Голос прошлого

— Как это произошло? — смахнув рукой пол, вскрикнул Марко, глядя на друзей. В шатре царил хаос. Два лекаря отчаянно накладывали компресс на рану принца. Поражённые картиной герои пытались собрать мысли воедино, но не получалось. Юноша дерзко и жёстко оттолкнул лекаря, чтобы увидеть самому. Глаза покрылись пеленой, на мгновение сознание опустело, мелькнуло лишь: «Не может быть...». Брунзета подошла поближе, положила ладонь на грудь и тихо шептала. Рука стала светиться голубым свечением, затем — разряд. Томас слегка подпрыгнул, но изменений никаких. Второй раз — то же самое. Марко нервно стал щупать пульс на руке, затем на шее. — Нет! — вырвалось из него. Разорвав футболку на груди друга, он делал массаж сердца, хотя понимал, что ничем это не поможет. Тело принца так же бездыханно лежало на столе. По разные стороны стояли Хиггс, Брунзета, Келли, лекари и уже багровый Марко, который в нелепом отчаянии пытался что-то сделать. — Ну же! — воскликнул Марко, глядя то на Томаса, то на Брунзету. Глаза слезились, лицо стало ещё более багровым — то ли от алкоголя, что он пил на кутёже, то ли от переживаний. Всё же не могло долго продолжаться. Брунзета положила руку на плечо Марко; тот неуверенно сделал шаг в сторону. Девушка вознесла руку над раной. Она вновь стала синеть и светиться, молнии возникали на ней и били в рану. Секунда — и сильный разряд, тело Томаса задрожало. Но мгновение — и оно вновь замерло. Ещё одна попытка, напряжение больше — и результат тот же. Пот выступал на лбу, у девушки перехватывало дыхание. Глубоко вдохнув и выдохнув, она решилась. Рука заметно дрожала, пальцы подрагивали. Разряд. Тишина... Ноги подкосились, и Брунзету подхватила Хиггс. — Я... я не могу, — с одышкой выдавила она. — В смысле не можешь?! — уже паниковал юноша. Но никто не ответил ему, а вскоре и сам он затих, осознавая произошедшее. В шатре повисла тишина. За тентом выл ветер, кутёж давным-давно прекратился, воины стояли по ту сторону полога и ждали, пока их не призовут. Сердца их бились, абсолютно все затаили дыхание. Марко упёрся руками в стол и взглянул на лицо Томаса. Ноль признаков жизни, никаких эмоций, лишь спокойствие в выражении лица. Зависть промелькнула в мыслях: хотел бы он сейчас оказаться на его месте, а не тут. — Я не верю, — прошептала Келли. — Невозможно убить принца Нижнего мира. — Магия... — прохрипела Брунзета, вновь приходя в себя. — Она так же разрушительна, как и созидательна. Вновь тишина. Каждый ощущал биение сердца, возможно, даже оно билось в унисон со всеми. Марко сильно зажмурился и, словно всей душой, обнял тело Люцитора. Он уже не сдерживал себя, эмоции вырвались наружу. Осознание накрыло его с головой. «Он больше не с нами...» — проносилось в голове юноши. Всхлипывая, он ослабил хватку, а затем и вовсе отступил от тела на шаг. Голос дрожал, но в глазах играла злость. Он оглядел друзей, что всё время молчали, и твёрдо, но с хрипом сказал: — Я не знаю, кого винить... но я знаю, кому это нужно. — Взгляд остановился на Келли. — Завтра мы нанесём удар по замку. — Марко, мы вот-вот достигли мира, — начала Келли. — Не иди на поводу у эмоций. — Девушка из мира грёз! — дерзко обратилась рыжеволосая. — Это акт, акт войны. Были условия, поставленные ими. Они нарушены, а значит теперь... — Возможно, не они это делали! — криком прервала её Келли. — Ты хочешь разобраться? Тогда иди проводи расследование, пока нас не стали убивать по одному... — Довольно! — прервал её Марко. — Готовимся. И это не обсуждается. — Затем он покосился на Томаса. — Этого я им никогда не прощу. --- Растикор спокойно и не спеша встал у своих стен. Ворота позади вновь заскрипели, и звук строевого марша гарнизонного отряда стал приближаться. Командир стражи стоял во главе этого отряда из пятидесяти монстров разных видов: ящеры, быки, волки и медведи. Но всех их объединяло одно — штандарт посередине отряда, что держал самый крепкий из монстров. При виде этого медведя многих людей охватил бы ужас: шрамы, множество порезов, неровные, но острые клыки. Растикор взглянул прямо — его привлёк женский, пронзительный рык. Воинственно вознесённый топор над рыжей головой и надвигающийся двумя строями отряд мьюманов. Вверх взмыл женский силуэт. Небо одаряло его разрядами молний. Монарх вздрогнул, его зрачки расширились. Силуэтом была Брунзета, чья кожа обретала синий оттенок, вены горели ярко-голубым цветом, в них играло электричество. Глаза её распахнулись. Растикор на всю жизнь запомнит эту картину: белые, излучающие точно такой же яркий свет глаза. Мгновение — и молнии с естественной скоростью направились сначала на каменные стены, а затем на жилые дома. Разрушительные удары сжигали, разрушали здания и стены. Испепеляли монстров. Поражённый повелительницей молний, король оцепенел на мгновение. Чудом спас его обычный рядовой, что своей ценой отбросил короля в сторону и принял удар на себя. Затем более не встал. Оглядев тело стражника, Растикор ужаснулся. Заживо сожжённый монстр словно тлел изнутри. Брунзета не унималась, молнии сверкали в разные стороны, казалось, что от замка монстров ничего не останется. Многие сооружения, что стояли сотни лет, пали под градом молний. Дома мирных жителей горели; этот день войдёт в историю Мьюни как день Брунзеты, «Владычицы Молний». Но всё было бы неправдой, продлись это так. Запах озона витал в воздухе, небо громыхало, оно окрасилось в серо-голубой цвет. Готовилось к очередному разряду, но неожиданно для всех Брунзета стала терять силы. Молний стало меньше. Цвет кожи перестал отдавать синевой, вены более не светились, а глаза закатились и сомкнулись. Тело, лишённое сил, устремилось вниз. Сильный удар о землю. Пошёл ливень, сильный дождь с переменными раскатами грома. К ней подбежала Келли, оглядела её, затем немедленно закинула опустошённое тело девушки на спину. Несмотря на свою лёгкость, смуглянка была достаточно сильной. Скрежеща зубами, она понесла её подальше от сражения. Командир стражи уверенно вышел вперёд, вынул нож из ножен и направил его в сторону штурмующих. С воем все тронулись, и обе стороны столкнулись. Мьюманы, вооружённые мечами и щитами, и монстры с трофейным оружием. Однако не битва интересовала Растикора; он оглядывал воинов Мьюни, ища знакомое лицо. И он нашёл... Марко непоколебимо стоял позади, в руках он до побеления костяшек сжимал свой меч. И тут встретились две пары глаз: жажда мести и жажда власти, отчаяние и безумие. «Никогда не забудется». Рыжая агрессивно размахивала топором, без труда снося врагов. Лезвие встречалось со щитами, враги терялись, затем в ход шёл щит самой воительницы. И в завершение — голова с плеч. Мьюманы, воодушевлённые своими героями, выглядели увереннее; монстры теряли позиции и воинов. Хиггс уверенно проткнула грудь медведю и с яростью вынула клинок, сопроводив это боевым кличем. Неподалёку уверенно раскидывала всех вернувшаяся Келли со своим клеймором; мастерство было на высоком уровне. А Марко словно имел одну цель. Топоры, стрелы, что летели в него, никак не могли достичь цели. Уворот, парирование топора и мгновенный ответ — удар в живот или обезглавливание; такой участи ожидал каждого монстра. В небе вновь стали загораться молнии. Грохот грома учащался, и сердца у монстров забились интенсивнее. — Ваше высочество! — указывая пальцем в небо, крикнул один из монстров в разбитых доспехах. — Снова она... — прошептал себе под нос Растикор и покрепче взялся за топор. Марко, словно прокладывая себе путь, — никто не мог его остановить. Он разогнался и проносился мимо монстров, не отрывая взгляд от цели. Разъярённый вопль, прыжок, меч, занесённый за спину. Растикор увидел это в последний момент. Но... молния ударила в самый эпицентр сражения. Ударная волна отбросила Марко и всех по разные стороны. В ушах зазвенело, юноша с трудом поднялся на ноги, держась за голову; все вокруг были дезориентированы. Некоторые монстры обратились в бегство, но основная часть держалась стойко. Рёбра невыносимо болели, плечо, казалось, было выбито, но дух не был сломлен. Юноша огляделся по сторонам и вновь направился к Растикору. Выпад. Растикор ловко замахнулся — удар. Марко увернулся и контратаковал. Клинок достиг противника; юноша почувствовал облегчение лишь на секунду, а затем — неприятное осознание. Растикор даже не скривился, наоборот, коварно улыбнулся. Ящер ударил Марко с невероятной силой, так что тот отлетел на несколько метров. Рана короля с чудовищной скоростью затянулась, не оставив ни следа. Сознание затуманилось, в ушах звенело. Глаза невольно смыкались, а конечности немели, тело проваливалось в темноту...