Фасад

«Пусть твои полузакрыты очи

И ты думаешь о ком-нибудь другом,

Я ведь сам люблю тебя не очень,

Утопая в дальнем дорогом.»

***

Неловкая тишина повисла в воздухе после признания Джисона. Минхо смотрел на его протянутую руку, чувствуя, как все его убеждения и страхи сталкиваются в хаотичном танце. С одной стороны, его тянуло к свободе, к правде, к возможности жить настоящей жизнью. С другой – сковывал ужас перед последствиями, перед гневом родителей, перед общественным осуждением. Но в глазах Джисона было столько надежды и отчаяния, что Минхо не смог отказать. Он сглотнул ком в горле и протянул руку в ответ. Их пальцы сплелись в крепком рукопожатии, скрепляя их безумное решение. Они поговорили с родителями. Это было ужасно. Слезы, крики, обвинения. Родители отказались принимать их правду. Они кричали, что они рушат их бизнес, их репутацию, их будущее. Они умоляли их одуматься, призывали к благоразумию. Они были непреклонны. Они запретили им рассказывать правду публично. Они заявили, что если они раскроют свой секрет, то лишатся всего. Денег, власти, уважения. Они превратятся в ничтожества. Минхо и Джисон были в отчаянии. Они поняли, что оказались в ловушке, из которой нет выхода. Они попытались вырваться на свободу, но лишь затянули петлю на своих шеях еще туже. Они продолжили играть свои роли. На публике – счастливые супруги, в одиночестве – два сломленных человека. Наён и Феликс остались в прошлом, жертвами их безумного фарса. Однажды вечером, после очередного светского мероприятия, Минхо вернулся домой в подавленном настроении. Он почувствовал себя настолько одиноким и несчастным, что ему захотелось забыться. Он позвонил Джисону. — Приезжай ко мне, — пробормотал он в трубку. — Мне плохо. Джисон приехал через час. Он принес с собой бутылку вина и сигареты. Они пили и курили, пытаясь заглушить свою боль. Они говорили о своих проблемах, о своих страхах, о своих мечтах. Они вспоминали прошлое, смеялись над своими глупыми поступками. Они чувствовали себя такими близкими, как никогда раньше. Словно они были двумя половинками одного целого, разделенными судьбой. В какой-то момент, они замолчали. Тишину нарушал лишь треск дров в камине. Они смотрели друг на друга долгим, изучающим взглядом. Минхо почувствовал странное влечение к Джисону. Он никогда раньше не испытывал ничего подобного. Он всегда видел в нем лишь врага, соперника, партнера по бизнесу. Но сейчас он увидел в нем что-то другое. Что-то, что заставило его сердце биться быстрее. Джисон тоже смотрел на него с каким-то странным выражением. В его глазах читалось желание, тоска, надежда. Минхо не выдержал. Он приблизился к Джисону и поцеловал его. Это был не фальшивый поцелуй, который они практиковали годами. Это был настоящий поцелуй. Страстный, нежный, отчаянный. Поцелуй двух людей, которые отчаянно нуждались в любви и близости. Джисон ответил на поцелуй. Он обнял Минхо и прижал его к себе. Они целовались долго и жадно, словно пытались утолить многолетнюю жажду. А потом всё произошло само собой. Они оказались в спальне. Минхо и Джисон рухнули на кровать в страстных объятиях, их губы сплелись в жарком поцелуе. Руки Минхо жадно исследовали тело Джисона, лаская и сжимая упругую плоть под одеждой. Джисон застонал в поцелуй, его собственные руки блуждали по спине Минхо, скользя под рубашку, чтобы почувствовать теплую кожу под ней. Разорвав поцелуй, Минхо сел и быстро стянул с себя рубашку, отбросив её в сторону. Джисон последовал его примеру, обнажив свою подтянутую грудь и живот. Они снова сошлись, кожа прижималась к коже, когда их рты встретились в ещё одном пылком поцелуе. Бёдра Минхо прижались к бёдрам Джисона, давая ему почувствовать, насколько он возбуждён. Руки Минхо скользнули вниз к штанам Джисона, расстегивая их ловкими пальцами. Он потянул за пояс, побуждая Джисона поднять бедра, чтобы он мог стянуть штаны вместе с нижним бельем. Джисон приподнял зад, позволяя Минхо снять нижнюю одежду, оставив его голым и открытым. Не желая быть единственнм голым, Джисон потянулся к штанам Минхо, расстегнул их и спустил вниз по ногам. Минхо скинул их до конца, теперь такой же голый, как Джисон. Их обнажённые тела прижались друг к другу, рты пожирали друг друга в похотливых поцелуях. Рука Минхо обхватила оба их твёрдых члена, поглаживая их вместе. Он провёл большим пальцем по сочащимся кончикам, размазывая предэякулят по опухшим головкам. Джисон ахнул и дернул бёдрами, сильнее вдавливая свой член в хватку Минхо. Перевернув их, Минхо устроился между раздвинутыми бедрами Джисона. Он потер кончиком своего ноющего члена трепещущую дырочку Джисона, дразня его обещанием быть заполненным. Тело Джисона было скользким от возбуждения, более чем готовым принять Минхо внутрь. Плавным толчком бедер Минхо двинулся вперед, медленно погружая свою твердую длину в тесное тепло тела Джисона. Они оба застонали от изысканного ощущения, Минхо остановился, чтобы позволить Джисону привыкнуть к вторжению. Когда Джисона дал сигнал, что он готов, Минхо начал двигаться, вталкиваясь и выталкиваясь из тела с возрастающим пылом. Их соитие становилось все более энергичным, непристойный звук шлепков кожи о кожу наполнял комнату. Минхо вбивался в Джисона с дикой страстью, преследуя их удовольствие. Джисон кричал под ним, ноги обхватывали талию Минхо, чтобы притянуть его глубже. Кровать скрипела и тряслась от силы их занятий любовью. Спираль возбуждения в ядре Минхо скручивалась всё туже и туже, когда он подводил Джисона всё ближе и ближе к краю. Он чувствовал, как его тело начало дрожать, зная, что Джисон вот-вот развалится. С особенно сильным толчком Минхо глубоко погрузился в Джисона, в тот же момент, когда он наклонился, чтобы погладить капающий член Джисона. Джисон кончил с криком имени Минхо, его оргазм брызнул на кулак и грудь Минхо. Ощущение стенок Джисона, сжимающихся вокруг него, подтолкнуло Минхо к краю. С гортанным стоном он излился внутрь, наполняя Джисона своим горячим семенем. Они рухнули вместе на потные простыни, тела все еще были соединены, пока они переводили дыхание. Они молчали, не зная, что сказать. Минхо чувствовал себя виноватым. Он знал, что поступил неправильно. Он предал Наён, предал свои принципы, предал самого себя. Но в то же время, он чувствовал какое-то странное облегчение. Словно он сбросил с плеч тяжелый груз. Он больше не был один. Он был с Джисоном. Он посмотрел на Джисона, который лежал рядом с ним, глядя в потолок. — Что это было? — спросил Минхо. Джисон пожал плечами. — Не знаю, — ответил он. — Наверное, нам просто нужно было что-то почувствовать. Минхо кивнул. — Наверное. Они снова замолчали. В комнате витала тишина, наполненная невысказанными словами и скрытыми чувствами. Минхо понимал, что то, что произошло между ними, изменило всё. Но он не знал, к чему это приведет. Он не знал, что будет дальше. Он только знал, что их игра в любовь стала еще более сложной и запутанной. И что выбраться из этой ловушки будет еще труднее, чем раньше.