On a red light.

Если вы когда нибудь подумаете, что Феликс озабоченный, то вы стопроцентно окажетесь правы, но сам Феликс это категорически отрицает. Он — Омега из высшего общества. Негоже такому человеку течь для Альф, наоборот, надо подчинять их себе, делать так, чтобы семья была на первом месте. Сейчас же, смотря на своё отражение, блондин плакать хочет. Ну как он мог так опуститься, что теперь заперся в ванной из-за своих бешеных инстинктов? Не поверит же никто, что милый и добродушный Омега Ли Феликс изнасиловал Хван Хёнджина — главу мафии, что держит всю страну и за её пределами в страхе. — Но боюсь, скоро в это надо будет не только поверить, но и принять, — Феликс опирается руками о раковину и по кругу омывает лицо холодной водой. Ему надо развеяться, подумать ещё о чём-то, но в голове только он. Чертовски красивый брюнет, который одним видом своим заставляет на колени падать и молить о губах на своём теле. Ли никогда не понимал таких Омег. И, честно, до сих пор не понимает. Как и самого себя, впрочем. Что с ним сделал этот странный и никому не понятный мужчина, он не знает, но может сказать точно, что чары его всецело окутали, без возможности вернуться в прежнее русло некогда счастливой жизни. Пора выходить. Пора преодолевать страхи и отстаивать свои границы. Он — не податливая шавка, которую можно дрессировать. Возможно, беременность так влияет, а быть может Феликс поверил в своё бессмертие. Факт остаётся фактом, — сейчас он пойдёт ебать Хёнджину мозги о его ужасных манерах и не менее плохом поведении. План идеальный, и Феликс ничуть не сомневается в своих возможностях. Он идёт наповал всех покорять (всех — Хёнджина). Уже напротив гигантской двери он резко задумался, а надо ли ему это вообще? Можно же пойти и поесть сладкое, потом посмотреть новую серию My Little Pony и лечь спать, поглаживая свой ещё не выпирающий живот. Правое плечо затекало, ангел шептал сладкую мелодию и молил вернутся в тёплую и уютную комнату. Левая же рука уже схватилась за ручку, а бес кричал о возмездии. Да. Нужно идти. Выбить эту железную преграду звучит заманчиво, но Феликс не мазохист, так что просто постучал. Но ему не открыли, ни через пять секунд, ни через тридцать, ни даже через минуту. Он, конечно, парень очень даже терпеливый, но, когда дверь не открылась и через пять минут, Омега задумался о жизни. О дальнейшей жизни Хвана, если быть точнее. Нужна ли она ему вообще, или тот Альфа достаточно пожил, чтобы ещё и дома не появляться. И Феликс бы правда плюнул на его существование и пошёл к себе, раньше. Но сейчас — другое дело. Сейчас он в положении, а значит, зелёный флаг в руках. Феликс не долго думал, слуга сам попался под руку. — У тебя есть номер Хёнджина? — Омега не невежда, просто хочется поскорее в̶ы̶е̶б̶а̶т̶ь̶ ̶м̶о̶з̶г̶и̶ увидеть Альфу. И домработник не смеет ему отказывать, поэтому, попросив проследовать за ним, связывает с Хваном. Долго тот не брал трубку. Очень долго. Блондин успел зевнуть полтора раза, но брюнет всё же соизволил ответить. Но голос его был странным. — Слушаю, — Альфа быстро дышал, словно после пробежки по стадиону. Сердце Феликса сжалось от противных мыслей. Они сами лезут в голову, он их не зовёт. — Алло? — переспросил через какое-то время тот, уже более-менее отдышавшись. А Феликс просто сбросил звонок. Хёнджину он сейчас не нужен. И без Омеги ему хорошо, явно помешал. — Пробейте, пожалуйста, его местоположение, — тон Ли очень изменился, и да, это никак не связано с событиями минутной давности. Это ведь в прошлом. Слуга странно на него покосился, словно желал оспорить внезапный ответ. — Это не просьба, — как в воду глядел. Работнику ничего не оставалось, кроме как с опущенной головой поклониться и уйти. Феликс же после такого только и мог, как убежать к себе и искать прекрасный наряд, которым сможет поставить на колени всех. И хоть гардероб был не из великих, точнее, его пока вообще не было, он не побрезговал взять какие-нибудь вещички у Альфы. Допустим, красивую рубашку, которая являлась на несколько размеров больше, но зато от Versace! Вскоре ему и вправду сообщают геолокацию Хёнджина, и чёрт, всё как Феликс и предвидел. Альфа отдыхает в баре. Лучший бар Сеула "The Griffin" славится своим люксовым обслуживанием среди богатых людей. Все мечтают туда попасть, но просто мечтать мало. Нужно быть далеко не последним человеком, чтобы тебе позволили хотя бы постоять на территории столь элитного заведения. А Феликс по сути никем не являлся. Совершенно никому не знакомый человек, который и дороги туда никогда не видывал.

***

Ветер на улице завывал, кричал, чтобы дома все сидели, не высовывались, но кто он такой, чтобы указывать Ли Феликсу? Тот уже одетый во все оружия, стоит и ждёт водителя, — не самому же ехать. Дорога оставила на себе след недавнего дождя. Осень — прекрасное время года, но она совсем скоро уйдёт, отдаст власть не щадящей никого зиме. Пока есть возможность, нужно вкушать все моменты, подаренные ещё родной природой. Листья деревьев разлетаются по улицам и дорогам, украшая своей красотой асфальт и бордюр. Одно такое ярко-красное чудо залетело в окно мчащегося автомобиля. Феликс невольно протянул к нему руку, и, покрутив несколько секунд в ладошке, не смог сдержать улыбки. Этот лист клёна так одинок. Его заставили оторваться от родных и улететь в незнакомые края. Ли не мог ему не соболезновать. Все мы однажды упорхаем из родового гнезда, но не всегда это происходит по желанию душевному. Омега прервал взгляд, останавливаясь на ночном пейзаже за окном: тусклые фонари освещали путь, ветер напирал с новой силой, а люди, идущие домой, плетутся, словно прошли семь кругов ада. И Феликсу бы последовать их примеру, — вернуться в особняк и ждать Альфу в тепле, но что-то внутри упёрлось и настаивает на своём. Чувство, что если сейчас не увидит его, то потеряет навсегда, тот убежит не оглядываясь, хотя, точно ли мы говорим про Хван Хёнджина? Обычно от него все бегут, но Омеге плохо без Альфы. Он хочет его рядом, чтобы можно было прикоснуться, уткнуться в пахучую венку на шее. Вскоре автомобиль останавливается, а водитель заявляет заветное: — Мы на месте. Феликсу на жопе не сидится, он, не дождавшись открытой двери, вылетает из салона, и сразу утыкается в высокую преграду в виде забора. Железного. Через него не перебраться, и от этого только хуже. Феликс вернул взгляд на переднее стекло, а охранник, — по совместительству водитель, — выходить, видимо, пока не собирается. Ли сам не понимает, почему во рту накапливается слюна, а скулы напрягаются. Омега начинает злиться. Беременный Феликс начинает злиться. Мужчина достал сигарету и опустил стекло. Закурил. Стряхнул пепел на сырой асфальт. Вновь поднёс к губам и втянул щёки, впуская в организм вредный табачный дым. Из носа вышел белый пар. Феликс смотрит и думает: Что будет, если перерезать человеку горло? Будет ли он умирать в муках или ничего не почувствует, намертво примыкая к холодной и грязной земле? Водитель, словно почувствовав угрозу, соизволил взглянуть на блондина. Не более. Просто посмотрел, и обратно уткнулся глазами в забор. А у Феликса терпение не вечное. Он топнул ногой, пытаясь сделать это максимально злобно, и развернулся на пятках. Легче самому найти вход, чем ждать помощи от кого-то. А ведь Хёнджин должен терпеть это существо ещё как минимум девять месяцев. Шаг за шагом парень изучал территорию, а если точнее, то искал вход. Он должен быть, не перелезают же гости через ворота сами? Плутал он, конечно, долго. Водитель припарковал машину где-то на задней части здания, словно усмехался над бедным беременным. Бедным он, естественно, не был, но и спокойным в последнее время, — тоже. Наконец взор уловил скопление людей. Множество машин чуть ли друг на друге не стоят. Все такие деловые, важные особы, в костюмах и с телохранителями за плечами. Феликс ничего умнее не придумал, кроме как примкнуть к кому-нибудь по пути, и пройти рядышком. И у него почти это получилось, если бы он только не забыл, в какое именно заведение попал. Тут охрана лучше, чем на итоговых экзаменах, когда даже самолёты не смеют летать. Вот так его и остановили. Грубо. Схватили за руку и отодвинули от других; изолировали. — Документы предоставьте, — голос у мужчины был твёрдым, приказным, а Феликс откровенно испугался. Как дышать? Можно ли вообще? И вот сейчас должен быть момент, как в фильмах, — главный герой спасает свою героиню из очередной пизды. Но кто сказал, что Феликс в фильме находится? — Он со мной, — Альфа похлопал мрачному мужчине по плечу, и уложил одну руку на талию Омеги, а другую засунул в карман брюк. Чёрт. Хватка лишь усиливалась, а запах вина бил в нос, пробивая органы. Охранник молча поклонился, и отступил, давая паре пройти дальше. Не смеет простой работник задерживать гостей. И стоило им отойти на несчастные несколько метров, Ли со всей силой, что у него имеется, скинул руку со своего тела. Он никогда не брезговал Альфами, но сейчас, почему-то, организм отрицает всех. Всех, кроме одного. — Спасибо, что помогли, но на этом наши пути разойдутся, — он явно дал понять, что не хочет развивать диалог. Но услышав одну единственную фразу в ответ, не мог сдвинуться с места. — Хёнджина потерял? — Феликс наконец оторвался от рассматривания своих ботинок и поднял взгляд на лицо. Сынмин не улыбался, но и серьёзным не был. Ли, если честно, успел увидеть надежду в человеке напротив, но её тут же безжалостно растоптали. — Он наверху, с Омегами отдыхает. Блондин не должен был удивляться или верить. Он должен был проверить. Он понимал, что доверять нельзя никому, кроме его Альфы, но Ким ведь не чужой, не станет лгать без повода. — Не верю, — и это полная правда. Омега не верил ни слову, ну, может, совсем немного, но это ничего не значит. Ким усмехнулся, и с лукавой улыбкой прошептал: — Так сходи и проверь. Вот теперь Феликсу сорвало крышу. Он и без этого желал пойти, но теперь хочется не просто пойти, а побежать. Он всё ещё не верит словам Сынмина. Не верит, но и если не проверит, то не сможет дышать. Ноги двигались сами по себе. Он не знал, куда идти, но всё равно не останавливался. Феромоны им управляли, вели в каком-то направлении. И не важно, если с первой попытки он не попадёт в нужную дверь. Парень продолжит бродить, но найдёт. В первую комнату он ворвался, не думая, но крик голой Омеги ударил по голове, как чугунная сковорода. Внутри царили феромоны цитруса и мяты. Вежливо извинившись, блондин захлопнул дверь с бешеной одышкой. Там не Хёнджин. Это главное. Перед входом в следующую комнату, из которой больше всего исходил древесный феромон, Феликс не мог решиться. Он очень хотел открыть дверь в надежде, что там окажется Хёнджин. Но и одновременно боялся.. боялся, что Альфа не один. Парень понимал, что они друг другу никто. Точнее, Феликс Хвану никто, тот же для Омеги являлся всем. Нервно схватившись за холодное железо, Ли плавно начал опускать ручку, но та не поддалась. Дверь была закрыта на замок изнутри.