Между светом и тьмой

Я шёл прочь от склада, пыль всё ещё оседала на моих плечах, но я не оглядывался. Шаги были тяжёлыми, но пустыми — как будто я не нёс ничего, кроме этой тьмы, что стала мной. Обрушение прогремело за спиной, и я знал, что Годжо там — зовёт меня, ищет, но не найдёт. Я подстроил это — свою "смерть", свою свободу, — и теперь я был никем, тенью, что ушла из их мира. Холодный ветер бил в лицо, но я не чувствовал его — я не чувствовал ничего, и это было правильно.

***

Она осталась там — Киеми, её слёзы, её голос, что кричал мне не уходить. Я видел её лицо, когда закрывал дверь, и теперь оно было со мной, как нож, что я не мог вытащить. Но я не жалел — не мог жалеть. Этот мир забрал её у меня однажды, чуть не убил её, и я не прощу его. Она была светом, что я любил, но этот свет не мог жить рядом с моей ненавистью, и я ушёл, чтобы она могла дышать, чтобы она жила без этой тени, что я стал. Мои мысли были холодными, как этот воздух — никаких слёз, никаких сомнений, только ясность, что резала меня изнутри. Я не заслуживал её — не после того, как не защитил её, не после того, как эта тьма поглотила меня. Она будет плакать, будет винить себя, но потом отпустит — я знал это, потому что она была сильнее меня. Годжо тоже — он будет искать, будет злиться, но примет. Они все примут, потому что я мёртв для них, и это было моим даром — их свобода от меня. Я шёл дальше, в эту ночь, что была моим домом, и думал о том, что будет. Я не вернусь — не к ней, не к ним, не к этому порядку, что я ненавидел. Этот мир должен заплатить — за её кровь, за её боль, за всё, что он отнял. Моя любовь к ней была здесь, во мне, но она была холодной, как лезвие, что я сжимал в руке. Я ушёл, чтобы стать чем-то другим — не её Гетто, не их другом, а тенью, что будет рвать этот мир на куски, пока он не рухнет. Я остановился, глядя на тёмный лес впереди, и чувствовал, как эта пустота заполняет меня. Она думает, что я мёртв, и это хорошо — пусть думает, пусть живёт. Я не чувствовал боли, не чувствовал потери — только холод, что был теперь моим дыханием. Я шагнул вперёд, и этот шаг был первым — к тому, кем я стану, к тому, что я сделаю. Она была моим светом, но я выбрал тьму, и теперь я был свободен — свободен от неё, от себя, от всего, что могло сломать меня снова.