Тени Бирмингема

Уилл остался стоять над телом, когда Рик отошёл, разговаривая с офицерами. Холодное утро Бирмингема стелилось дымом, сигаретным пеплом и отголосками шагов на мокром булыжнике. Он смотрел на следы, на их расположение, на слишком аккуратный разрез — и чем дольше смотрел, тем сильнее ощущал гул в груди. Ганнибал не просто оставлял послание. Он рисовал картину. — Грэм! — голос Брукса вернул его в реальность. — Да? — Нам нужна зацепка, чертовски хорошая зацепка. — Рик обернулся к нему, в глазах читалась явная обеспокоенность. — Ты же видишь в этом что-то, чего не видят остальные? Конечно, видел. — Это не просто убийство, — сказал Уилл, не глядя на него. — Это выступление. Рик выругался сквозь зубы. — Ты о Лектере? — Разве у нас есть кто-то ещё, кто мог бы провернуть такое с таким уровнем тщательности? Рик глубоко затянулся. — Тогда скажи мне, напарник, какого чёрта он играет с тобой? Уилл не ответил. Он знал, что Лектер хотел сказать этим телом, этим идеально разложенным спектаклем из крови и выверенной агонии. Он ждал ответа. И Уилл понимал: он должен будет его дать.

***

Поздний вечер застал его у того же клуба, где они встретились в первый раз. Тот же сигарный дым, та же тишина, наполненная предвкушением. Ганнибал сидел за тем же столиком, пальцы легко касались края бокала. Когда он поднял взгляд, его губы тронула слабая улыбка. — Детектив, — произнёс он, будто радостно удивлён. — Вы пришли ко мне. Уилл не сел, он остался стоять. — Как давно ты всё это планировал? — Что именно? — Всё, Ганнибал. От первого убийства до сегодняшнего вечера. Лектер мягко поставил бокал на стол. — А как давно ты осознавал, что в нашем городе невозможно просто быть наблюдателем? Грэм стиснул зубы. — Не пытайся сделать меня частью этого. — Но ты уже часть, Уилл, — тихий, спокойный голос. — Ты всегда был частью. Ты просто ещё не осознал, насколько глубоко. Грэм смотрел на него, чувствуя, как внутри него медленно, но неотвратимо сдвигается что-то, что не должно было меняться. Ганнибал смотрел в ответ. Выбор всё ещё оставался за ним. Пока что. — Я не играю в твои игры, Лектер. Голос Уилла прозвучал жёстко, но в глубине себя он понимал: они оба знали, что это неправда. Ганнибал улыбнулся, пригубил виски, оставляя на краю бокала еле заметный след. Его спокойствие было почти вызывающим, но не бесцеремонным — скорее, он наслаждался тем, как Уилл медленно, но неизбежно приближался к нему. Уилл невольно потянулся к своему бокалу, пальцы сомкнулись на холодном стекле. Но прежде чем он успел поднять его, он замер, словно очнувшись, и резко отдёрнул руку. Взгляд Ганнибала не изменился, но Уилл заметил лёгкую тень довольства в его глазах. — А если это вовсе не игра? — Ганнибал слегка склонил голову набок, взглядом изучая каждую эмоцию на лице детектива. Уилл знал, что Лектер читает его, как раскрытую книгу. Каждую складку на лбу, каждое движение пальцев, каждый вздох. Он хотел уйти. Всё внутри него кричало, что нужно развернуться, уйти, пока не стало поздно. Но ноги не двигались. Он оставался. — Люди умирают, — твёрдо произнёс Грэм. — Они всегда умирают, — согласился Лектер. — Вопрос лишь в том, кто выбирает, когда и как. Уилл стиснул зубы. — И ты считаешь себя тем, кто делает этот выбор? Ганнибал не ответил сразу. Он смотрел на него, глаза темнели в полумраке клуба. — А что, если нет? — мягко произнёс он. — Что, если выбор уже сделан? Грэм сжал кулаки. Он чувствовал это уже давно, с того самого момента, как впервые услышал имя Лектера, как впервые встретился с ним взглядом. Это было нечто, что он не мог объяснить. Нечто за гранью логики, за гранью простых ответов. — Ты пытаешься что-то сказать? Ганнибал медленно встал, легко, почти лениво поправляя манжеты. — Я лишь предлагаю тебе подумать, Уилл. О том, почему ты действительно здесь. О том, чего ты боишься. Он подошёл ближе. Достаточно, чтобы Уилл почувствовал тепло его тела, ощутил запах дорогого табака и вина. — И о том, что именно влечёт тебя ко мне. Грэм не отступил. — Ты переоцениваешь своё влияние, доктор. Лектер усмехнулся. — Тогда почему ты всё ещё здесь? Уилл не ответил. Потому что ответа у него не было. Или потому что он не хотел его озвучивать. Ганнибал чуть склонил голову, изучая его лицо в полутьме. — Когда ты будешь готов, ты сам дашь мне этот ответ. Он развернулся и ушёл, оставляя Уилла стоять посреди клуба. Уилл закрыл глаза на секунду, стиснув челюсти, но внутри себя он знал: он уже сделал свой выбор.