lovely

«И была их любовь, словно пламя на ветру, что погаснет под утро под мелким осенним дождём»

Камилла вздохнула и выдохнула. Волнение и паника вновь настигли её в самый неподходящий момент. Дыхание сорвалось, руки затряслись, книга, только что висевшая над столом, с грохотом упала. Девушка резко выдохнула и стукнула ладонями по столу. Её палочка лежала в стороне, а всё потому, что Клейн училась колдовать перстнем. Совсем недавно ей пришло письмо от какой-то троюродной бабки — она и прислала этот перстень, сказав, что он выполнен в Стеклянной палате где-то на Востоке, и по наследству от её родной бабушки перешёл ей. О встрече она не просила, да и Камилла, честно говоря, и не захотела бы с ней встречаться. Она привыкла к тому, что из Клейнов осталась одна, и родственники ей нужны не были. А вот перстень штукой был интересной — она много о них читала. Хорошо было бы овладеть им в таком же совершенстве, как и палочкой. Но, привыкшая к деревяшке в руках, Камилла делала слишком резкие движения рукой, и нередко эти движения были фатальными. — Клейн, ты чем тут занимаешься? — в дверь без стука вошёл молодой маг — вроде бы, он был всего на пару лет старше неё. Когда она пришла на первый день стажировки в Министерство, четыре года назад, он был кем-то вроде её напарника, тоже стажёром. Камилла так и не запомнила его имени. — Ничем, — буркнула в ответ ведьма и плюхнулась в своё кресло, скрестив руки на груди. — Тогда иди к Дэвису, у него там для тебя какое-то задание, — хмыкнул парень и вышел из её кабинета, с больно радостным свистом удаляясь куда-то по коридору — видимо, задание это предназначалось ему. — Вот жук, — прорычала Камилла. Встав из-за стола, она взяла свою палочку, взмахнула ей, прибираясь, и вышла из кабинета в коридор. Здесь всегда было мрачно. Пустые каменные стены освещались лишь парой факелов, ходили тут предельно тихо — словно могли разбудить своим грохотом какое-то чудовище, и говорили так же, а то и совсем не говорили. Тишину эту в основном нарушал только этот самый «жук». И свист его разносился по всему этажу, в каждый кабинет, будоража сознание любивших тишину артефакторов. Нередко заглядывающие сюда мракоборцы старались уходить, всё-таки, побыстрее — им было жутко. А по Министерству вообще ходили слухи, что артефакторы подражают в своей загадочности невыразимцам из Отдела тайн. Те и те с этих слухов лишь посмеивались, пусть и пересекались очень и очень редко. Камилла довольно быстро привыкла к такому укладу — всё-таки, так она жила почти всегда. — Дэвис, вызывал? — Клейн, как обычно, без стука вошла в кабинет начальника. И, конечно, споткнулась об какую-то коробку, но, благо, упасть не успела. — О, Клейн! Я, вообще-то, просил мне Брауна позвать, но раз уж ты пришла, ещё лучше. Дэвис — высокий бородатый мужчина с тёмно-коричневой мантии, с вечно озорным взглядом карих глаз. Его ничто не волновало, он был совершенно безответственным, и для всех было загадкой, как он вообще смог стать главой отдела. — Когда ты уже тут приберешься, — пробурчала Камилла, ногой сдвигая коробку от входа. — Это ловушка, — усмехнулся маг и, поймав недоуменный взгляд подчинённой, закатил глаза, словно она не понимает каких-то важных вещей. — Вдруг ко мне забегут какие-нибудь опасные волшебники, так хоть споткнутся и у меня будет время удрать. Клейн пристально взглянула на него, едва не усмехнувшись. Под «опасными волшебниками» Дэвис явно подразумевал Пожирателей смерти. Ну, одна из них сейчас стоит перед ним, а он об этом и не знает. Или он считает, что Пожиратели будут кричать о том, что они Пожиратели? — Допустим.. — артефактор медленно кивнула. — Так что ты хотел? — Ко мне тут заходил этот Мракоборец, ну, как его.. лысоватый такой, темнокожий.. — Кингсли? — Да, он! Просил передать их отряду парочку порталов. — Так этим отдел перемещений занимается, разве нет? — Камилла приподняла бровь. — У них там какое-то секретное дело, — сделав голос ещё тише, едва не прошептал глава отдела. — Не нравится мне это.. — недоверчиво пробурчала Клейн. — Так, нравится, не нравится — терпи, моя красавица! Хватай коробку с порталами и дуй в их отдел, это приказ! — Слушаюсь, — закатила глаза ведьма и, развернувшись, переступила какую-то кучу неизвестных предметов, после чего вышла за дверь. Минуты за три она совершила «марш-бросок» к своему кабинету от кабинета Дэвиса, а после отправилась к лифтам. Конечно, «коробка» для мракоборцев — чересчур много. Тем более бесплатно. Тем более для «секретного дела». Поэтому в руках её была маггловская щётка, резинка и пульт от чего-то. Предметы эти стаскивались отовсюду, Камилла даже не могла сказать, откуда точно — их приносили люди из разных отделов, совершенно безвозмездно. Конечно, как сказала Клейн, порталы — это не по их части, однако нередко они их всё-таки изготавливали, для личных нужд или продавали коллегам — только дело это было «подпольным» и распространяться о нём было нежелательно. Вскоре лифт привёз её на второй уровень, и вполне знакомой дорогой Камилла отправилась в зал, который назывался штаб-квартирой мракоборцев. Помещение это было довольно крупное. Со всех сторон на неё смотрели лица разыскиваемых преступников, или фотографии членов семьи того или иного мага, вырезки из газет (с одной такой на неё даже смотрела она сама — это был стол Сириуса). Все они сидели в одном помещении, здесь стоял гул, слышался смех. — Клейн, привет! — послышалось с разных сторон. Какие же мракоборцы, всё-таки, приветливые... Словно не они почти каждый день рискуют своей жизнью на всяких вызовах. — Кингсли! На минуту, — артефактор кивнула в сторону, вежливой улыбкой отвечая на приветствия. Высокий темнокожий парнишка, кажется, всего на пару лет старше неё, отделился от своей компании и прошёл с ней к выходу. Около него они остановились. — Держи, Дэвис передал. Зачем они вам? — Задание Дамблдора. Будем искать.. в общем, не важно пока, — Бруствер взял порталы из рук Камиллы и повертел их, разглядывая. — Может, на сегодняшнем собрании он сам расскажет. — Ла-адно. Слушай, а ты не знаешь, где Сириус с Джеймсом? — поинтересовалась артефактор, повернувшись лицом к многочисленным столам. И как только они умудряются работать в одном помещении? — На каком-то задании, вероятно. Вроде бы, они уходили куда-то с Грюмом. — Поняла, спасибо. Хорошего дня, — чуть приподняв уголки губ, Камилла пошла к двери. Теперь ей предстояло вернуться на свой этаж и продолжить работу с перстнем. — До встречи!

* * *

Сириус не жалел для Ордена ничего — ни денег, ни дома, ни самого себя. Сегодня они впервые соберутся полным составом и наконец посмотрят друг на друга. Некоторых членов их организации Блэк уже встречал ранее — они пересекались в Хогвартсе. О других он знал только на слуху. Не знал он их голосов и характеров, рода работы и какие они люди вообще. Они все совершенно разные, но объединились перед лицом одной опасности. Бродяга и правда не жалел дома для Ордена, потому что сегодняшнее собрание пройдет именно здесь — в доме, который ему завещал дядюшка Альфард. Он ещё не успел его обжить, а потому у окон всё ещё висели тяжелые тёмно-зелёные портьеры, а стены всё ещё были обклеены этими уродливыми обоями — у Блэков совсем нет чувства стиля! А Сириусу этим заниматься просто некогда. Так и живёт здесь, мечтая сделать ремонт и позабыть о своих корнях. Об одном только он забывать не хотел — о своём брате, которого презирал столько лет. Регулус погиб через год после того, как старший из братьев окончил обучение в Хогвартсе. Ему было всего семнадцать. Скорее всего, он погиб от руки самого Волан-де-Морта. Может ли это означать, что младший брат одумался? Что он мог сделать такого, что его убил сам Темный лорд? В любом случае, прощение к брату Сириуса настигло только после его смерти. Точнее, пропажи. Похорон не было. Регулус просто исчез, может, даже сбежал. Но Бродяга больше не хотел думать о нём, как о трусе. Нет, он был храбрым. Таким, как его старший брат. Потихоньку через камин в гостиную прибывали члены Ордена Феникса. Сириус с лёгкой улыбкой приветствовал всех, предлагал присесть и что-нибудь выпить. Одними из первых прибыли Джеймс и Лили — их Блэк встречал с особенным трепетом — Лили совсем скоро родит его лучшему другу сына. Бродяга восхищался ими — друзья жили настоящим и наслаждались этим. Он же сам почему-то постоянно думал о будущем, о том, что же всё-таки будет ждать его впереди. После Поттеров пришли братья Прюэтты (их он знал ещё со времён Хогвартса), Доркас Медоуз — она почти что его коллега, и многие незнакомые ему маги. Одной из последних пришла профессор Макгонагалл, а следом за ней — Дамблдор, замыкающий цепочку. Не хватало здесь, пожалуй, только самого любимого и дорогого Сириусу человека — Камиллы. В последний раз они виделись пару дней назад, и даже за это время мракоборец успел соскучиться. Но время шло, а её всё не было. — Может, она не придёт? Мало ли, завал на работе.. — предположил Питер, бросив осторожный взгляд на хмурого Сириуса — он уже несколько раз порывался отправиться за ней сам. — Не неси чепухи, Питер! Камилла бы нас предупредила! — Петтигрю, кажется, совсем не ожидал, что рявкнет на него именно беременная, а от того не менее нервная, Лили, которая уже три раза успела повздорить (да, вздорила именно она) с мужем из-за того, что тот пытался отправить её домой, потому что «Лили, милая, тебе нельзя нервничать». Но от этого миссис Поттер нервничала ещё больше. А если нервничала миссис Поттер, покоя не было никому. Особенно, если к ней присоединится Алиса Лонгботтом, которая находилась с ней на одном месяце беременности. Только вот Алису из себя вывести было трудно, так что пока все было тихо и более менее спокойно. До поры до времени. — Дамблдор, может, я... — Нет, Сириус, Камилла скоро придёт, — директор Хогвартса покачал головой, делая глоток чая из кружки. Уже третьей. — Вы говорите это уже пятый раз за полчаса, — едва не прорычал Блэк, сжав кулаки. — Потому что ты пятый раз спрашиваешь, мой мальчик, — беспечно пожал плечами директор. Сириус закатил глаза и тяжело вздохнул. Наконец, спустя ещё три минуты, пламя в камине вновь ожило, и в гостиную вошла Камилла. И, чёрт, даже в этой саже она была неотразима. Бродяга, не сдерживаясь, быстро пересёк расстояние между ними и крепко обнял. — Мерлинова борода, Сириус, я же вся в саже! — пробурчала Клейн, уткнувшись в его плечо. — Плевать, — буркнул в ответ Бродяга и, отстранившись, отряхнул её плечи. — Ты даже среди гор мусора будешь неотразима. — Это мы можем обсудить и потом, — Камилла закатила глаза, едва скрывая улыбку, а после взглянула на остальных. — Прошу прощения за задержку, возникли непредвиденные обстоятельства. — Это какие? — спросил кто-то из сидевших. — Ничего интересного, на наш этаж лишь сбежали котлы, — ведьма пожала плечами. — Раз уж все в сборе, предлагаю начинать наше первое собрание, — Дамблдор похлопал в ладоши, принуждая всех замолчать. Оставшиеся орденовцы разбрелись по местам, и директор полминуты глядел на них с лёгкой улыбочкой, а после начал с серьезным лицом: — Как вы все знаете, Волан-де-Морт переходит в активную фазу действий. Было совершено несколько нападений на магглорождённые семьи, но пока без потерь. На сколько я знаю, планируются ещё... — Можно спросить: откуда? — незнакомый Сириусу волшебник приподнял брови, пристально взглянув на Дамблдора. Послышался одобрительный гул. — Это уже следующие новости, — Паук одобрительно кивнул, поощряя бдительность Ордена. — Я хочу объявить, что у нас есть шпион в стане врага. Предупреждая ваши подозрения: этот шпион дал мне клятву и уже несколько лет снабжает нас сведениями. В целях конфиденциальности и безопасности я не буду называть его имени. Если этот человек захочет, расскажет вам сам, — директор оглядел магов взглядом, после продолжил: — А теперь обсудим наши дальнейшие планы... Обсуждение затянулось на два часа. Длинных, долгих часа, втечение которых многие члены Ордена Феникса успели поспорить между собой и окончательно вывести из себя Лили Поттер. В конце Дамблдор на добровольно-принудительной основе предложил сделать общее фото. Кое-как волшебники уместились с объектив волшебной камеры, а после стали расходиться. Минут через сорок в гостиной остались только Сириус и Камилла. — Сириус, я хотела обсудить с тобой кое-что.. — Клейн замялась. Она долго готовилась к этому разговору, чрезвычайно долго. — Это насчёт шпиона.. — Тебе тоже интересно, кто это? Есть догадки? Я думаю, это Лунатик, — бодро ответил Блэк, притягивая ведьму в объятия. — Почему? — девушка нахмурилась, внимательно взглянув в глаза парня. — Ну.. он оборотень? — Это не повод подозревать его. — У тебя есть предложения получше? Это тот, кого я не знаю? — Нет, знаешь. Наверное, даже лучше всех здесь, — Камилла отвела взгляд в сторону, тихонько отстраняясь от мракоборца. — Неужели Джеймс? Да нет, бред! Я бы знал, — теперь пришла очередь Сириуса хмуриться. Он настороженно взглянул на неё. — Нет, Сириус, — артефактор глубоко вдохнула и выдохнула. — Это я. Я шпион Дамблдора. — Я не сомневался в твоём чувстве юмора, дорогая, но это не лучшая тема для шуток, — сердце Блэка пропустило удар. — Я не шучу, — Камилла поджала губы, а через секунду резко задрала рукав мантии на левой руке. Сириус вдруг отпрянул от неё на несколько шагов, изумлённо глядя на её метку. — Ты.. ты не сказала мне? За все четыре года? — зашептал Бродяга, заглядывая в глаза девушки напротив. Её взгляд продолжал быть твёрдым. — Я не могла. Дамблдор запретил. — Если бы хотела — рассказала бы, я это знаю. — Нет. — Да. Хоть сейчас не ври мне, Камилла! — Сириус, кажется, наконец пришел в себя. Схватился за волосы, зашагал по комнате. — Ты обманывала меня четыре, мать твою, года! Подвергала себя опасности и не говорила! — Но я всё ещё жива! Почему ты не веришь, что я могу с этим справиться самостоятельно? — Камилла говорила тихо, едва не шепча, глядя в пол перед собой. — Это опасно! Мой брат погиб от его рук! — Не сравнивай меня с ребёнком, Сириус! — Ты и есть ребенок, Камилла! — Бродяга остановился перед девушкой. — Просто скажи: почему? Ты мне не доверяешь? — Ты знаешь, что это не так. — Я уже не уверен. Может, ты врала мне в чем-то ещё? — То, что я тебе не говорила о своей роли, не означает, что я врала. — Я и в этом уже не уверен. — Знаешь что, Блэк? — взгляд Камиллы вдруг стал ледяным. Тем, которым она не смотрела на него уже целых четыре года. — Это ты ведёшь себя, как ребенок! Повзрослей, наконец, и пойми, что мы не в детские игры играем! Я, чёрт подери, не говорила тебе ни о чем, потому что знала, что ты кинешься вытаскивать меня оттуда! У тебя нет тормозов! — Это у меня нет тормозов?! — казалось, от крика мракоборца задрожали стены. — Да, у тебя! — Ну, ты тоже хороша, знаешь ли! Занимаешься Мерлин знает чем, и все скрываешь! Чем ты занимаешься в библиотеке? Что делаешь в ритуальном зале? Какого хера не говоришь абсолютно ничего?! — Потому что ты — долбаный гриффиндорец! У тебя весь мир делится на чёрное и белое! — И что в этом плохого? — То, что ты не признаешь серого, — Клейн вдруг стала совершенно спокойной. Она взглянула ему в глаза, улавливая в них сотни эмоций, но сама не показывала ни одну. Четыре года назад он растопил её лёд, а теперь сам замораживает её. Ведьма показала ему одну лишь эмоцию: разочарование. То же разочарование, с которым он смотрел на неё. Розовые очки, как правило, бьются стёклами во внутрь. — Вернуть бы нашу первую встречу. Я бы туда не пришел. — А я сразу послала бы тебя к черту, Блэк, — Камилла развернулась, быстро удаляясь в сторону камина. — Хотя, знаешь. Я могу сказать это и сейчас. Иди к черту, Сириус Блэк.