Между светом и тьмой

Я отправился на север сразу, как решил — не теряя времени, с холодной решимостью, что вела меня. Путь был долгим — я шёл через леса, где ветер выл в ушах, и поднимался в горы, где снег хрустел под ногами, как кости. Мои проклятия следовали за мной, тени, что скользили в темноте, невидимые для чужих глаз. Я не чувствовал холода — он был во мне, глубже, чем этот лёд, что покрывал всё вокруг. Я шёл за проклятием, за силой, что хотел приручить, но в груди тлела мысль — о ней, о той наёмнице, что могла быть Киеми.

***

Я добрался до деревни к ночи — заброшенные дома стояли молчаливыми стражами, и я чувствовал его — проклятие, что жило в пещерах. Я не вошёл сразу — остановился на склоне, укрытый тенями, и смотрел. Она была там — фигура в тёплой куртке, с клинком в руке, шагнула в пещеру, и я замер, чувствуя, как что-то сжимается внутри. Я не был уверен, но её движения — быстрые, уверенные — цепляли меня, как воспоминание, что я гнал прочь. Я приказал проклятиям ждать и наблюдал, держась в стороне, где лёд и тьма скрывали меня. Бой начался — я слышал рычание, видел, как пещера дрожит от силы, что сталкивалась внутри. Она двигалась как молния — уклонялась от когтей, что сверкали в темноте, и била, её клинок врезался в чёрный лёд проклятия. Я видел её силу — тёмные искры, что вспыхивали вокруг неё, и знал, что это её техника, та, что я помнил. Оно ударило, отбросило её к стене, и я сжал кулак, но не двинулся — она вскочила, её глаза горели, и я понял. Это была она — Киеми, моя Киеми, что стояла перед этим монстром, не дрогнув. Её движения были точными, уверенными — она нырнула под когти, вонзила клинок в его ногу, и я видел, как кровь брызнула на снег. Она не была той робкой девочкой, что плакала, — она стала сильнее, твёрже, и эта сила резала меня, как лезвие. Проклятие бросилось снова, и я смотрел, как она прыгает, цепляется за его спину, как её клинок вонзается в трещину — глубоко, с яростью, что я чувствовал даже отсюда. Оно закричало, рухнуло, и она стояла над ним, тяжело дыша, с кровью на руках, но непобеждённая. Я не двигался, не дышал — только смотрел, чувствуя, как холод внутри становится острее. Это была она — не тень, не память, а живая, сильная, что изменилась без меня. Моя любовь к ней была здесь, во мне, но она была льдом, что я не мог растопить. Я хотел выйти, сказать что-то, но остался в тенях — я не мог. Она не должна знать, что я жив, что я здесь. Я пришёл за проклятием, но потерял его — она забрала его, и я не злился, только смотрел, как она вытирает кровь с лица, как её взгляд поднимается к выходу. Я отвернулся, шагнув глубже в тьму, и мои проклятия последовали за мной. Она не увидела меня, и это было правильно — я был мёртв для неё, и должен остаться таким. Но её сила, её дух жгли меня, и я знал, что не забуду этого — Киеми, что стала сталью, что я потерял, но не мог отпустить.