Глава 11. Тайны прошлого
16 июля 2025 г., 04:10
Гермиона лениво листала новый номер газеты, просматривая новостные заголовки. Один из них привлёк её внимание.
«Драко Малфой — зажравшийся мажор или обычный вор?»
В статье говорилось о том, что Драко пытался проникнуть в кабинет Главы Аврората с целью кражи драгоценной музыкальной шкатулки. Комментарии мистера Поттера прессе были короткими, но ёмкими и язвительными. То, что Поттеры и Малфои никогда особо не ладили, знал в магической Британии, наверное, каждый житель. Поэтому было неудивительно, что Джеймс не стал замалчивать данную историю, а наоборот — сделал всё, чтобы придать её огласке.
Гермиона какое-то время рассматривала колдографию Джеймса Поттера, держащего в руке ту самую шкатулку, которую зачем-то пытался украсть Драко. Джеймс с годами не утратил своей привлекательности и был весьма красивым моложавым мужчиной. Сразу бросалось в глаза, что Гарри являлся почти его копией.
Затем Гермиону заинтересовала сама шкатулка. Ей отчётливо казалось, что она уже видела где-то похожее изображение. Мозг, подобно компьютеру, перебирал варианты — и её внезапно осенило! Она кинулась к полке, вытащила уже знакомую книгу, такую же не так давно купил у неё Гарри (после этого она на всякий случай приобрела ещё одну для продажи) и принялась быстро листать иллюстрации. Вот же она! Один в один! Но и на этом Гермиона не остановилась. Она достала журнал заказов. Полгода назад у неё заказывали книгу об Агапии Влахас по почте. Она не сильно интересовалась личностью покупателя, но сейчас, глядя на адрес, сразу сложила один плюс один. Поместье Гринграссов!
Изумительные совпадения. Сначала Астория заказывает у неё книгу про загадочную мастерицу ювелирных изделий и сувениров. Затем, спустя полгода, Гарри покупает такое же издание. Теперь выясняется, что из кабинета его отца, из самого сердца Министерства, Драко Малфой, рискуя репутацией и свободой, пытается стащить музыкальную шкатулку авторства Агапии. Гринграссы, Малфои, Поттеры — одни из богатейших и влиятельных семей магической Британии. Почему их так интересует какой-то старинный сувенир? Здесь явно дело было не в цене изделия… В волшебном мире были вещицы и поинтереснее, и подороже.
Гермиона нахмурилась и вернулась к первым страницам книги, решив изучить подробнее биографию древнегреческой волшебницы.
***
Спустившись в Атриум, Джеймс уже хотел отправиться домой через каминную сеть, но вспомнил, что забыл в кабинете кое-какие бумаги, которые хотел просмотреть вечером вместе с Лили. Супруга иногда наталкивала его на нужные мысли, он любил обсуждать с ней интересные дела. Пришлось снова вызывать лифт и возвращаться на уровень два. Едва двери лифта распахнулись на нужном этаже, до слуха Джеймса долетел звук сигнальных чар из его кабинета. На секунду он оторопел, подумав, что это розыгрыш. Такого просто не могло быть в третий раз за столь короткий срок. Однако звук не утихал, и Джеймс, выхватив палочку, бегом помчался по коридору. Дверь оказалась распахнутой. Из кабинета, прямо ему навстречу, выскочил тот, кого Джеймс уж точно не ожидал увидеть. На этот раз взломщиком оказался глава Отдела магических игр и спорта — Людовик Бэгмен. В руках он сжимал злополучную шкатулку. Одним ловким движением палочки Джеймс повалил его на пол и быстро сковал магическими путами. Пусть всё это и походило на дурацкую шутку, но улики были налицо. Обойти кровную защиту шкафа никто не мог, поэтому похитителю пришлось действовать грубо и разнести стенку «Бомбардой». Джеймс просто недоумевал, как можно было быть настолько глупым, чтобы подумать, что дежурные авроры не услышат звук взрыва. Однако спустя полчаса, коварный план оброс подробностями. Как оказалось, Людо был вполне вменяем и даже трезв. Предварительно он заскочил к ребятам и угостил их кофе со снотворным зельем мгновенного действия. Затем подождал, когда Джеймс уйдёт домой и решил действовать. — Итак… — протянул Джеймс, взглянув на закованного в наручники Бэгмена. — Итак? — переспросил Бэгмен, нервно сглотнув. — Ты знаешь, что я хочу услышать. На кого ты работаешь? Людо призадумался, не зная, что ответить. Обвести Джеймса Поттера вокруг пальца было практически нереально, тот обладал потрясающей интуицией, словно умел читать мысли без использования магии. — Хватит ломаться! — по-своему расценил паузу Джеймс. — Твоей карьере крышка, если не расколешься! Ты не в том положении, чтобы юлить. По чьей указке действуешь: Малфои, МакЛаггены, или, может, Гринграссы? — добавил он, вспомнив мысли Кормака в день ограбления. — Хочешь кого-то подставить? — оживился мужчина. — Ок, Джеймс, я не в том положении, чтоб отказываться, ты прав, и укажу на любого, кого скажешь… Но только я хочу услышать, что мне с этого будет. Заменишь Азкабан на домашний арест, скажешь, что и меня околдовали или закроешь мои долги? Поттер, не веря своим ушам, пронзил Бэгмена взглядом. Неужели этот придурок ему предлагает за деньги кого-нибудь подставить? — Какого хрена ты пытался украсть шкатулку, если ты ни на кого не работаешь? Людо, если не перестанешь дурить мне голову, я за себя не ручаюсь. Прижатый к стенке Бэгмен бросил на Джеймса умоляющий взгляд. — Джеймс, прошу… Давай решим дело полюбовно. Ну бывает, оступиться ведь каждый может. — Зачем тебе эта безделушка? Глава Отдела магических игр и спорта, закрыв глаза, погрузился в воспоминания. На днях он заскочил с Министром к Поттеру в кабинет и увидел в обычном шкафу уникальный сувенир, который пытался украсть Малфой. Людо сразу сообразил, что даже если продать только драгоценные камни из этой вещицы, то можно будет покрыть большую часть своих долгов перед кредиторами. С напускным безразличием увиваясь около шкафа, он вслушался в рассказ Джеймса о проникновении Драко Малфоя. План созрел быстро, если шкатулка пропадëт, то авроры подумают на семью Малфоев, а не на него — случайного вора. Ничего не могло привести к нему. К тому же, в ночное время в Министерстве была всего парочка дежурных сотрудников Аврората, которые могли сбежаться на шум, а их можно было довольно просто нейтрализовать на несколько часов. Людо уже мечтал, как найдёт хорошего покупателя и, если ему повезёт, то вырученных финансов хватит и на новые ставки, у него вполне неплохие шансы отыграться. Бэгмен был уверен, что просчитал новый сезон… — Дурак ты, Людо, — покачал головой Джеймс, выслушав чистосердечное признание коллеги. Однако, если это и было правдой, то ясности в мотив Малфоя и МакЛаггена это не добавляло. У тех двоих, в отличие от Бэгмена, с финансами был полный порядок. Или же Людо просто умело врёт, покрывая своего настоящего подельника? Джеймс был озадачен и сбит с толку одновременно. С чего вдруг вещица, пролежавшая в его шкафу два десятка лет, внезапно заинтересовала столько человек?***
Гермиона не могла поверить, что согласилась на подобную авантюру и приняла приглашение посетить настоящий матч по квиддичу. Откровенно говоря, ей просто было неловко отказать Гарри, ведь он действительно старался. Она по-прежнему относилась ко всему происходящему с некоторым подозрением, но ей начинало нравиться это общение. Гарри мог быть интересным собеседником. Особенно, когда выключал Казанову и вёл себя как нормальный человек. Он подмечал многие вещи на лету, быстро соображал, мог поддержать множество тем — и, что удивительно, был просто гением в зельеварении. Видимо, воспитание Лили не прошло даром. Гермиона не любила квиддич, не интересовалась им уже довольно давно. Она чувствовала себя немного неловко среди разнаряженных дам в элегантных платьях и дорого одетых джентльменов. Гарри провёл её в VIP-ложу, где был наилучший обзор, представил парочке знакомых и прильнул к оминоклю. Сам он всегда с интересом следил за игрой соперников, изучал тактику и отмечал удачные ходы. На этот раз сам Гарри не играл, а был лишь зрителем. На поле предстояло сражаться «Сканторпским стрелам» с «Холихедскими гарпиями». Стадион рукоплескал выкрутасам Кормака МакЛаггена, который старался выделиться из всей команды во время представления: махал руками, отправлял воздушные поцелуи своим фанаткам. Апогеем его представления стала задранная форма и демонстрация каменного пресса. Он получил предупреждение судьи, но зато сорвал настоящую овацию. — Боже, он настоящий придурок, — закатила глаза Гермиона. — Угу, — хмыкнул Гарри, — ну ты же помнишь, что Кормак вытворял во время Турнира Трёх волшебников? Благодаря этому горилле тот год был самым весёлым на моей памяти. — К сожалению, не разделяю твоего восторга по поводу четвёртого курса, — резковато произнесла Гермиона, — но выкрутасы МакЛаггена забыть невозможно, тут не поспоришь. Гарри внимательно посмотрел на неё, будто бы задавая немой вопрос, но Гермиона лишь поспешила отвести глаза, переключив внимание на поле. У «Гарпий» главной звездой являлась Гвеног Джонc. На пятки ей понемногу наступала Джинни Уизли. Будучи ловцом, Джинни демонстрировала неплохие результаты и стремительно набирала популярность у фанатов. Яркая и привлекательная, она рассекала на метле, словно ветер, заставляя мужчин поворачивать головы ей во след. Не остался в стороне и Кормак. Он уж точно не мог пропустить ни одну симпатичную девушку, поэтому выход Джинни он сопроводил задорным свистом и подмигиванием. Игра шла с хорошим преимуществом «Стрел». МакЛагген явно был в ударе, виртуозно отбивая один квоффл за другим. Тем не менее, разрыв в счёте не позволял расслабиться. Всё зависело от того, кто поймает снитч. На этот раз удача улыбнулась Джинни Уизли. На пятьдесят второй минуте матча она ловко обошла ловца соперников и схватила заветный золотой мячик. В рамках чемпионата данная победа не сильно повлияла на положение лидеров, но очень много значила для самих «Гарпий». Гвинет Джонс на радостях показала средний палец капитану «Стрел» и хлопнула по плечу Джинни с такой силой, что та с трудом удержалась на метле. МакЛагген, несмотря на поражение своей команды, сделал круг почёта по стадиону, посылая воздушные поцелуи своим обожательницам, которые визжали и трясли в воздухе плакатами с его изображением. — Ну как? Совсем не прониклась? — поинтересовался Гарри, медленно шагая к выходу из ложи. — Почему же? Пресс МакЛаггена был что надо, — отшутилась она. — Хотя, судя по всему, мужская аудитория больше смотрела на Уизли. — Она хороший ловец, но если это намёк на мои с ней школьные отношения… — Мистер Поттер, как вам матч? Скажите пару слов? — на пути неожиданно, словно из-под земли, выросло несколько репортёров. — Отличная игра, — улыбнулся Гарри, стараясь скрыть раздражение. — Может, вам уделить внимание сегодняшним игрокам они явно заслужили его больше, чем я. Однако его слова оказались проигнорированы. — У вас новый роман, мистер Поттер? — спросила женщина, повадками и манерой очень уж напоминавшая Риту Скиттер. — Господа, я не готов сегодня давать интервью… — отмахнулся Гарри и потянул Гермиону за собой, пытаясь обойти настойчивых представителей прессы. — Мисс Грейнджер, — раздалось неожиданно. Видно, писаки оказались неплохо осведомлены. — Ваши пристрастия со школы не изменились? До сих пор симпатизируете игрокам в квиддич, несмотря на печальный опыт? — Что? — Гермиона резко затормозила. Гарри подумал, что её поразила нелепость вопроса. Уж кого-кого, а Гермиону Грейнджер трудно было заподозрить в любви к квиддичистам. Насколько он помнил со времен Хогвартса, она ни разу не присутствовала на играх и всегда весьма нелестно отзывалась о квиддиче, не понимая его дикой популярности. — Седрик Диггори в школе, мистер Поттер сейчас, — продолжил второй репортер, — не боитесь, что на горизонте снова появится какая-нибудь Чжоу Чанг? — Вы же помогали мистеру Диггори проходить препятствия на Турнире, а он даже на бал вас не пригласил. Так, мисс Грейнджер? — подливала масла в огонь противная журналистка, размахивая пером. — Не боитесь повторения? Ведь между мозгами и красотой, мужчины всегда выберут второе, а мистер Поттер, как всем известно, падок на красивых женщин. Гарри было подумал, что нахальная дамочка просто сошла с ума и городит какую-то несуразицу, но в глазах Гермионы неожиданно блеснули слёзы, и она буквально рванула вниз, не удостоив никого ответом. — Герми! — Гарри принялся распихивать журналистов, одновременно переваривая услышанное. — Подожди! Лишь на мгновение его взгляд скользнул на нижнюю трибуну VIP-сектора и тут же впился в надменное лицо Астории Гринграсс. Та кокетливым жестом поправила на голове шляпу с широкими полями и одарила его надменной улыбкой. — Сука! — прошипел Гарри, вырвал блокнот из рук противной репортёрши, демонстративно смял в ком и швырнул прочь. — Мистер Поттер, что вы себе позволяете?! — взвизгнула женщина, но Гарри, уже бежал по ступенькам, не обращая ни на кого внимания. Он догнал Гермиону в самом внизу и схватил за руку. Чтобы окончательно исчезнуть отсюда, нужно было отойти от стадиона на несколько десятков метров, где кончался антитрансгессионный купол. — Прости. Это из-за меня. Я не думал, что они будут доставать тебя, копаться в прошлом… Она гордо вскинула голову, резко смахивая рукой слёзы. Гарри понял, что она изо всех сил старается скрыть, что расстроена. — Давай просто уйдём отсюда. Пожалуйста, — Гермиона опасливо обернулась, словно боялась, что репортёры будут преследовать их. К удивлению Гарри, те действительно оказались более, чем настойчивы, и двинулись вниз вместе с остальной толпой болельщиков. Гарри кивнул и потянул её за собой. Пока они преодолевали расстояние до границы зоны антитрансгрессионных чар, его мозг усиленно работал. Вначале он обдумывал услышанную информацию, а затем почему-то вспомнил своего двойника из параллельного мира. Его безумный взгляд, мгновенную реакцию, мастерское владение палочкой… Он не был любимчиком прессы, его боялись. В данный момент, понимая, что Гермиона, которая всегда казалась удивительно сильной, а сейчас с трудом сдерживается, чтобы не расплакаться, Гарри с радостью променял бы своё обаяние на способность внушать страх. Это он притащил её в этот серпентарий и не смог защитить. Его двойник смог бы… его отец смог бы, даже Сириус, несмотря на постоянные шуточки, при необходимости мог запугать кого угодно. А вот он сам явно сплоховал. Гермиона не любила излишнее внимание к своей персоне и не стремилась попасть в так называемое высшее общество. Его мир никогда не привлекал её, потому что здесь нужно было либо иметь связи и влиятельную семью, либо наращивать панцирь. Со вторым она прекрасно научилась справляться со школьных времён, но и в самой мощной защите можно найти брешь. Астория постаралась на славу. За пределами стадиона толпа слегка рассеялась, стало свободнее дышать. Гермиона обхватила себя руками и беспокойно озиралась по сторонам. — Куда ты хочешь отправиться? — поинтересовался Гарри, когда они миновали черту защиты. — Можем поужинать где-нибудь. Или прогуляться по набережной, или… Гермиона нервно мотнула головой. Она злилась, что потеряла контроль, дала волю эмоциям и чувствовала себя в данный момент ужасно уязвимой. — Наверное, мне лучше вернуться домой. Извини. Я не очень расположена к веселью и не хочу никого видеть. — Гермиона, — Гарри осторожно взял её за руку. Пусть он и встречался всю жизнь с абсолютно другим типажом женщин, но тем не менее интуиция подсказывала ему, что нельзя сейчас дать Гермионе сбежать и закрыться, залезть снова в свою раковину. Она только начала понемногу доверять ему и вытащить её оттуда вторично будет непосильной задачей. Наверняка она сейчас корит себя за то, что проявила слабость и позволила ту самую обнажающую душу откровенность. — Мне жаль, что так вышло. Я не ожидал сегодня стычек с журналистами. — Мы можем об этом забыть?! — вспылила она и тут же виновато потупила глаза. — Пожалуйста… я хочу уйти отсюда… — Ок, — кивнул Гарри. — У меня есть идея. Он притянул её к себе и трансгрессировал быстрее, чем она успела отпрянуть. Они снова приземлились посреди его гостиной. Гермиона моментально узнала обстановку и насупилась. — Стоп! — Гарри поднял обе руки. — Я не собираюсь к тебе приставать. Просто выпьем чаю, молча, если хочешь. Здесь нас точно никто не побеспокоит. Защитой моего жилища занимались лично отец с крёстным. Сюда даже сам Волан-де-Морт не пролезет, если воскреснет. — Не называй его имя! — ужаснулась Гермиона. Она подробно изучила всю литературу, посвящённую магической войне, по обрывкам некоторых слухов знала, что даже когда они учились в школе, Орден и Министерство ещё подчищали какие-то следы, оставленные величайшим Тёмным волшебником Британии. — «Страх перед именем усиливает страх перед тем, кто его носит», — эту фразу часто повторял отец, — пожал плечами Гарри. — На самом деле я просто хотел сказать, что тут безопасно. Я сейчас. Только не сбегай. На кухне Гарри взмахом палочки включил чайник, засучил рукава белоснежной рубашки и принялся шарить по шкафам. Мысленно он возвращался к четвёртому курсу школы, пытаясь вспомнить хоть что-то, указывающее на интерес Гермионы к Седрику Диггори. Странно, но Гермиона ни разу не присутствовала на трибунах, когда Гриффиндор играли с Пуффендуем. Он не видел их вместе. На бал Седрик действительно пригласил Чжоу, с которой Гарри тогда как раз расстался, переключив внимание на Фэй Данбар. Гермиону на балу он и вовсе не видел. На тот момент молчаливый и скромный Диггори был старшекурсником, старостой факультета. Правда некоторые гриффиндорки считали его загадочным, немногословным и привлекательным. Популярность Седрика возросла в разы, когда кубок выбрал его для участия в Турнире Трёх волшебников. Но часть славы оттянул на себя Кормак МакЛагген, который, каким-то невообразимым образом, тоже смог кинуть своё имя в кубок и стать четвёртым участником. Пуффендуйцы были очень злы на заносчивого гриффиндорца и пытались всячески унизить его. Кормак не унывал. После парочки успешных драк в школьных коридорах все успокоились. Как Гермиона могла подружиться или, если верить намёкам журналистов, даже влюбиться в студента другого факультета, с которым им и пересекаться-то было негде, оставалось для Гарри загадкой. Но вот заявление про помощь на турнире походила на правду. Общаясь с Гермионой из другого мира, Гарри помнил, насколько феноменальна была её тяга к знаниям и какие сложные загадки она могла разгадывать. Без сомнения, эта Гермиона обладала столь же блестящим умом. То есть, даже в свои пятнадцать Гермиона обладала интеллектом вполне сравнимым с интеллектом старшекурсника. Гарри силился вспомнить, как Диггори проходил испытания организаторов. Это удалось с трудом, так как память подбрасывала выкрутасы МакЛаггена, которые запомнились гораздо лучше. Седрик действительно неплохо справился с драконом и с русалками. Конечно, он не мог составить достойную конкуренцию Виктору Краму, ставшему в итоге чемпионом, но выступил вполне прилично. Похоже, Гарри, сам того не желая, узнал главную тайну Гермионы Грейнджер. Он мысленно чертыхнулся. Копаться в прошлом, анализировать чужие отношения было вовсе не в его правилах — это удел неудачников, погрязших в собственных комплексах. Он уж точно не страдал неуверенностью в себе, всегда жил настоящим и никогда не заморачивался, что там было до него. Вот и сейчас, как бы эта лишняя информация не вышла ему боком. Гермиона ведь не хотела откровенничать, но поступок Астории вывернул всё наизнанку, да ещё и публично. Это было дерьмово. Очень дерьмово. Гринграсс явно пыталась насолить ему, но ударила по Гермионе. Ударила подло, по-женски. Мужчины обычно не столь изощрены в своей мести. Мелочная сука! Гарри вмиг стало противно от того, что ещё совсем недавно он тратил на эту стерву столько сил, времени и был ею увлечён. Сейчас же даже красота Астории стала казаться ему холодной, отталкивающей, бездушной… Такой же, как и её методы достижения целей.
