On a red light.

Феликс проходит в центр зала, и вложив свою ладонь в предложенную, чужую, в последний раз посмотрел на Хёнджина. Он ждал хоть чего-то, но когда увидел, как к тому подошла девушка в красивом, но чертовски коротком платье, и они начали милую беседу, молча отвернулся. Они из слишком разных миров. Им нельзя быть вместе. Пока один убивает людей и предаёт без зазрения совести, другой молча плачет дома, ведь права голоса нет. У Феликса ком в горле от этой картины, а в глазах мутная пелена. Та обволокла собой всё, перекрывая Омеге вид на мир. Пара пустилась в красивый вальс, заставляя других людей обратить на себя внимание. Все смотрели с восхищением и тоже присоединялись к танцу. Нам всем не хватает смелости признать свои ошибки или спрятанные глубоко в сердце чувства. Мы проглатываем ком вместе со всеми планами и надеждами, ведь, так проще.. зачем бороться за что-то, если перед тобой стоит тьма, или человек, который испускает эту тьму. Девушка красиво улыбалась, и так своевольно потянулась к руке Хёнджина. Она тоже хотела ощутить на себе его прикосновения. Тоже хотела почувствовать большую ладонь на своей талии и сливание двух тел в глубоком танце. Но Хван не позволил. Он смотрит лишь на одного. Того, кто так безбожно движется в чужих руках. Того, кто улыбается и прикрывает глаза на очередную шутку партнёра, но ни разу не поворачивает взгляд на Хёнджина. Альфа ведь совсем уже и позабыл это чувство. Словно отрывают часть его души, и та свободно уходит, не повернувшись напоследок. Омега привязал его к себе. Так незаконно и нахально, но брюнет не собирается злиться. Ему приятно это ощущение. Приятно то, что Феликс думает о нём даже в сопровождении другого. Они уже поглотили друг друга, и этого не избежать, как бы никто из них не хотел. Ведь связь лишь укрепляется и болезненно ноет, когда Омега, носящий под сердцем плод своего Альфы, извивается перед другим мужчиной. И Феликс это почувствовал. Слишком сильно и остро. Словно тысячи игл проникли в самое сердце и держат путь вниз, туда, где развивается пока ещё совершенно маленькое дитя. Спина прогнулась до хруста, и послышался звук удара костей о пол. Колени заныли от ощущения холодного мрамора, а глаза раскрылись в слепом взоре. Боль перекрыла все пути к отступлению. И чтобы остаться в сознание ему нужно лишь одно — феромоны. Но не абы кого, а именно Хван Хёнджина, именно его Альфы.

***

Алкоголь ударил в голову, а падение Омеги перед глазами добавило жару. Хёнджин оттолкнул девушку, что та врезалась в стол, а сам с дикими глазами шёл в центр зала. Феликс ведь такой невинный сейчас, но боже, как же он провонял. Провонял чужим. Для Альфы это скорее всего шутка, а может, давно заплывшая игра, от которой потерян пульт управления. И лишь когда Феликс прошептал губами: — Хёнджин — то разум осветился, разглаживая взор на лежащего на полу Омегу. Словно дикий кошмар Хван стоял над ним и смотрел, как блондин просит подойти поближе и обнять. Просил со слезами на глазах, а Альфа и пошевелиться не смеет. Он смотрит в небесные очи, где видна мольба и боль. Ему страшно. Хёнджину страшно. Вы можете себе представить? Император всей Кореи сейчас не может и слова проронить от сковавшего его страха. Он почувствовал феромон своего Омеги. Он услышал аромат беременного Омеги. Дрожащие руки подняли лёгкое тельце и понесли на выход. Хёнджин попытался вдохнуть свежий воздух, но не получилось. В горло лез один единственный, тот, что сейчас прижимается к накаченной груди, пряча в ней своё лицо. На ватных ногах он дошёл до автомобиля, не принимая к слуху все крики близких людей позади. Ему плевать. Плевать на всех, лишь бы поехать домой с Феликсом на руках. Усадив его на переднее сиденье, Альфа обошёл автомобиль и сел за руль. А Омега в сиденье вжимается, и дышит через раз. Его так напугало поведение Хёнджина, что теперь он реально задумывается, что же с ним будет, когда они перейдут порог дома? Быть может, до смерти изобьют, а может изнасилуют или на цепь посадят. Всё это Хван может, и он ведь сделает это, о другом и думать запрещено. Хван, как на зло, молчал весь путь и добивал жестокую фантазию Феликса. Но стоило тому лишь на секунду вырваться из собственных мыслей, как Омега увидел — они едут не домой. Эта дорога ему вовсе не знакома, а значит брюнет решился на убийство или что похуже.. — К..куда мы едем? — писклявым голосом выдавил из себя парень. Он продолжал пялиться в окно, отыскивая в нём отражение мужчины. А водитель лишь вдавил педаль в пол и увеличил скорость. Но Феликс не сдаётся, не в этой жизни. — Куда? Куда Вы меня везёте? Ответьте уже, пожалуйста! — наконец повернул стеклянный взгляд на Хёнджина и вцепился в венистую руку своими пальцами, щёки горели от слёз, а сердце переполнял страх, — Но что я Вам сделал? За что Вы хотите меня убить? Я ведь слушался Вас, ни разу не осквернял и не пытался причинить боль, вёл себя, как самый послушный пёс.. почему же Вы? — машина остановилась у обочины тротуара и на весь салон издался режущий звук, удар. Румяная щека стала неимоверно алой, а глаза покраснели от слёз. Феликс уложил одну руку на садящую часть тела и отвёл глаза к стеклу. Он больше не плачет, не пытается достучаться до Альфы, теперь то Ли окончательно понял, что он здесь не больше, чем простая кукла. Ему никогда не стать кем-то другим, Хёнджин подтвердил это, растоптал все надежды в прах, и сейчас сидит, ни слова не сказав. Феликсу ведь давно ещё было всё понятно, а он, как дурак, повёлся на мимолётную доброту Альфы. Какой же он глупый. — Теперь послушай, — начал Хван, но его слова мгновенно перебили. — Нет, это Вы слушайте, — Феликс еле открывал рот. Челюсть болит — тяжёлая рука прошлась прям по не зажившему ранее месту. Хёнджин должен был это знать, но его такой факт не остановил, — Я.. я правда идиот, я знаю, понимаю это, Вы дали мне это понять и осознать, — уже начал тараторить парень, — И.. и я раньше всегда пытался найти ответ: а за что мне это? Чем я заслужил такую жизнь, почему не могу почувствовать счастье хоть на день, почему не могу получить любовь.. но теперь у меня не осталось вопросов, я всё понял и принял, но Вы, — он поднял глаза на Альфу и ткнул пальцем в грудь, — Знайте, Вас я ненавижу и буду ненавидеть всю оставшуюся жизнь, и ребёнка Вы тоже не получите, лучше убейте и не заставляйте страдать, — всё это парень шептал как психопат, а под конец добавил, — Жизнь человека так легко разрушить, но восстановить уже невозможно, и Вы это знаете, но продолжаете убивать других и себя самого. Вы не заслуживаете жизни.