Фасад

«Друг охладевших лет,

Не называй игру любовью,

Пусть лучше этот лунный свет

Ко мне струится к изголовью.»

***

Прошло еще несколько лет. Игра, начавшаяся как вынужденная необходимость, стала привычкой. Минхо и Джисон научились мастерски манипулировать своими эмоциями, оттачивая каждое движение, каждый взгляд, каждый жест. Они стали профессионалами в сфере лжи, получая неплохие дивиденды за свой талант. Внешне их жизнь казалась идеальной. Шикарный дом, дорогие машины, путешествия по миру, престижные награды, восторженные поклонники – у них было всё, о чём только можно мечтать. Но внутри царила пустота. Каждый день был похож на предыдущий, заполненный фальшью и притворством. Со временем, они даже перестали ненавидеть друг друга. Ненависть сменилась равнодушием. Они просто сосуществовали, как соседи, вынужденные делить одно пространство. Они знали все привычки друг друга, все сильные и слабые стороны, но при этом оставались чужими. Соблюдать условия, установленные Минхо, стало частью их рутины. Отдельные спальни, минимум общения, никаких личных разговоров. Только деловые встречи, касающиеся их совместного имиджа. И, конечно же, регулярные появления на публике, где они должны были изображать счастливую пару. Им приходилось много обниматься, касаться друг друга, целоваться. Но теперь это не вызывало никаких эмоций. Они делали это автоматически, как роботы, запрограммированные на выполнение определенной задачи. Каждое прикосновение было холодным и безжизненным. Каждое объятие – фальшивым и натянутым. Каждый поцелуй – пустым и бессмысленным. Сегодня они участвовали в фотосессии для обложки популярного журнала. Они стояли в студии, окруженные фотографами, стилистами и визажистами. Яркий свет софитов слепил глаза. Звучала громкая музыка, создавая атмосферу праздника. — Отлично, мальчики, – командовал фотограф, — Теперь обнимитесь покрепче! Покажите свою любовь! Минхо и Джисон послушно выполняли указания. Они обнимались, улыбались, смотрели друг другу в глаза. Они знали, как нужно позировать, как нужно двигаться, чтобы выглядеть естественно. — Прекрасно! А теперь поцелуйтесь! – скомандовал фотограф. Минхо подошел к Джисону и взял его за руку. Они стояли очень близко, почти касаясь друг друга. Раньше это вызывало у него неприятные чувства, но теперь всё было иначе. Он привык к этим прикосновениям. Они больше не волновали его. Он наклонился и нежно коснулся губ Джисона своими. Поцелуй был коротким и формальным. Никаких эмоций, никакой страсти, никакой любви. Просто работа. Фотограф щелкал затвором камеры, ловя «идеальный» кадр. — Великолепно! – воскликнул он. — Вы просто созданы друг для друга! Минхо и Джисон отстранились друг от друга и обменялись пустыми взглядами. — Что дальше? — спросил Минхо. — Снимаем интервью, — ответил Джисон. Они прошли в другую комнату, где их уже ждала журналистка. Она задавала им стандартные вопросы: о их отношениях, о их увлечениях, о их планах на будущее. Минхо и Джисон давали заученные ответы, рассказывая о том, как сильно они любят друг друга, как счастливы быть вместе, как мечтают о большой семье. Они знали, что эти слова — ложь, но они продолжали говорить их, выполняя свою роль. В какой-то момент, журналистка спросила: — В чём секрет вашего крепкого брака? Минхо и Джисон переглянулись. Этот вопрос всегда ставил их в тупик. — В доверии и уважении, — ответил Минхо, первым придя в себя. — И в умении слушать друг друга, — добавил Джисон. Журналистка одобрительно кивнула. — Прекрасный ответ! – воскликнула она. — Вы действительно идеальная пара! Минхо и Джисон улыбнулись. Они знали, что их обманули. Но им было всё равно. Главное – это сохранить свой фасад. Сохранить свою репутацию. Сохранить свой мир, построенный на лжи и притворстве. Они привыкли к этой лжи. Она стала частью их жизни. Они научились с ней жить. И, возможно, даже полюбили её. Но где-то глубоко внутри, они всё еще мечтали о правде. О свободе. О настоящей любви. О жизни, в которой не нужно притворяться. Но как вырваться из этого замкнутого круга? Как найти выход из этого лабиринта лжи? Они пока не знали. Но они надеялись, что когда-нибудь найдут.