Hunting Dogs of Montana

Тэтте уже привык, даже полюбил свой новый ритм жизни: учёба, тренировки, матчи, около-дружеские вечера, которые он проводил с командой. Конечно, можно было добавить и про параллельное занятие каким-нибудь своим увлечением, но у Суэхиро его не было. Если Николай выступал в студенческом стендапе, Дзёно рисовал и шил, у Осаму была целая коллекция книг, а Люси писала, то единственным увлечением Тэтте был спорт. Раньше — фехтование, на которое он ходил лишь из-за матери, а ныне — экси. Ночная тренировка проходила весьма обычно. Гин сидела на трибунах и вела счёт, а остальные (Сигма, Рюноске, Тэруко и Тэтте) тренировались, нанося удары по воротам. Иногда кто-то из них снимает шлем, бросает клюшку и идёт попить воды, или они делают лёгкие передышки таймингом в 1-2 минуты. А всё остальное время занимает упорный труд. И среди них (не считая младшую Акутагаву, мирно сидящую на трибунах) лишь Сигма не одержим игрой, и занимается по ночам потому, что он действительно довольно слабый игрок. Как Суэхиро подметил, Коллинзу не хватает манёвренности и силы. Они как раз недавно тренировались в зале, и Тэтте видел, с каким трудом ему даются упражнения на тренажёрах. Тренировка проходила почти без слов, если не брать в расчёт перепалки Тэруко и Рюноске. Которые, как было у Тэтте с Дзёно, хотя бы не доходили до драки. В этот раз Оокура решила посветить тренировку отработке скорости: челночный бег, бег на 30, на 60 метров. Упражнения на смену направления, такие как бег по конусам. Поскольку неделя и так была напряженной, было решено не бегать с утяжелителями. Но с её слов Тэтте запомнил, что не помешает проводить самостоятельные пробежки в горы, для повышения силы и выносливости. И лишь под конец они устроили подобие игры с отработкой меткости и точности. Суэхиро чувствовал, как же сильно он устал, и старался не подавать виду. — Восемьдесят четыре мяча отбито, — провозгласила Гин, пока остальные смотрели на табло забитых мячей. Двадцать два. — Ладно, наверное, пора закругляться, — Оокура сняла шлем, поправляя рукой волосы и стирая пот со лба. — У кого какое расписание на завтра? — Утром две лекции и днём семинар, — бросил Рюноске. — Три лекции и после обеда тоже семинар. — Ну, с Богом... Попрошу Хигучи поставить за вас свечку. У меня четыре лекции. — Две лекции, — ответил Сигма, снимая шлем и развязывая хвост на голове. Тэруко и Рюноске посмотрели на него с презрением. — На четвёртом курсе? Всего две? — скептически отнесся Акутагава. — Две отменили из-за болезни преподавателя. Вот уж кому действительно повезло. — Здоровья ему, — пожелал Тэтте. Псы разошлись по раздевалкам, лишь Гин быстро забежала за курткой, а следом уже ждала их снаружи у машины. Пусть была только середина сентября, но уже успело похолодать. Утром обычно было от нуля, до четырёх градусов по Цельсию. Днём же было от десяти до пятнадцати градусов по Цельсию. К слову об этом... Тэтте все ещё считал все в Цельсиях, несмотря на то, что третий год живёт в Соединённых Штатах. Боже, система Фаренгейтов всё ещё была для него неудобной. О похожей проблеме упоминали Тэруко и Тачихара, которые были из Восточной Европы, и Хигучи, которая была из Чехии. Поскольку в мужской раздевалке их было всего трое, то без задержек им всем удалось довольно быстро ополоснуться после тренировки, переодеться и наконец выйти наружу, вдыхая свежий воздух. По традиции, Рюноске отошёл в сторону, чтобы перекурить. Тэтте и Сигма же встали у машины, рядом с Гин. Суэхиро потянулся в сумку, доставая телефон и проверяя его на наличие новых уведомлений. Ничего. После осеннего банкета в переписке с Аки стоит гробовая тишина. Скорее всего, она просто снова выпала из мира, вообще забыв о том, что у неё есть телефон и лучший друг, которого игнорировать — не красиво. А потом она вспомнит, и завалит его более чем сотней сообщений. Когда Акутагава наконец докурил, то к компании уже подоспела Тэруко. Она разблокировала и завела машину, наконец позволяя остальным сесть внутрь тёплого салона. Гин, Рюноске и Сигма сели на второй ряд, Тэруко села на водительское, а Тэтте на переднее пассажирское. Троица сзади сразу же уснула крепким сном, считай чуть ли не сразу, как машина выехала с парковки. Суэхиро же не мог уснуть. — Не хочешь съездить с нами в клуб в пятницу? — спросила Тэруко, когда останавливалась у светофора. — В тот самый? Спасибо, откажусь, — хмыкнул Тэтте, даже не поворачиваясь к собеседнице. — Не люблю такие большие компании, и клубы. Что сказать... Тэтте самому не очень нравились частые игры, посиделки, пьянки всей их командой. Суэхиро привык быть в одиночестве, находится далеко, но при этом близко. Но его любят выдергивать из этого одиночества. И нет, его не прям заставляют, но все равно ведь присутствует какое-то чувство долга и вины, что-ли? — Ну, на самом деле, мы редко всей командой туда выбираемся. Я имела ввиду нашу компанию. — Не понимаю тебя. — Я, Дазай, Коля, Сигма, Марк, Хигучи. А потом прибавился ты и Ацуши. — А как давно я в вашей компании? — А ты хочешь быть в компании Дзёно, Чуи, Тачихары, Люси и Акутагав? Тэтте отрицательно мотнул головой. Нет, не хочет. — Вот и славно, — усмехнулась девушка. На секунду она задумалась, держа паузу между репликами. — Тебе не помешает раскрепоститься. Ты слишком напряжён. "Кто бы говорил" — пронеслось в его мыслях. Оокура стабильно очень сильно бесилась, готовая рвать и метать, что по более весомым, что по совсем мелочным поводам. Хотя Тэтте и не знает, какого то — это быть капитаном такой команды. Тэруко в целом была довольно эмоциональной, можно даже сказать истеричной, дёрганной. При этом она изо всех сил старалась держать единство команды, сохранять хрупкое равновесие. Суэхиро видел, как она часто обсуждает что-то с Фукучи, как она наталкивает ребят на взаимодействия, обсуждения, различного рода веселуху. Ну, она хотя бы была человеком, которому не чуждо слово "ответственность". — Ну знаешь, просто, если я капитан, то я обязана это делать. Тебе же вовсе необязательно. Отдохни. Потом будет поздно, — разглагольствует она, одной рукой выворачивая руль и откидываясь на спинку кресла. Как же хорошо в ночное время. — Не для всех отдых — это пятничные походы в клуб. — Ну, можем позволить. У нас так то на носу игра в другом штате. — Она будет в следующую субботу. — Боже, какой же ты душный, — после этих слов Оокура демонстративно опустила окно на своей стороне. — Сам тогда себе досуг выбирай. Но у меня есть одна просьба... — И какая? — Посмотри со мной и Рюноске сегодня записи матчей у меня в комнате. Перед отбоем заглянешь. — Как скажете. На самом деле было даже довольно очевидно то, что команда делит себя на группы. Травмированные и сломанные сбиваются в собственные шайки таких же травмированных и сломанных, делят всё на "своих" и "чужих", пусть в случае их команды это было не столь радикально, и, вероятно, не без влияния Тэруко и других инициативных, пытающихся сохранять позитив и мир внутри коллектива, ребят. Но даже несмотря на это, внутри часто происходили стычки. По пустяковым поводам, по серьёзным причинам. Было трудно сохранять баланс и спокойствие, когда даже незначительные вещи могли выбить из колеи, что, естественно, касалось и Тэтте. Но он уже свыкся, привык по-своему с этим справляться. Впрочем, как и остальные. Но Суэхиро стал замечать, что в нём в последнее время слишком много накопленного раздражения, которое лучше куда то уже безопасно деть, а не набрасываться на своих же товарищей с кулаками.

***

Поскольку на сегодняшний день у их команды тренировок не планировалось, то после дневного семинара по договорному праву, Тэтте был относительно свободен. И он пока не знал, как себя занять. Просмотр матчей с Тэруко и Рюноске запланировал лишь на вечер, домашних заданий в этот раз было довольно мало, и Суэхиро быстро управится. После активного конспектирования у Тэтте болела рука, неприятно. А параллельно прописыванию размашистых и довольно неаккуратных букв латинского алфавита, складывая их в слова, в предложения, Суэхиро рисовал на полях. Рисовал комичное злое лицо Дзено, причем довольно детально, рисовал Колю который выводит Сигму на реакцию и смеётся, рисовал милую, но кривую Хигучи в её фирменных кроксах, рисовал перепалку Ацуши и Рюноске. Главным украшением его тетрадки по международному праву стали рисунки отпечатков собачьих лап и маленькие зарисовки клюшек для экси. Стало даже грустно, когда он вспомнил местную соседскую собачку ещё из его детства в Германии, которая, всегда видя его, бежала к нему за дополнительной порцией ласки и любви. Тэтте было очень грустно наблюдать, как с возрастом ей становилось всё хуже и хуже. Очень тяжело, когда всё, что ты можешь — лишь наблюдать со стороны, и не способен оказать какую либо помощь тому, кому она нужна, облегчить его муки. Просто отвратительное чувство. Сегодня на обеде Тэруко заснула прямо на обеденном столе, немного похрапывая из-за явного недостатка сна. Хигучи принесла ей кофе, что немного улучшило ситуацию, но Суэхиро стало даже смешно. Кто там говорил о необходимости отдыха и расслабления? В целом, на данный инцидент было всё равно почти всем, кроме Хигучи и Тачихары, что был взволнован и удивлён подобному. Остальные просто тихо ели, либо похихикали от того, что их уважаемая капитанша заснула за обедом. После обеда у Тэтте был семинар. А когда закончился и он, то Суэхиро не торопясь направился в сторону общежития, где из его комнаты сейчас, вроде как, не должно было быть никого — идеальное время, чтобы сделать всё домашнее задание на завтра и передохнуть, в одиночестве, без чужих докучаний и раздражающих привычек. Боже, как же он скучает по временам съемной квартиры в Портленде, где он жил один, и иногда проводил время с Аки... К слову о ней, она всё еще не ответила. Тоже раздражающая привычка, изменить которую он был не в силах. Было особенно тяжело подмечать некоторые схожести в поведении её и его светловолосого плоховидящего соседа по комнате. Тяжело и странно, из-за ощущения какого-то диссонанса и противоречия внутри, ведь с первой он дружит и очень ею дорожит, а второй одна из причин его накопившегося раздражения и усталости. Это уже даже начинало отражаться на внешнем виде и поведении. Тэтте откинулся на спинку кресла, вытягиваясь вперёд, тяня руки вверх и растягивая уставшую спину. За непрерывным деланьем домашней работы Суэхиро провёл, наверное, час...? Парень потянулся за телефоном, смотря время. Убил полтора часа, потому что время сейчас 06:30 PM. Пока он занимался, в общежитие вернулись Гин, Тачихара, Сигма, Рюноске, Дзёно, и, вроде как, ещё кто-то, но Тэтте не следил. В коридор Тэтте вышел уже с кружкой, до краёв полной любимым кофе Суэхиро, с добавлением соевого соуса. Когда Тэтте его делал, то Сайгику жаловался, что теперь с кухни воняет, но Суэхиро кажется, что такое он переживет, не надорвется и откроет окно на проветривание. Благо, на эти выпады в свою сторону он уже научился не реагировать — привык. Но стоя в конце коридора, возле окна, сев на подоконник и мирно попивая там любимый горячий напиток, Тэтте встретил Гин. Одетую в спортивную одежду, куда-то собирающуюся, небрежно завязывающую рвано и неровно стриженные чёрные длинные волосы. Она не обратила на него внимания, так что Тэтте пришлось здороваться первым. — Привет, — весьма тихо промямлил он, делая глоток кофе. — М? Привет, — оборачиваясь к другу промолвила она. — Куда-то собираешься? — Знаешь, как бы так правильно сформулировать... — Гин выдыхает, застывает и думает над тем, что собирается сказать, безнадежно смотря в одну точку в стене. — Собираюсь выпустить пар. С Мичидзо, — очень сухо пропылила девушка, лениво поворачивая голову. — Ясно. Удачи, — Тэтте пожал плечами и продолжил попивать кофе, когда поймал себя на мысли, что тоже был бы не против выпустить пар. И тут, словно читая чужие мысли, Акутагава продолжает. — Можешь попробовать с нами. Только давай быстро, не собираюсь вторую тушу здоровенную ждать. Словно по команде, Тэтте залпом допил кофе и сорвался с подоконника, проходя по коридору и скрываясь за дверьми своей комнаты. Штаны, майка, длинные носки, перчатки, футболка, кофта. Всё это он напяливает на себя максимально быстро и небрежно. В коридоре его уже ждала Акутагава, с только что собравшимся Тачихарой. — И куда мы? — задал уточняющий вопрос Тэтте. Мичидзо непонимающе-осуждающе покосился на Гин, видимо, за то, что та не предупредила товарища о роде их деятельности, потому приходилось пояснять уже на ходу. — Ты до этого участвовал в спаррингах? — Ну, в фехтовании. — А просто на кулаках? Как в борьбе. — Нет. — Считай, что уже да. Боже, и во что он влип? Спустя примерно минут 10 они спустились с этажа их команды и спустились в подвальное помещение, которое тоже принадлежало зданию общежития и которое, похоже, было оборудовано самими студентами. Все было покрыто матами, были натасканы какие-то минимальные предметы для упражнений, шкафчики и скамейки у стены в самом конце. Внутри было довольно прохладно. Гин кинула вещи в сторону скамеек, что сделал и Тачихара следом. — И как давно вы такие спарринги проводите? — скептически поинтересовался Тэтте. Гин лишь хмыкнула. — Как поступили, так и занимаемся. Ну, получается, третий год пошёл. — Интересно... — Советую сначала размяться, — встрял Мичидзо, посматривая на Гин, которая расстегнула кофту, оголяя серую майку. "Какой неочевидный совет" — пронеслось мигом у Тэтте в голове, и он решил не озвучивать собственные мысли. Меньше болтовни — больше дела.

***

После хорошей разминки, первый бой начали Тачихара и Акутагава. Суэхиро просто отправили на скамью смотреть на то, как они пытаются уложить друг друга на спину, постоянно парируют удары друг друга и нападают следом, уклоняются, делают подножки, вырываются из хватки и прочие прелести боя на кулаках. Причём, чаще всего прилетало именно Мичидзо. Было видно невооруженным глазом, что Гин гораздо более опытна и жестока, и единственное, что давало какой никакой бонус Тачихаре в этом бою, это то, что для Гин он был верным и близким другом, к тому же, влюбленным в неё по уши. Тэтте замечал неловкие реакции Мичидзо на близость, отводы взглядов, покраснения на щеках и прочие физиологические признаки симпатии. А Гин далеко не глупая девушка, наверняка знала о его чувствах, и потому хладнокровно их игнорировала, сохраняя чёткую грань, не давая лишних надежд. Что ж, это было весьма справедливо и честно. Издалека было видно, что Акутагава не обделена физической силой. У неё была подкаченная фигура, все таки, позиция защитника была довольно тяжёлой, и давала о себе знать, Тэтте заметил это давно. Но несмотря на это она носила с собой средства самообороны: перцовый баллончик и раскладной нож, который определённо держать умела. Тэтте нравились сильные девушки, и Гин вызывала у него уважение, и немного долю сочувствия, потому что ей наверняка пришлось пройти через многое, чтобы прийти к тому, какова она сейчас. И у Мичидзо, скорее всего, тоже был определённый типаж на женщин, которые могут кинуть его через прогиб и сделают это. Наконец, бой между друзьями завершается, и его самого вызывают на спарринг. Мичидзо, весь вспотевший и покрасневший, попой приземляется на скамейку и смахивает рукой пот со лба, другой — тянется за бутылкой воды, торчащей из сумки обвешанной значками и брелками. — Валяй, — вякнул Мичидзо, после чего начал жадно поглощать воду из бутылки. Тэтте встал, и направился в сторону Гин, проходя несколько метров и становясь прям на против неё. — Ты готов? — интересуется Гин, наматывающая бинты на руки и ходящая кругами, словно хищник, берущий жертву в капкан. Но Тэтте больше не жертва. По крайней мере больше нет, больше никогда. — Вполне, — вяло отвечает Суэхиро, приберегающий силы для боя. Он надевает свои любимые перчатки без пальцев и снимает кофту, завязывает волосы в маленький низкий хвостик сзади и встаёт в боевую готовность. Раздаётся звук тресканья ткани. Гин отрывает бинт, когда заканчивает наматывать его на левую руку. Девушка кидает его в сторону Мичидзо, после чего ещё раз осматривает Тэтте с ног до головы, и встаёт в стойку. Она же и наносит первый удар, целясь в грудь. Суэхиро делает блок, после чего получает по левой ноге. Не сильно, терпимо. Это не выводит его из равновесия, лишь сподвигает на то, чтобы атаковать самому. К сожалению, в первый раз неудачно. Для Тэтте этот спарринг проходит в тумане. Он чувствует боль, атакует сам и защищается, чувствует жжение и слышит белый шум в бесконечном круговороте мыслей. Старается не сбивать, контролировать дыхание и не навредить. И при этом выливает всё накопившееся за несколько месяцев: домогательства Сайгику, доёбы в коллективе, драку, кошмары, бессонницу, звонок матери. Всё это лишь сильнее разжигает гнев внутри на команду, на семью, на себя, на несправедливость. Разжигает боль внутри за всё и за всех. Тэтте вроде уже является "своим", но вызывает недоверие, что не прибавляет ему баллы вписываемости. Было тяжело и любить, и ненавидеть этот мир одновременно. Суэхиро отвлёкся, и спустя довольно продолжительное время боя, всё таки оказался уложенным на маты спиной, а возле его головы встала и Гин, запыхавшаяся и наблюдающая сверху. — Помочь встать? Нет. — Спасибо. Я сам, — Тэтте даже не удивлён. Он прикрывает веки, принимает положение сидя и устало вздыхает, в этом же положении и оставаясь. Гин лишь протягивает парню его же бутылку воды и продолжает наблюдать сверху. Они молчат. Молчат какое-то время, когда Тачихара уже уходит и прощается с ребятами, параллельно перекидываясь о чём-то личном с Акутагавой, и всё же покидает помещение. Суэхиро ложится на свои же колени, пальцами массирует переносицу. Голова ватная, а мышцы, по ощущениям, словно вывалились куда-то, и при этом болят. Если простым языком, то просто забились. — Тебе не хватает искусства, техники, если проще. Но для того, чтобы просто защититься или защитить, вполне сгодится, — холодно и безразлично отчеканивает девушка, развязывающая чёрные волосы и позволяющая спадать им на лицо, плечи и шею. Акутагава плюхается рядом, садясь по-турецки. — Ведь знаешь, я тоже изначально начинала это, чтобы защититься. Чтобы научить Мичидзо защищаться. Он был совершенно неумелым в этом плане. Тэтте даже не успевает переварить эту информацию толком, отвечает на автомате. — И защитилась? Идиот не подумал. Гин замолкла и поменялась в лице, словно потемнела. Сжала губы в тонкую нитку и напряглась, после чего расслабилась. Это было всего на мгновение, будто Суэхиро надавил на ещё больную, пусть и начавшую заживать рану. Идиот. Идиот. Идиот. Идиот. Идиот. — Тот, кто решил, что имеет надо мной власть, что может подчинить меня, мёртв. Я не защитилась. Но я сделала то, что должна, ради чего училась, — тихо и довольно медлительно промолвила Акутагава, с ноткой тоски, но без намёка на раскаяние и сожаление. Факт его смерти она даже проговорила с каким-то удовольствием, гордостью. До Тэтте сначала не дошёл смысл, значение сказанных ею слов. Но вспомнив закрытость и замкнутость Гин, припомнив её некоторое отвращение к лезущим мужчинам, его окончательно осенило, когда он вспомнил бурную и безумно эмоциональную реакцию Акутагавы, наполненную сплошным разочарованием и непониманием, особенно чувствительную на то, что сделал Сайгику в клубе. От Тэруко он узнал, что она угрожала ему ножом и требовала объяснений, что Рюноске и остальным пришлось их буквально разнимать. А ответ на главный вопрос "почему?" так и не был услышан. Тэтте от удивления широко распахнул глаза, и медленно, совершенно нерешительно поднял взгляд на спокойную, словно глыба льда, Гин. Смотрел он совершенно ошарашенно, с мыслями "прошу, скажи, что это не правда, что я подумал не о том". Но Акутагава лишь медленно кивнула. А у Суэхиро буквально разрывалось сердце. — Мне жаль. — Да что мне, твои сожаления... — хмыкнула девушка, опустив плечи и сгорбившись. — Я хотела, чтобы Тачихара мог постоять за себя, мог постоять за других. Потому я научила его самообороне, всему, что знала сама. Я — ужасный человек, который изо всех сил старается стать лучше, но я просто надеюсь, что смогу уберечь хоть кого-то. Даже если я преступница... — последнюю фразу Гин сказала очень тихо, задумчиво. Тэтте ценил, что она ему открылась, даже если скорее всего она просто не выдержала сама, из-за собственной усталости и сожалений. — Думаю, ты на шаг ближе к тому, чтобы стать хорошим человеком. Спасибо, что поделилась, — Тэтте лишь попытался выдавить из себя жалкое подобие максимально неловкой улыбки. Гин же просто задумалась о своём, не ответив ничего. Было некомфортно. Время уходить. — Напоследок хочу спросить... На кого ты выпускаешь пар? — Тэруко.

***

После того, как парень вышел из душа, Тэтте плюхнулся на кровать. Не сказать, что спарринг помог выпустить пар, наоборот... Лишь ещё больше раззадорил. Дзёно что-то рисовал и подклеивал, Марк и Ацуши так же вернулись с учёбы, так что сейчас уже они заняли оба стола. Суэхиро не знал куда деться, куда податься. В голову приходил лишь вариант уехать куда нибудь на неопределённое время, всего лишь на полтора или два часа. Желательно, подальше. Отбросив ноутбук, Дзёно спустился со второго яруса кровати, захватил из сумки ключи от мотоцикла, сигареты и зажигалку, после чего пошёл курить. Тэтте последовал за ним — просто хоть за кем-то, хоть куда-то. Сайгику это видит, но не протестует, лишь позволяет покорно следовать за собой. О, этому грёбанному садисту это определённо это льстит. И всё же, когда он спускался вниз на парковку, он не мог не задать вопрос: — Чего плетёшься за мной? Я тебе не мама-утка. — Просто. — Драки тебя не уравновешивают? Тэтте не ответил, пропуская эти слова мимо ушей. Они спустились на подземную парковку, где и стоял мотоцикл Дзёно. Но на подходе к транспортному средству парень остановился, доставая из карманов куртки пачку сигарет и зажигалку. Щёлк. Уже зажжённую никотиновую отраву он подносит к губам, и делает первую затяжку, закидывая голову назад. Суэхиро лишь стоит рядом и наблюдает, от сигаретного дыма уже даже не морщится, лишь совсем чуть-чуть. Тэтте поёжился от холода, находясь лишь в одной водолазке. — Сходи за курткой. На улице холодно. Тэтте кивнул, после чего поспешил покинуть парковку. Вернулся назад уже в любимой кожанке, и с волосами завязанными в хвостик. Сайгику к тому времени уже докурил и сидел на водительском сидении мотоцикла, жестом приглашая Суэхиро сесть на пассажирское. В руки ему парень бесцеремонно кинул шлем. Прям как в их первую встречу. Это заставило Тэтте даже слегка улыбнуться. Суэхиро сел назад, и с разрешения приобнял Дзёно руками сзади, для лучшей опоры. Он жмёт на газ, мотоцикл выезжает с парковки. Их обдувает холодный северный ветер, заставляющий сжаться и вздрогнуть. Мотоцикл минует территорию общежития, проезжает здания, деревья, еле как успевает быстро проехать перед тем, как загорится красный на светофоре. Они едут подальше от всех, от всего. Суэхиро хотел спросить, зачем и почему Дзёно позвал его с собой, хотел спросить не только об этом, но молчал. Сначала изнутри его пожирали мысли обо всем происходящем, обо всем, что он пережил, что пережили другие и ему пришлось это узнать. О том, что таят в себе стены их общежития, что прячет в себе столь прекрасный западный штат ковбоев, штат гор и лесов, старых деревянных домов и таверн, штат Монтана. Что заставило столь разных людей стечься и обосноваться в одном месте, сделав его своим домом, переживать здесь и горе, и радость, и богатство и бедность, и болезнь и здравие. Штат настолько сбалансированный и спокойный, где даже в городе можно дышать свежим воздухом полной грудью, плыть по течению, несмотря на прошлые преграды. Где Тэтте хотел, чтобы началась светлая полоса. Он сразу вспомнил уютные, тихие вечера в доме Фукудзавы летом, с кошками, чаем, лимонадом, запеченной курицей, игрой на гитаре и играющим на фоне телевизором, где показывали какой-то старенький фильм... Дзёно был совершенно холодным, но рядом с ним было тепло. И, на удивление, умиротворенно. Он не понимал, но не донимал. Им обоим требуется передышка. После долгого пути, они подъезжают к лесу.

***

— Ну, а это моё укромное местечко, — Сайгику прячет сигареты в карман, когда проходит через кусты и деревья по траве к дороге, к скамейке, с которой открывается вид на глубокое лазурное озеро, на противоположном берегу которого была набережная. Лес, куда он привёз Тэтте, был одновременно и парком. Здесь приятно пахло свежестью и хвоей. Они уселись на скамейку. Тэтте положил правую ладонь себе на шею внутренней стороной сзади, сделал глубокий вдох-выдох. Дзёно заправил переднюю прядь светлых окрашенных волос за ухо, умиротворённо улыбнулся. Он, не поворачиваясь, завёл диалог. — Знаешь, ты довольно интересный. Заставляешь меня ломать голову, этим сильно раздражаешь. Ни на один вопрос нет ответа. — Тогда мы можем сыграть в правду. Если хочешь. — Как это? — Сайгику скептически прищурился и в вопросе поднял бровь вверх, выгнув домиком. — Это как правда или действие, но без действия. Кто-то задаёт вопрос, всего один, другой обязан ответить честно, и так по кругу. Когда кто нибудь соврёт, то игра прекратится. — А как ты узнаёшь, что я вру? — Положусь на твою совесть. Надеюсь, она у тебя ещё осталась, — подколол Суэхиро, усмехаясь. Дзёно лишь закатил глаза. — Тогда, я первый, — в ожидании вопроса Тэтте затаил дыхание. — У тебя совсем нет родни? Суэхиро помедлил с ответом. Опустил глаза в пол, и на одном дыхании выпалил. — У меня есть старший брат и младшая сестра, но они живут в разных частях Европы. Мы не поддерживаем связь. — Интересно. Ну, меня устроит. Задавай свой... — Тот парень с банкета, Эверет... Вы с ним близки? — Не особо. Он просто забавный мальчишка, которого я привлекаю. У нас ничего не было, если ты об этом. — Ясно. Это... странно. — Ты, блять, странный, — огрызнулся Сайгику. — А что насчёт тебя? Был с кем-то опыт? — парень хитро ухмыльнулся. — Нет. — Прям совсем? — Прям совсем, — Дзёно от удивления широко раскрыл рот и глаза. Суэхиро не понимал чужого удивления, ведь у него просто не было времени и возможности заводить всякие любовные интрижки или отношения. Да и он не видел смысла. А парни его просто не привлекали. Что в этом странного? Тэтте даже гордился тем, что в свои двадцать был одиноким и "чистым". — Кошмар. Я ожидал большего от того, кому уже двадцать. — Твои проблемы, — холодно отрезал Суэхиро. И всё таки, это навело его на мысли: он вообще способен любить? — Думаю, на этом можно закончить, у меня пока нет вопросов. Мне нужно ещё успеть на просмотр матчей с Тэруко и Рюноске... — Значит, отложим на потом, — Сайгику встал со скамейки и потянулся вверх, разминаясь. — Пойдём. — Хорошо.

***

В заключении минувшего дня, Тэтте сидел с Тэруко и Рюноске перед телевизором, смотрел записи матчей по экси, внимательно наблюдая за всем происходящим на экране, и ел предложенные капитаном чипсы принглс с крабом. Его любимые, а особенно хорошо они идут, если на них побрызгать лимоном, которого, к сожалению, рядом не было. — Когда там у нас следующий матч? — лениво поинтересовался Тэтте. — В следующую субботу. Значит, в следующую субботу.