Часть 9. О проклятиях и язвах
9 апреля 2025 г., 14:16
Осень 129AC года принесла черные новости и мрачные вести: Старомест охватила чума неизвестного происхождения, и это привело к гибели населения. Странно, но, похоже, она распространилась среди высокородных горожан, а не среди бедняков, которые часто становятся жертвами подобных заболеваний, и поразила септонов и мейстеров, призванных ухаживать за ними. Слухи утверждают, что это началось в портах, когда к причалу пристал странный корабль, и его обитатели, скрытые под темно-зелеными тканями, были немедленно доставлены в Высокую башню на аудиенцию к лорду Ормунду.
Мелкие люди говорили о проклятиях, которые обрушиваются на тех, кто неугоден богам. Архимейстеры же называли это просто чужеродной болезнью, к которой у высокородных жертв просто не было иммунитета из-за их благородной жизни.
«Какой позор», - со знанием дела произносит тетя Сейра, узнав о трагической гибели почти всех членов дома Хайтауэров и стольких мейстеров и септонов за столь короткое время, вытирая кровь из хрустальной чаши и очищая свой кинжал из валирийской стали в пламени очага. Пурпурное пламя окружающих ее стеклянных свечей контрастно оттеняет ее элегантно состаренные черты. «Древний и гордый Дом, такой как Хайтауэры, остался лишь с двумя дочерьми, чтобы продолжить свое наследие. Королева-консорт и ее сын должны сильно горевать о потере отца и родственников».
"Скорпионы", - с отвращением говорит ей мейстер Вейгон, когда прибывает из Цитадели, новоиспеченный мейстер Драконьего Камня, септа Мейгелль рядом с ним и маленький, покрытый шрамами Геймон Флауерс, с благоговением оглядывающий сады королевы Висеньи и кристальные воды недавно возведенных фонтанов из слоновой кости и кораллов в честь королевы Эммы. «Они покупали чертежи оружия для убийства драконов, такого, каким были убиты Мераксес и королева Рейнис».
«Продавцы?» мрачно спрашивает Рейнира.
«Дорнийские повстанцы, недовольные предварительным миром, который мы заключили с домом Мартеллов. Мелеис и Рейнис позаботились о них». Септа Рейла, которой скоро стукнет девяносто, почти слепая, но все еще остроумная, поскрипывая старыми костями, выходит в сад, чтобы присоединиться к ним под руководством принцессы Сейры. Старейшие члены дома Таргариенов, единственные живые сын и дочь старого короля Джейхейриса и оставшаяся в живых дочь Эйгона Некоронованного, вместе после столь долгой разлуки.
«Отто мертв, - с гордостью сообщает Рейнира своим близким, - как и его племянники и сыновья». Бетани Хайтауэр - последняя из их рода, и мы с тетей Амандой организовали свадьбу с ее внуком, Оскаром, чтобы основать новый Дом. Он решил возродить имя Дома Джастмен для нашего дела - Дома Хайтауэр больше нет».
«Остались только шлюха Хайтауэр и ее сын-калека», - смеется Деймон, злобно и кровожадно. «Какой нелепый конец для жадного до власти Дома. Пусть они послужат предупреждением для всех, кто захочет разбудить драконов».
«Отец и брат Титус ушли?» тихо спрашивает Мириель, когда ей сообщают эту новость; карие глаза ее расширены, и свирепая Сенья осторожно берет руку подруги, защитно сжимая ее.
«Они больше не причинят тебе вреда, Мири», - говорит своей спутнице маленькая Сенья - гордое зеркальное отражение самой Рейниры в том же возрасте, Отрада Королевства, пришедшая вновь. Это напомнило наследной принцессе прошлые века, когда она, опекаемая и негодующая, но слишком юная, чтобы изменить мир, взяла окровавленные руки Алисенты после аудиенции у Десницы и приложила руку к синяку на щеке своей фрейлины.
Тогда она еще не знала о подлинной жестокости мира людей и о преступлениях, которые могут совершить над дочерьми их отцы, а над женами - их мужья.
«Я сожалею о твоей потере, милая девочка», - говорит Рейнира заплаканной девочке, которую заставляют вырасти слишком рано, потому что, независимо от преступлений лорда Пика или презрения к ней его наследника, Мириель все равно только что потеряла отца и старшего брата, после того как за много лет до этого потеряла мать и многих других братьев и сестер.
«Но... - заикаясь, неуверенно произнесла она, и эти милые, похожие на лань глаза стали еще шире на ее невинном лице, - а как же Дом Пик? Теперь у них нет лорда. Значит ли это, что он вымер?»
«У них есть ты, - напомнила Рейнира, с материнской улыбкой поглаживая волосы Мириель цвета земляного песка. «Старпайк, Дастонбери и Уайтгров - твои и твоего ребенка». С грустью она кладет руку на маленький живот слишком юной матери; это ужасное напоминание о том, что Рейнира не успела сделать все достаточно быстро, чтобы спасти ребенка от сводного брата, и стало причиной магии крови, которую она попросила у принцессы Сейры, и «нападения разбойников», которое она организовала, чтобы устроить засаду на лорда Унвина и его сына во время их охоты вдоль Мандера.
С домом Хайтауэров и Пиками было достаточно просто разделаться, но она хотела, чтобы Эймонд и Алисента понесли наказание за свои поступки. Их королевский статус мог защитить их сейчас, но не навсегда, а значит, Рейнира могла заставить их пожалеть о содеянном, пока они страдали за свои преступления. Эймонд, не проявивший ни малейшего сожаления, уже завел себе новую возлюбленную в лице Алис Риверс, внебрачной сестры Харвина и ведьмы Старой Религии, хотя, похоже, он чувствовал давление, поскольку потерял всякую поддержку своим притязаниям, а подаренные ему яйца упорно отказывались вылупляться.
Однако Алисента слишком легко справлялась с этой задачей и сама: паранойя и смерть ее кукловода подтачивали ее рассудок. Она проводила дни, запершись в своих покоях, истерично рыдая об угрозах в тени, разрушающих ее жизнь и убивающих ее семью. Конечно, она не ошибалась, но Королевству не нужно было этого знать, и с каждым днем она теряла все больше и больше сочувствия, ополчаясь на Отраду Королевства, ее супруга и ее наследников, послушных и добрых, любимых как знатными, так и простыми людьми.
«Они ублюдки!» кричала Безумная Королева. «Он - зло против Семерых! А она шлюха - Мейгор с сосками! О дети мои! Мои милые дети! Она убивает их!»
«Смерть ее монстра - его рук дело», - ехидно шепчут служанки, - «и, будем надеяться, Калека скоро последует за ним».
«Принцесса Хелейна в полном здравии», - насмехаются другие. «Наследная принцесса даже объявила о рождении первенца своей сестры, здорового сына».
«Принц Дейрон - такой жизнерадостный молодой человек», - подтверждают старые леди. «Истинное доказательство того, что у нашей Отрады есть способности к воспитанию детей, а не неудачное происхождение».
«Вина этой королевы Хайтауэр», - соглашаются многие, вспоминая старших сыновей супруги-консорта, один из которых мертв, а другой жесток.
« Спать с ребенком, - с отвращением говорят дамы за чаем, - учитывая судьбы леди Цереллы и леди Патриции. Эти бедняжки слишком молоды, чтобы стать матерью - достаточно взглянуть на нежную королеву Эмму, которая родила для короля в двенадцать лет. Маленькой леди Мириель повезет, если она выживет - многие не выживают».
«Когда у нас будет королева, правящая королевством, нам не придется этого делать», - бормочут между собой испуганные дочери и жены, когда их отцы и мужья не могут их услышать. « Отрада королевства и ее морской дракон защитят нас».
«Здоровый мальчик, милая девочка», - говорит Рейнира измученной и испуганной Мириель, вытирая пот с бледного личика хрупкой, но еще дышащей девочки. «Маленький, но сильный, как и ты».
«Я не хочу этого», - стонет Мириелль, которой только-только исполнилось двенадцать, пытаясь отвернуться от крошечного свертка на руках у акушерки, младенца с бледными волосами и хрупкими костями. «Я не хочу быть матерью, я хочу играть с Сеньей и есть торт. А не заботиться о ребенке».
«Я возьму его», - заверяет Мириель Хелейна, когда она прибывает, Джейхейрис и Джейхейра с любопытством выглядывают из-за ее мягких серых юбок, а маленький черноволосый и голубоглазый Рикон Старк прижимается к ее груди в перевязи. «Я буду растить его вместе с моими детьми, пока ты не будешь готова, а если ты никогда не будешь готова, то, возможно, ты станешь его сестрой».
«Принц Мейлор будет носить фамилию Таргариен до тех пор, пока не примет фамилию Пик и не унаследует титулы леди Мириель, - твердо сообщает Рейнира Малому Совету, а Хелейна решительно стоит рядом с ней - теперь она в полной мере северная леди, ее бледные волосы заплетены вокруг головы, как корона, а мантия из белого меха лежит на ее стройных плечах, - и он будет жить в Винтерфелле со своими родственниками».
«Криган передает тебе свои поздравления и пожелания, дядя», - говорит Хелейна лорду-распорядителю после встречи. «Предстоящий брак Бенджена с домом Баратеонов - повод для радости».
Суровое лицо лорда Беннарда Старка смягчается при виде слов его доброй племянницы и счастливого лепета маленького Рикона. Возможно, он и не спешил передавать правление Севером своему племяннику, но перед лицом природной доброты Хелейны невозможно было затаить обиду.
Хотя Рейнира уверена, что должность в Малом совете тоже не помешала.
«Я горжусь им, - хрипловато произнес лорд Беннард. «Он и леди Кассандра счастливы вместе, и их первенец станет следующим Верховным лордом или леди Штормовых земель».
«Семья - это важно, - музыкально напевает Хелейна, положив нежную руку на руку лорда Беннарда, ее фиалково-голубые глаза милы и теплы, - и мы с Криганом желаем, чтобы наша семья была единой. Мы бы хотели, чтобы Брандон и Эльрик тоже были обеспечены».
Лорд Беннард, кажется, удивлен словами ее сестры. В конце концов, о вторых и третьих сыновьях второго сына так редко думали или даже не желали их видеть в главных ветвях своих Домов, оставляя их пробивать себе дорогу в мире в качестве рыцарей, продающих мечи, или мейстеров. Часто им приходилось жить за счет благотворительности своих родственников: некоторые получали должности в кабаках кузенов или, на Севере, вступали в Ночной Дозор. «Что ты предлагаешь?» недоверчиво спрашивает северянин.
«Наследство для собственных детей», - делится Хелейна. «Порядок в мире меняется, дядя; дочери ищут поддержки со стороны супругов, чтобы защитить свои притязания. Барба Болтон - единственный оставшийся в живых ребенок своего отца, и он беспокоится, что после его смерти сыновья дяди попытаются свергнуть ее с власти. Она ровесница Брандона, и брак между ними сделает его лордом-консортом Дредфорта».
«А для Элдрика - Рунный камень», - говорит Рейнира. «Когда леди Рея скончалась, она назвала наследницей свою незаконнорожденную дочь Алиссу. Корона узаконила девочку, и она стала подопечной моей кузины, леди Джейн. Кузен Алиссы исполнял обязанности регента, но сейчас, когда она достигла совершеннолетия, он стал... несговорчивым и оспаривает каждое ее решение. Он станет лордом Ройсом и будет защищать положение леди Алиссы».
Поколебавшись, но получив гарантии его верности, суровый северянин соглашается и возвращается в свои апартаменты, чтобы поговорить с женой, а Рейнира целует сестру в щеку, гордясь тем, что ее план по устранению потенциальной угрозы, которую Беннард Старк мог представлять для ее детей, удался. Далее она отправляется к сиру Тайланду: этот человек не боролся за свои права против своей доброй сестры и племянницы и был вполне любезен с тех пор, как Церелла, к несчастью, умерла.
Рейнира считает, что он заслуживает награды за свое хорошее поведение.
«Леди Алора - бездетная вдова, у которой впереди еще много долгих лет плодовитости», - сообщает она мастеру законов Ланнистеру, устраиваясь поудобнее на плюшевом красно-золотом кресле в его кабинете. «После смерти брата она взяла на себя роль леди Фелл, и у нее нет других близких родственников, которым она могла бы доверять, кроме сира Уиллиса, который не может наследовать. Она попросила меня помочь ей найти разумного супруга, чтобы укрепить свои позиции в борьбе с дальними кузенами».
«Вы хотите сватать меня к ней?» с сомнением спрашивает сир Тайланд, наливая в два бокала медовое вино с пряностями и прогоняя своего слугу из покоев. Рейнира улыбается ему в ответ, очаровательная в своем совершенстве, как и подобает Отраде Королевства.
«Вы умный человек, сир Тайланд, - говорит она ему, принимая предложенное вино, - и вы заботитесь о своем наследии. Вы весьма амбициозны, но любой человек, готовый отложить эти амбиции в сторону, чтобы подарить своей племяннице кинжал, прекрасно зная, что ваш брат пожертвовал ею ради власти, и она не уйдет спокойно, готов стать консортом, если это означает, что у ваших детей будут земли и титулы, даже если они не будут носить ваше имя».
Сир Тайланд делает паузу, зеленые глаза настороженно следят за тем, как наследная принцесса практически подтверждает, что ей полностью известно о его роли в смерти старшего сына короля. Это могло стать смертным приговором, и все же Рейнира ничего не сказала за последние четыре года. «Вы много знаете, принцесса», - пробормотал он.
Ухмыльнувшись, Рейнира удобно откинулась на спинку кресла, полностью контролируя ситуацию в комнате. «Я стану первой правящей королевой в истории Вестероса, лорд Тайланд, - спокойно говорит она ему, потягивая вино и наслаждаясь его сладостью, - и я буду коронована скорее раньше, чем позже, учитывая слабое здоровье моего отца. Я была наследницей отца с восьмого дня моего наречения, и это научило меня слушать и смотреть, чтобы учиться. И я многому уже научилась».
Во взгляде рыцаря мелькнуло уважение. «Я впечатлен, ваша светлость. Вы меня заинтересовали, и вы можете сообщить об этом леди Фелл».
«Я рада, что мы смогли прийти к соглашению, друг мой», - грациозно говорит кронпринцесса, и сир Тайланд почтительно склоняет голову. «И, позвольте заметить, это вино восхитительно, передайте вашей винодельне привет».
«Верховный септон расторг брак Одноглазого с его юной невестой, и он весьма недоволен тем, что корона отказала ему в притязаниях на земли и титулы Дома Пик», - говорит септа Мейгель, ее руки, покрытые шрамами от серой хвори, скрыты под шелковыми перчатками, и она расчесывает серебристо-кремовые волосы Геймона - их с Вейгоном ребенка по всем признакам, кроме крови. «Он взял в жены свою ведьму и теперь добивается поддержки Тирошского архонта».
«Он впал в отчаяние, потеряв своего деда и богатство Дома Хайтауэров», - спокойно замечает Рейнис. «А теперь, когда два его яйца начали превращаться в камень? Он в состоянии кризиса».
Деймон хмурится: «Мой брат, скорее всего, не доживет до конца года. У мальчика нет поддержки в Вестеросе, поэтому он обращается к Триархии; если бы у него было золото, чтобы заплатить, это было бы умно, но это не сработает. Нас почти двадцать драконов, и у этого глупца нет оружия, чтобы выступить против них».
«Завоеватели взяли Вестерос только с тремя». Лейнор вздохнул. «Как он может не понимать, что это бесполезно? Зеленые исчезли, с корнем и стеблем, остались только он и его мать».
«Я предложу Алисенте свои условия», - решает Рейнира, сидя у больной постели отца и прислушиваясь к каждому слабому, хриплому вздоху, вырывавшемуся из его потрескавшихся губ. Она уже не знает, что чувствует, кроме усталости. Столько лет злости и ненависти, которых можно было бы избежать, если бы ее отец был сильнее. Ее детство было украдено этим человеком, которого она до сих пор отчаянно любит, даже после того как по его приказу была зарезана ее мать. «Я ненавижу тебя», - признается она в спертом воздухе, и Рейнира гадает, слышит ли он слезы в ее голосе. «Твои амбиции убили мою мать, и я возненавидела тебя за это. Теперь я сама мать, намного старше, чем она, и у меня свои дети, и я ненавижу тебя еще больше. Я бы с радостью отдала свою корону, если бы только могла иметь ее, но ты украла это у меня. Ты украл ее у моих детей. И все ради наследника мужского пола, которому ты позволил превратиться в чудовище». Рейнира плотно закрывает глаза, успокаивая накатывающие эмоции.
Она ненавидит этого человека. Она ненавидит то, во что ей пришлось превратиться, чтобы выжить вопреки всему.
Ее голос дрожит, когда она обвиняет: « Ты сделал меня своей наследницей, сказал, что я стану королевой, но затем оставил меня бороться за мою корону, в то время как все в королевстве работало против меня, включая тебя». Она надрывно смеется, чувствуя себя испуганной девочкой, которой она была, а не королевой, которой она себя создала. «Меня подставили под удар, но я все еще здесь, сильнее, чем когда-либо, и, несмотря на тебя, я стану королевой. Я ненавижу тебя, и я ненавижу то, что все еще люблю тебя, несмотря на то, как ты меня обидел».
Отец не отвечает, его скелетное лицо ни разу не дернулось, он больше похож на труп, чем на человека, и Рейнира крепче сжимает подушку.
«Я совершала ужасные поступки, чтобы защитить себя, - говорит королю убитая горем дочь, - чтобы защитить своих детей, и дом Таргариенов благодаря этому станет сильнее». Когда в мир людей придет то ужасное будущее, которое предвидел Эйгон Завоеватель, Дом Таргариенов будет здесь, чтобы встретить его лицом к лицу. От моей крови произойдет обещанный наследник». Она утирает слезы и делает взволнованный вдох, чтобы успокоиться. «Но к тому времени мы с тобой будем вместе в Четырнадцати Чертогах». Нежно склонившись над умирающим отцом, Рейнира целует его впалую щеку и произносит: «Прощай, Визерис Родоубийца».
На следующее утро в Красном замке раздается звон колоколов, символизирующий кончину монарха, и Рейнира, облаченная в величественную черную мантию, словно в доспехи, встает, чтобы приветствовать новую эру, когда драконы заполняют небо головокружительным множеством драгоценных цветов и пламенем.
Королева драконов приветствует своих подданных.
