On a red light.

Звуки из коридора становились громче, Феликс успел несколько раз перекреститься, ожидая худшего, но к нему никто не зашёл. Хван прошёл мимо его комнаты, и как потом Ли узнал от охранников за дверкой — к себе в кабинет. Странно это, однако, Феликсу же лучше. В голове творился сплошной хаос. Одна мысль побеждала другую, и лидером стала всего одна — нужно сбежать. Не важно куда, не важно к кому, главное уйти от сюда, от Хёнджина, который несёт за собой сплошные боль и разочарование. Одного действия хватило, чтобы чувства, спрятанные глубоко в сердце омеги треснули. И эта трещина разрастается с каждым воспоминанием, оставляя под собой лужу слёз. Дрожь прошлась по телу. Его опять тошнит. Голова идёт кругом, хоть на стенку лезь и вой. Феликсу всего двадцать пять лет, у него вся жизнь впереди, не уж то он сгниёт прям на этой постели, куда его привязали? Кровь в жилах вновь начала закипать. События часовой давности неожиданно повторяются. Ему не важны последствия, сейчас его всего выворачивает, так что проблемы, скорее всего, будут у других. Собрав все силы в одно место, парень закричал, как не в себя. На первые звуки никто не отреагировал, а когда Феликс клялся, что задушит себя этим ошейником сию же секунду, охрана спохватилась, забегая в комнату. — Да я вас сам сейчас этой цепью грёбанной выебу, — раньше Феликс никогда не смел матерился, даже простое «чёрт» для него считалось неподобающим выражением. Мужчины стояли, как вкопанные и не знали куда податься. Вперёд — Феликс в живых их не оставит, назад — причинит боль себе. Один из охранников сказал пару слов в рацию, а потом поднял руки вверх, показывая, что принимает поражение. Омега только сильнее напрягся. — Называйте свои условия, — после услышанного, Феликс затих. Он медленно притянул ладони к лицу, когда почувствовал горячую жидкость из носа. — Отпустите меня домой, — алые капли перерастали в струю, а лицо бледнело с каждой секундой. — Этого мы, к сожалению, сделать не можем, — без понятия куда смотрел охранник в этот момент, но когда его дёрнули за рукав пиджака, и он повернул голову на кровать, то омега уже висел на натянутой до предела цепи, облокотившись вперёд. Альфы сами не нароком испугались: начали бить Феликса по щекам, отстёгивать железо и звонить господину. Ох и влетит им за это.

×××

В нос пробился запах спирта, прожигая всю слизистую. Парень медленно распахнул свои длинные ресницы и увидел перед собой человека в белой форме. Не уж то за ним пришёл сам ангел. Он умер? Попал в рай? Этот ад закончился? Только и мог, что мечтать Ли, а мужчина, сидевший напротив, отошёл. — Мистер Ли Феликс, как вы себя чувствуете? — Бета снял с рук белые перчатки, и надев очки, висевшие на верёвке на его шее, начал что-то писать в блокноте. — Где я? — хотелось ещё спросить «кто я», но это потом, сначала ему нужно узнать, почему тут всё белое, или у него уже последняя стадия перед смертью? Всё это явно давило, от чего в ушах проносилось время от времени какое-то гудение. Мужчина поднял взгляд, и натягивая на лицо улыбку, убрал блокнот обратно в карман халата. — Вы в доме Мистера Хвана, — скорее с соболезнующей интонацией произнёс врач. А Феликс только и делал, что кружил головой туда сюда. Если он дома, то почему всё белое? Старший Бета тяжело вздохнул и, сложив всю аппаратуру обратно в чемодан, молча вышел. Как бы он не жалел бедного парнишку, у врача нет никаких возможностей, даже права на сожаление. Так Феликс и остался один со своими проблемами. Хотя, как таковая проблема у него одна, и она, кстати, сейчас сидит у себя в кабинете, даже одной десятой не занимая свои мысли каким-то жалким омегой. Феликс очень долго размышлял, где же он свернул не на ту дорожку? Где успел так нагрешить, что теперь сам дьявол возвращает ему всю карму в тройном размере? И ладно, если бы Хёнджин сейчас был рядом, Ли готов был его простить, закрыть глаза на события однодневной давности. Он любит, и любит не разумом, а сердцем. Мысленно он уже давно убил Хвана. Выбросил в окно. Размазал красивое лицо о камень. Но не смотря на "злость" и "обиду", он не может отнимать факт о своих чувствах к нему. И вот очередная дума начала посещать его голову, но её нахально прервали, открывая дверь. Несколько мужчин в чёрном прошли в комнату и с каменным лицом показали рукой на выход. Нет, это не было в жесте «пошёл вон», скорее «вам пора», или «вас ждут», но все эти контексты ему не очень понравились. Мысленно плюнув мужчинам в лицо, он встал на ледяной пол, и босой зашагал на выход. Альфы последовали за ним, и быстро обойдя так, чтобы один находился сзади, а второй — спереди, отправились в неизвестном для Феликса направлении. Коридоры мрачные, без интерьера, сделаны на «абы как». И сколько они так шли, Феликс не считал, но чем дальше, — тем страшнее. Он испытывает страх не перед неизвестным. По сути он не знает, куда его ведут. Возможно — обратно в ту комнату на цепь, а возможно — на жестокую смерть. Скорее он боялся, что чем дальше, тем меньше шансов у него становилось сбежать. Да, он не теряет на это надежду. Пусть его тут гвоздём к стене прибьют, но он сбежит. Папа ведь по любому заждался.. наверное. И вот двое мужчин остановились возле двери, выравнивая спины, словно стрелять сейчас начнут. Феликс пожал плечами, сразу сообразив — ему нужно зайти внутрь. Одному. Блять. И вот это Феликсу вообще не в кайф. А если там что-то по типу казни «Обезглавливание»? Голову с плеч, и пока прощай? Нет нет, пора выкинуть эти ужасы. Ручка опустилась вниз, а дверь дёрнулась вперёд, пропуская омегу. Глаза сразу зацепились за высокого парня, который стоит спиной возле панорамного окна в пол. На нём серый пиджак и того же цвета брюки. Чёрные волосы прекрасно уложены назад. Прям с подиума вышел. И это Ли не отрицает. Он прекрасно знает красоту Хёнджина в полной мере. А Альфа не поворачивается, так и стоит, встречая гостя своей широкой спиной. Дверь невольно захлопнулась, на что омега подскочил. Это явно знак свыше, пора бы уже начинать ходить в церковь. И Феликс готов верить во всех Богов этого мира, когда Хван поворачивает до омута чёрные глаза на него. Секунда молчания. Две. И Феликса уже несёт. Он хочет спросить: зачем вообще нужен Альфе. Зачем насилие? Хочет отобрать компанию? Но разве она стоит здоровья человека? И если бы Хёнджин только умел читать мысли, то посмеялся бы от души и посчитал омегу самым тупым идиотом. Но Хёнджин молчит, прожигая дыру своими очами. И в этом взгляде читается что-то непонятное. Что-то, что кричит Феликсу: «беги!», но Ли всё ещё стоит здесь, погружаясь в кофейные зёрна напротив. Хван, в свою очередь, заглядывает прям в душу, затрагивая все потаённые места. Невольно поджав губы, Феликс поддался вперёд, проходя в середину кабинета. — Вам так сильно нужна компания отца? — а Хёнджина смех пробрал. Он реально выглядит на столько нищим, что ему есть дело посягать на здание, которое изжило себя из-за неопытного владельца? Смех да и только. Альфа тронулся с места, и подойдя на непозволительно близкое расстояние, коснулся белых прядей, пуская их меж своих длинных пальцев. — Мне нужно не так много, и ты мне это дашь, можешь не сомневаться, — Хван наклонился к своей ладони, вдыхая дешёвый аромат шампуня. Нищета. — И после, вы меня отпустите? — с каплей надежды шептал парень, а Хёнджин улыбнулся по-дьявольски. — Конечно, ты потом уже будешь не пригоден, — сказал, как два пальца обоссать, а Феликс глаза открыл шире, ничего не понимая, — Вот родишь мне здорового альфу, — положил свою гигантскую ладонь на плоский живот омеги, — И вали хоть в мусорку помирай, — Феликс слушает, молча, но когда услышал от себя всхлип, протянул руку ко рту, чувствуя, как слёзы обжигают щёки.