он опёрся на тебя, его вес был тяжёлым, но ты стиснула зубы, поддерживая его. Коридор вёл вниз, к сырому туннелю, где эхо ваших шагов смешивалось с далёким грохотом боя. Крепость держалась, но ты знала, что Крюгер один против армии. Эта мысль рвала сердце, но сейчас ты могла думать только о Кёниге. Туннель вывел к реке, её воды бурлили под звёздным небом, отражая холодный свет. Ветер ударил в лицо, но ты чувствовала только тепло Кёнига, его тяжёлое дыхание. Он споткнулся, чуть не упав, и ты сильнее прижалась к нему, удерживая. — Держись, — шептала ты, твой голос дрожал. — Мы почти выбрались. König, поддерживаемый тобой, пошатываясь, направился к реке. Вода журчала, холодная и темная под ночным небом, ее рябь сверкала в лунном свете. Ты чувствовал, как вес Кенига давит на тебя, его шаги были нетвердыми. Каждый из них казался для него последним усилием удержаться на ногах. Кровь из его раны продолжала течь, смачивая твою руку и пачкая рукав твоей рубашки. Звук голосов и потрескивание факелов доносились с противоположного берега. Солдаты ждали, река больше не была преградой. Ты видел очертания лодок. Кое как дотащив Кёнига до одной из лодок посадила его в нее и спустив на воду забралась в нее. Быстрым движением руки с кинжалом отрезала рукав своей рубашки и дрожащими руками приложила ткань к ране на боку Кенига. —Держи крепче! — голос дрожал из за смеси паники и беспокойства, отстранившись от него взяла весла в руки и поплыла по течению реки.