А монстры кто?

Рассвет едва пробивался сквозь пелену облаков, окрашивая небо в серо-розовые тона. Разрушенная крепость, окружённая лесом, казалась призраком былой мощи, но внутри неё кипела жизнь. Костёр во дворе догорал, угли тлели, отбрасывая слабое тепло. Ты спала, прижавшись к Кёнигу, его рука покоилась на твоей талии, дыхание было ровным, но чутким. Крюгер, свернувшись под плащом, храпел у стены, а Вольфрам и его люди — Рольф, Иоганн и Торк — дремали у входа, их оружие лежало под рукой. Тишина взорвалась резким треском веток и топотом копыт. Кёниг мгновенно открыл глаза, его рука сжала рукоять меча, лежавшего рядом. Ты вскочила, сердце заколотилось, пальцы нащупали кинжал. Крюгер, пробудившись, выругался, хватая лук, а Вольфрам, несмотря на возраст, уже стоял, его единственная рука сжимала клинок. Рольф и Торк заняли позиции у ворот, Иоганн взобрался на обломок стены, натягивая арбалет. — Всадники! — прошипел Иоганн, его голос был тихим, но напряжённым. — Десяток, может больше. Они близко. König, морщась от боли в боку, поднялся, его взгляд был холодным, как сталь. — Готовьтесь, — сказал он, голос низкий, но твёрдый. — Если это люди Генриха, мы их похороним здесь. Ты кивнула, чувствуя, как адреналин разгоняет сон. — Дым? — предложила ты, вспоминая заготовленные травяные смеси. — Можем ослепить их. — Ещё рано, — отрезал Вольфрам, его глаза сузились, следя за тропой. — Сначала узнаем, кто они. Если бой, бьём быстро. Шум приближался: ржание лошадей, звон доспехов, голоса, приглушённые расстоянием. Ты заняла позицию рядом с Кёнигом, твой кинжал блестел в слабом свете. Сердце билось в горле, но ты заставила себя дышать ровно, вспоминая его уроки: страх — это оружие, если умеешь его держать. Фигуры появились из леса — всадники в тёмных плащах, их кони двигались медленно, словно намеренно не торопясь. Во главе отряда ехал молодой мужчина, высокий, с широкими плечами, в лёгких доспехах, украшенных золотыми узорами. Его лицо, открытое и суровое, было обрамлено короткими тёмными волосами. На его плаще красовался герб — золотой лев на алом поле, символ королевской семьи. — Принц Уильям, — пробормотал Крюгер, его глаза расширились от удивления. — Чёрт возьми, сын Генриха! König стиснул челюсть, его меч чуть приподнялся. — Что он здесь делает? — прошипел он, не сводя глаз с принца. — Ловушка? Ты сжала его руку, чувствуя, как напряжение в нём нарастает. — Подожди, — шепнула ты. — Он один впереди. Если бы хотел напасть, не стал бы так рисковать. Уильям поднял руку, и его воины — около дюжины, в тяжёлых доспехах — остановились в двадцати шагах от ворот. Он спешился, его движения были уверенными, но не угрожающими. Сняв шлем, он бросил его одному из солдат и шагнул вперёд, держа руки на виду. — Я пришёл говорить, — произнёс он, его голос был глубоким, с лёгкой хрипотцой, но в нём не было высокомерия. — Лорд Кёниг, я знаю, ты здесь. И… — его взгляд скользнул по тебе, — женщина, которую зовут ведьмой. Выслушайте меня. König шагнул вперёд, его фигура, даже ослабленная раной, внушала страх. — Говори, принц, — сказал он, голос был холодным, но сдержанным. — Но знай: один неверный шаг, и твои люди не уйдут живыми. Уильям кивнул, его лицо оставалось спокойным. — Я не враг, — сказал он. — Я устал от тирании моего отца. Генрих… он уничтожает всё, что делает королевство сильным. Клеймит невинных, сжигает деревни, чтобы держать трон. Я видел, как он казнит людей за слова, за взгляды. Я больше не хочу быть частью этого. Ты нахмурилась, твой кинжал всё ещё был наготове. — Почему мы должны тебе верить? — спросила ты, твой голос был резким, но в нём звучала искренняя настороженность. — Ты — его сын. Его кровь. Может, это игра, чтобы выманить нас? Уильям посмотрел на тебя, его серые глаза были усталыми, но честными. — Я понимаю твой страх, — сказал он. — Но я видел, что сделал мой отец. Моя мать… — его голос дрогнул, — она была первой, кого он назвал ведьмой. Я был ребёнком, когда её сожгли. Он сказал, что это ради королевства, но я знал правду. Она просто хотела остановить его безумие. Крюгер сплюнул на землю, его ухмылка была саркастичной. — Красивая история, принц, — сказал он. — Но слова — это ветер. Где доказательства, что ты не сдашь нас, как только мы повернёмся спиной? Уильям повернулся к своим воинам и махнул рукой. Один из них, бородатый мужчина с суровым лицом, подъехал, держа свёрток. Он бросил его к ногам Кёнига. Ты наклонилась, развязывая ткань, и замерла: внутри были карты, списки патрулей, планы лагерей Генриха. На одной из карт красными чернилами были отмечены маршруты конвоев, включая тот, что вёз Крюгера. — Это всё, что я смог собрать, — сказал Уильям. — Мои люди — те, кто разделяет мой гнев. Они готовы сражаться за вас. За правду. Я хочу свергнуть отца и положить конец его правлению. Вольфрам, молчавший до сих пор, шагнул вперёд, его взгляд буравил принца. — Смелые слова, мальчик, — сказал он, его голос был грубым, но в нём чувствовалась сталь. — Но если ты лжёшь, я лично перережу тебе глотку. Королевская кровь или нет. Уильям не отвёл взгляд. — Я готов рискнуть, — ответил он. — Но если вы мне не поверите, Генрих раздавит вас. У него армия, ресурсы, шпионы. Без моих людей и знаний у вас нет шанса. König посмотрел на тебя, его глаза искали твоего мнения. Ты чувствовала тяжесть момента — одно неверное решение, и всё, за что вы боролись, рухнет. Но в словах Уильяма была боль, знакомая тебе. Боль изгоя, отвергнутого теми, кто должен был защищать. — Он говорит правду, — тихо сказала ты, встречая взгляд Кёнига. — Или он лучший лжец, чем мы все. Я за то, чтобы дать ему шанс. Но… держать глаза открытыми. König кивнул, его челюсть расслабилась, но меч он не опустил. — Хорошо, принц, — сказал он. — Ты с нами. Но твои люди подчиняются мне. И если я увижу хоть намёк на предательство, ты умрёшь первым. Уильям кивнул, его лицо осветилось слабой улыбкой. — Договорились, — сказал он. — Мои воины — ваши. И… — он посмотрел на тебя, — я хочу, чтобы ты знала: я не вижу в тебе ведьму. Ты — человек, как и я. И заслуживаешь свободы. Ты фыркнула, но его слова задели что-то в груди. — Посмотрим, принц, — ответила ты. — Докажи это делами. Крюгер, всё ещё сжимая лук, хмыкнул. — Ну, если даже ведьма ему верит, я в игре, — сказал он, но его глаза следили за Уильямом, как ястреб. Вольфрам хлопнул Рольфа по плечу, кивая на ворота. — Открывай, — сказал он. — Но если этот щенок нас подведёт, я научу его, что значит настоящий бой. Уильям и его воины вошли в крепость, их кони фыркали, а доспехи звенели. Ты стояла рядом с Кёнигом, чувствуя, как его рука легла на твоё плечо, тёплая и уверенная. Новый союзник был рискованным, но в его глазах ты видела искру, похожую на твою собственную — жажду справедливости. Впереди ждала война, но теперь у вас был шанс. Шанс не просто выжить, а победить. — Meine Blume, — шепнул Кёниг, наклоняясь к твоему уху. — Ты снова удивила меня. Как всегда. Ты улыбнулась, сжимая его руку. — Привыкай, — ответила ты. — Мы только начинаем.