"Треугольник без любви"

Глава-13 "Одиночество" Прошло ещё три дня, и переезд был завершён. Всё случилось так быстро, что Дарья не успела даже толком осознать произошедшее. Родители справились, хоть и пришлось выбросить множество старых вещей, будто стирая из памяти прошлую жизнь. Новая квартира казалась чужой: стены безликие, воздух – незнакомый, даже вид из окна не приносил утешения. Но спорить было бессмысленно. Родители не виноваты, что так сложилось.  Дарья бесцельно перебирала вещи, доставая лишь самое необходимое. Вскоре её мысли вновь вернулись к школе.  — Скоро конец четверти. Девятый класс. А мне теперь быть в другой школе, — пробормотала она себе под нос.  Челюсти сжались так сильно, что на скулах проступили жилки. Ей было обидно. До прежней школы можно было добираться через весь город, но разве это проблема? Почему мама так категорична?  Однако спорить не хотелось. Да и бесполезно. В итоге Дарья просто легла на кровать, проваливаясь в мягкий матрас, который был слишком новым, слишком чужим. Веки потяжелели, и вскоре её унесло в сон.  ... Пробуждение оказалось неприятным. Давящая тревога наливала тело свинцом, движения давались с трудом. Она нехотя поднялась с кровати и подошла к стулу, на котором вчера оставила школьную форму.  Шестое утра. До школы идти всего пять минут. Времени достаточно. Она неспешно натянула колготки, затем юбку, застегнула рубашку. В наушниках играла музыка, но даже любимые мелодии не могли приглушить нарастающее беспокойство.  Новая школа. Новые люди. Всё будет не так, как раньше.  Вдруг в голове вспыхнула мысль — она не взяла номера Карима и Светланы.  — Чёрт, — выдохнула она, чувствуя, как паника накрывает её с новой силой.  Как она могла забыть? Какой же она была глупой! Перевод — это не внезапная новость, у неё было время, но она даже не удосужилась сделать самое элементарное. Теперь связи с ними больше нет.  Дарья откинулась на кровать и прикрыла глаза.  — Чёрт... Я дура...  Но тут её осенило ещё одно неприятное осознание.  «А из какого они вообще класса?»  Мысли начали бешено метаться, как испуганные птицы, но память упорно молчала. Дарья пыталась вспомнить что-то значимое о своих друзьях, что-то личное, что могло бы её связать с ними. Но... ничего. Только обрывки случайных разговоров, мимолётные встречи, пустые улыбки.  Она не знала о них ничего.  — Как я вообще с ними общалась? — пробормотала она в пустоту.  Ей стало мерзко. Осознание било в грудь тяжелым молотом: она никогда не интересовалась ими по-настоящему. Их увлечения, переживания, мечты — всё это проходило мимо неё. Даже номер телефона не спросила.  Дарья горько усмехнулась.  — Полный отстой. И в дружбе, и в любви…  Ощущение одиночества накрыло её с головой.  Она долго сидела на кровати, уставившись в одну точку. Но потом заставила себя подняться, закинула рюкзак на плечо и вышла из квартиры.  Сегодня она придёт в школу раньше. Хотя бы для того, чтобы найти нужный кабинет без лишних тревожных мыслей. Если, конечно, они вообще покинут её голову... ... Входя в новую школу, Дарья почувствовала неприятный привкус тоски. Всё здесь казалось выцветшим и затхлым. Если в её прошлой школе хоть изредка делали ремонт, то в пятнадцатой…  Стены в холле сверху были выкрашены в грязновато-белый цвет, а внизу – в странный, блеклый бирюзовый оттенок, будто когда-то он должен был быть ярким, но со временем поблек. Окна пропускали много света, но и он не мог сделать это место уютным. На полу плитка образовывала незамысловатый узор, но Дарья даже не пыталась его разбирать – сейчас ей было не до этого.  Сняв куртку в тёмном гардеробе, где не было ни души, она на мгновение замерла. Из-за гнетущей тишины казалось, будто она здесь одна. Одна в этом чужом, жутком здании.  Выйдя в коридор, она неспешно пошла вперёд. Иногда в поле зрения мелькали ученики – кто-то задумчиво смотрел через большие окна вдаль, кто-то бесцельно слонялся по коридору. Дальше пол был застелен пятнистым линолеумом, имитирующим гранит, но смотрелся он просто старым и потёртым.  — Тридцать второй кабинет… Тридцать второй кабинет… Где он, чёрт возьми?  Она блуждала по школе, пока наконец не нашла нужную дверь. Вздохнув с облегчением, Дарья вытащила телефон из кармана и взглянула на экран.  **7:40**  — Ещё так рано? — пробормотала она, хмурясь.  Она думала, что поиски кабинета займут больше времени.  Дёрнув за железную ручку двери, Дарья убедилась, что она заперта.  — Логично, учитель ещё не пришёл, — подумала она, прикрыв глаза и тяжело выдохнув.  — И зачем я пришла так рано?.. Могла бы хотя бы чай попить.  Она уже собиралась развернуться и встать у окна, когда вдруг почувствовала чью-то руку на своём плече.  — Так ты и есть та самая новенькая? — раздался весёлый голос.  Дарья резко обернулась и столкнулась взглядом с рыжим парнем, который смотрел на неё с лукавой улыбкой.  — Привет, Дашка, — добавил он с лёгкой насмешкой.  Она удивлённо моргнула несколько раз, словно если закроет глаза, он исчезнет, как по волшебству.  — И… тебе привет, Юр, — произнесла она, чувствуя, как её разум пытается осознать увиденное.  — А чего так рано пришла? Или ты у нас прилежная ученица? — убрал руку с её плеча Юра, хитро прищурившись. В его глазах сверкал озорной блеск.  Дарья нахмурилась.  — Просто боялась, что не найду кабинет и решила прийти пораньше. Да и… Стоп. А ты почему так рано? И ты что, учишься в этой школе?!  Её голос стал на тон выше, чем обычно, и это даже её саму удивило.  — Ого… — протянул Юра, его лицо вытянулось от удивления. Глаза распахнулись шире, а непослушные рыжие пряди упали на лоб. Он принялся поправлять волосы, пока откашливался, затем усмехнулся:  — Ну, во-первых, я очень даже прилежный ученик. А во-вторых… Да, я учусь здесь. Знаешь, это, наверное, самый глупый вопрос, который мне когда-либо задавали.  Дарья хихикнула и заправила выбившуюся прядь каштановых волос за ухо. Теперь ей было не так страшно.  Она больше не чувствовала себя одинокой.  — Ну, в свою защиту могу сказать, что ты всегда тусовался возле моей прошлой школы, а на вопрос «в какой ты учишься?» так и не ответил. Так что да, для меня это сюрприз.  Тревога, жавшая её сердце, наконец ослабла, и Дарья почувствовала себя легче, словно лёгкое перышко, готовое улететь куда-то далеко.  Юра улыбнулся, его рыжие волосы в свете ламп отливали золотом, почти огнём.  — До урока… — он взглянул на наручные часы. Ремешок поблёскивал, сделанный из какого-то тёмного металла, а сами часы выглядели дорогими и немного старинными. Дарья не смогла разобрать, сколько они показывают. — Нам осталось десять минут.  Он с сожалением вздохнул.  — А я ведь так хотел показать тебе нашу столовую и посидеть там лишние пять минут. Но, похоже, не судьба…  Он подмигнул ей, а в его карих глазах промелькнул золотистый отблеск, как у тёплого солнечного луча.  Теперь Дарья знала: в этой школе она больше не одна. ... Они не успели далеко уйти, как к ним подошла взрослая женщина. Её тёмные волосы были собраны в строгий хвост, в котором виднелась седина — след времени и опыта. Глубокие морщины на лице делали её взгляд строгим, но когда она улыбнулась, черты смягчились. На ней был тёмный свитер и серая юбка-карандаш, в руке — чёрная кожаная сумка, из которой выглядывали зелёные края тетрадей.  — Доброе утро, Юрочка! — произнесла она мягким голосом, который неожиданно контрастировал с её внешним видом.  Затем её взгляд переместился на Дарью. Девушка невольно сжалась, почувствовав на себе пристальное внимание. Ей хотелось спрятаться за Юру, слиться с его силуэтом, исчезнуть.  Но учительница, будто заметив это, мягко улыбнулась и взяла холодную, дрожащую руку девушки в свою — тёплую и ласковую. Её голос звучал обнадёживающе:  — Дашенька, не бойся. Меня зовут Алия Смагулова. Надеюсь, тебе понравится в нашем классе.  Дарья кивнула и попыталась улыбнуться.  — С-спасибо за заботу. Рада познакомиться.  Учительница повернулась к двери и, достав ключи, открыла кабинет. Внутри было просторно: ряды аккуратно расставленных парт, большое окно, через которое лился утренний свет, и запах бумаги, будто пропитавший стены.  — Соколова, сядь, пожалуйста, на третью парту второго ряда. Будешь сидеть вместе с Ивановом. Дарья кивнула и послушно заняла своё место. Перед этим она мельком взглянула на Юру — тот сел за первую парту первого ряда, прямо перед учительским столом.  «Интересно…» Она вздохнула и начала готовиться к уроку. В класс постепенно заходили её новые одноклассники. Дарья тихо рисовала незамысловатые узоры в блокноте, пытаясь хоть чем-то занять руки и отвлечься от тяжёлых мыслей.  «Интересно, как там Саша? Как Надя отреагировала на то, что я ей рассказала?» Она вспомнила потрёпанный вид бывшего друга, его угрюмый взгляд, но затем перед глазами всплыло другое: Саша смеётся с Лизой, болтает с ней на переменах, будто ничего не произошло.  Дарья стиснула зубы.  «Он, наверное, уже знает… Интересно, затаил злобу или ему всё равно?» Мысль о том, что он просто махнул на неё рукой, злила её даже больше.  Она невольно сильнее сжала ручку, пока её пальцы не побелели.  — Так вот кто та новенькая… — раздался рядом знакомый голос.  Дарья резко обернулась и увидела… Ивана? Как она не заметила, что он уже сидит рядом? Даже учебники к уроку казахского языка аккуратно разложил.  Парень облокотился на руку, наблюдая за ней с ленивым любопытством. Его зелёные глаза блестели, а тёмные волосы были уложены аккуратно — в отличие от вечно растрёпанных рыжих вихров Юры.  Дарья вдруг улыбнулась — настолько широко, что едва сдержала смех.  — Подожди… Ты Иван Иванов? — едва сдерживая смешок, произнесла она.  Парень тяжело вздохнул и закатил глаза.  — По-твоему, это так смешно?  Он старался говорить строго, но уголки его губ дёрнулись — он тоже едва удерживал улыбку.  Дарья не выдержала и расхохоталась. Но её смех оборвал громкий звонок, возвещавший начало урока.  ... После урока казахского языка, на перемене, Дарья попыталась познакомиться с одноклассниками. Она подступала к небольшим группкам, вставала рядом, ловила момент, чтобы вставить пару слов… Но каждый раз разговор обрывался, а собеседники незаметно исчезали – кто-то уходил за водой, кто-то вспоминал о срочном деле, а кто-то просто отворачивался к другим.  Через несколько минут она снова сидела одна, уткнувшись в парту и дожидаясь начала следующего урока. Вокруг шумел класс – кто-то смеялся, кто-то оживлённо обсуждал что-то, но всё это будто происходило в другом мире, где её не существовало. Ощущение одиночества давило на грудь, становясь всё тяжелее, и Дарья невольно сжала пальцы в кулаки. ... Спустя три урока… Дарья начинала потихоньку осваиваться. Она познакомилась с Полиной, Ульяной, Аидой и Гульнар. Одноклассники были дружелюбны, охотно помогали ей с поиском кабинетов. Это радовало… но тревога не уходила.  Что-то было не так.  Класс принял её, но не подпускал слишком близко. Все улыбались, но держали дистанцию, словно невидимая стена окружала их. Дарья чувствовала себя лишней, ненужной, и это гнетущее чувство только нарастало.  Она смогла передохнуть только на физкультуре. Сказав учителю, что у неё болит живот, она получила разрешение посидеть на скамейке.  «Почему везде так тоскливо?» Она прижала голову к коленям, устало вздохнув.  В памяти всплыло другое: прогулки со Светланой и Каримом, тёплые разговоры, беззаботные моменты. Тогда всё казалось ярким, жизнерадостным. Мир был светлым.  А теперь…  Она подняла голову и осмотрелась.  Спортзал был огромным, заполненным холодным светом. Белые стены, деревянный пол, выкрашенный в зелёный. Сетка на стене позади скамеек. Тренер болтал с освобождённой ученицей — Айгуль, кажется. Остальные бегали по кругу, их голоса эхом отражались от стен.  Дарья усмехнулась.  — Везде такая гнетущая атмосфера, — пробормотала она себе под нос.  Она опустила взгляд, снова спрятавшись за мыслями.  «Он ведь знает…» Теперь её тревожило не то, что она рассказала Наде, а то, какие последствия это могло иметь.  «Если ему всё равно, то я зря надеялась на хоть какую-то реакцию. А если нет?..» Мысли крутились в голове, но ответов не было.  «Везде так пусто…» Когда Дарья услышала голос… Юры? Он шёл с Дамиром в сторону туалета. Ей хотелось поговорить хоть с кем-то, чтобы избавиться от этой тоскливой атмосферы, поэтому она тут же встала и направилась за ними.  Она сама не понимала, зачем крадётся. Но, словно по инстинкту, пряталась за угол каждый раз, когда Юра оборачивался.  «Чёрт, так они заметят меня.» «Чёрт, почему я вообще крадусь?!» «Почему бы просто не подойти?» Но вместо этого она продолжила идти за ними, с каждым шагом ощущая нарастающее волнение.  Неожиданно Юра и Дамир свернули, не доходя до туалета. Они шли по извилистому коридору, залитому тёплым светом из больших окон.  «Они меня заметят. Нужно срочно найти обход.» Дарья быстро осмотрелась и увидела Ивана, который лениво пинал пустую пластиковую бутылку.  Она быстро подошла к нему и, даже не дав парню опомниться, схватила его за руку.  — Ваня, иди сюда! — прошептала она.  — Чего? — Иван удивлённо уставился на неё, но Дарья уже потянула его за собой.  — Куда они направляются? — спросила она, когда они оказались за углом.  Парень почесал затылок и хмыкнул:  — Ну, предположу, что какого-то хрена они попёрлись к пожарной лестнице в конце коридора, чтобы пошушукаться. А тебе-то какое дело?  Дарья облизнула губы.  — Они говорили про Сашу.  Услышав это имя, Иван напрягся. Его губы сжались в тонкую линию, а взгляд помрачнел. Он не задавал лишних вопросов, но сжал её руку в ответ.  — Ладно, пойдём, но не шуми.  Они двинулись в обход, но тут же столкнулись с первой проблемой.  Перед лестницей стояла уборщица с ведром грязной воды. Она выжимала тряпку, лениво поглядывая на учеников.  — Чего по коридорам шатаетесь? Уроки ещё не кончились, — пробурчала она, ставя ведро прямо на их пути.  Дарья замерла, но Иван быстро сориентировался.  — Нам директор велел передать учителям, что четвёртый урок отменяется, — выдал он так уверенно, что Дарья чуть не рассмеялась от его наглости.  Женщина прищурилась.  — Ага, сейчас. Как будто я вас не знаю. Особенно тебя, Иванов.  — Да ну, тётя Валя, когда я вам врал?  — А когда не врал?  Иван усмехнулся, но тут Дарья решилась взять инициативу.  — Простите, пожалуйста, но нам реально срочно, — тихо сказала она, сделав невинное лицо.  Женщина хмыкнула, махнула рукой и отошла в сторону.  — Ну идите уже, только не бегайте.  Дарья выдохнула и быстро потянула Ивана за собой.  Но стоило им подняться на второй этаж, как сзади раздался громкий голос:  — Вы двое! Дарья застыла, сердце ухнуло вниз.  Они медленно обернулись.  Перед ними стояла строгая завуч, . Руки на груди, суровый взгляд, строгая юбка-карандаш и тёмно-бордовый свитер, с яркими красными бусами   — Почему не в классе?  Иван напрягся, но не растерялся.  — У нас физкультура, мы освобождённые, решили немного пройтись.  Дарья кивнула, поддерживая легенду.  Женщина сузила глаза.  — Освобождённые? Раз так, то марш в спортзал, сидите там.  Дарья поняла, что у них нет выбора.  — Конечно, — натянуто улыбнулась она.  Они развернулись и сделали вид, что идут в сторону спортзала. Но как только завуч скрылась за поворотом, Иван схватил её за руку.  — Быстро, пока не спалила!  Они свернули в другой коридор и, пригибаясь, побежали к лестнице.  Внизу послышался голос Дамира:  — Ты серьёзно? — голос Дамира срывался, будто он сам не верил в то, что слышит. — Из-за тебя его сделали объектом насмешек, ты всем наврал! Юра медленно усмехнулся. — Да ладно тебе, ты так говоришь, будто сам не смеялся над ним. — Что? — Дамир сделал шаг вперёд, его плечи напряглись. — Ты... ты вообще себя слышишь? Дарья почувствовала, как холодок пробежал по спине.  В ответ — тишина.  Минуту никто не говорил, и от этого становилось только тревожнее.  Наконец, голос Юры прорезал воздух.  — Это он ко мне полез. Саша настоящий педрила. Или он тебе нравился? Поэтому ты так его защищаешь?  Дарья вздрогнула. В его голосе не было ни сожаления, ни стыда. Только приторная насмешка.  Глухой звук удара об стену заставил её вздрогнуть.  — Ты серьёзно!? — голос Дамира задрожал от гнева. — Саша всю жизнь за девчонками бегал, а ты смотрел на них и сгорал от ревности.  Юра фыркнул, но в его голосе не было прежней уверенности.  — Может, рассказать всем, что это ты сбросил ведро воды на Полину? Или выбросил её рюкзак из окна?  Что? Дарья резко посмотрела на Ивана. Тот был бледен.  — О, так ты у нас в герои заделался? — голос Юры дрогнул. — А где ты был раньше, когда все игнорировали Сашу? Когда гнобили его? Сейчас вдруг решил его защищать?  Дальше слова стали тихими, срывающимися. Дарья и Иван наклонились ближе, напрягая слух...    Но больше ничего нельзя было услышать.