«Американский итальянец»

Дверь распахнулась, впуская внутрь тусклый предрассветный свет и силуэты трёх вооружённых немцев. Они тихо, но синхронно двигались. Пыльная мельница перестала быть укрытием — теперь она была сценой. Они увидели, то чего явно не ожидали увидеть. Точнее ожидали, но не так: Альдо Рейн, нависший над связанным Ландой, сам лейтенант держит его за шиворот, как плохого кота-вояку-гуляку, с таким видом, будто готов впечатать его лицом в мешки с мукой, а может и в пол. Как говорится, «под настроение». Ганс Ланда — взъерошенный, с искусственно размазанной по щеке грязью, сидит на полу, ноги чуть раскинуты, руки «связаны» — слишком аккуратно, чтобы не понять: это делали дегенераты… или очень ленивые профессионалы. Рэй… А Рэй стоял позади, размахивая пистолетом так, словно вот-вот устроит самую неадекватную казнь века. Для убедительности он кричал ещё одно слово которое запомнил в городе от какой-то милой бабули: — Halbverfluchte Kartoffeln!! Вообще он хотел сказать «Проклятые твари!», но грамматика подвела всех сразу. Рэй свято верил что назвать человека корнеплодом – очень обидно. Трое немцев застыли на пороге, к этому их жизнь точно не готовила. — Was zum Teufel…? — прошептал один. Ланда поднял голову. Глаза — покрасневшие, его дыхание — рваное, голос — дрожащий, он сыграл жертву просто идеально. — Пожалуйста, пожалуйста… не стреляйте! — прохныкал он на немецком, изображая полный ужас. — … я все скажу! Я всё расскажу Гестапо, только заберите меня отсюда! Эти американцы… они… они… – Альдо резко одним рывком прижал его к стене так, что доски хрустнули. — Shut up, you Nazi scum! — рявкнул Рейн с характерным южным акцентом, делая шаг назад для вида и поднимая кулак. Ганс, едва сдерживая довольную ухмылку, тут же застонал: — Не бейте меня! Я скажу! Я скажу всё! Они хотят… хотят узнать расположение вашего передового радиотресса… Слово он выдумал на ходу, но сказал так уверенно, будто видел этот радиоотряд собственными глазами. Немцы обменялись быстрыми настороженными взглядами, двое уже вскинули оружие, третий шагнул вперёд: — Откуда они узнали о радиоотряде? Кто дал им информацию? Ланда трагично поднял глаза к потолку: — Партизанка, которую поймали.. Она выдала… выдала им всё. Я пытался сопротивляться… но… но… Альдо для эффекта стукнул его головой об мешок с мукой. В воздух взвился густой белый клуб. Ганс отчаянно громко всхлипнул, давясь пылью, мукой и едва заметно подмигнул Альдо. Рейн скривил лицо, уж слишком это эротично выглядело в его мире. Рэй, чтобы подчеркнуть драму момента (или возомнив себя душевнобольным) начал что-то фальшиво напевать, подозрительно напоминающее то ли гимн Америки, то ли вой в трубах. — Бог мой.. Что он делает? — нахмурился один из сигнальщиков. — Он иностранец, — устало ответил Ланда. — И… как бы вам сказать… он дурачок. — Сам ты дурачок! — возмутился Рэй на английском. — Видите? — развёл руками Ланда. — Полная клиника. Медицина похоже бессильна. Один из немцев шагнул внутрь, целясь в Альдо: — Отойдите от него! Сейчас же! Альдо демонстративно поднял руки и все же отошёл. Рэй тоже сделал шаг в сторону, хотя при этом умудрился держать пистолет неправильно, зацепив пальцем курок. Немец приближался к Ланде, тот казался абсолютно покорным. — Steh vom Boden auf, — приказал солдат. — Natürlich... natürlich… — Ганс медленно поднялся на ноги. — Danke... Sie haben mir das Leben gerettet... И в этот момент Ланда резко наклонил голову и хрипло выдохнул: — Achtung. Солдаты моргнуть не успели, как снаружи раздался громкий шум — будто что-то упало, они всего на секунду отвлеклись. Этой секунды хватило. Альдо схватил ближайшего солдата за автомат, вывернул ствол, ударил локтем по горлу. Рэй, орущий что-то нечленораздельное прыгнул на второго, как голодный кот на колбасу, и сбил его с ног. Третий попытался вскинуть оружие, но Ланда ловко катнул ему под ноги бочку, солдат споткнулся и рухнул с таким звуком, будто рухнул престиж Вермахта. Через пять секунд всё было кончено. Двое немцев лежали без сознания. Третий, придавленный бочкой, хрипел что-то об подлости офицеров СС. Альдо тяжело дышал, Рэй сидел на сбитом солдате, как охотник на своем убитом звере-трофее, гордый как никогда. Ланда поправлял воротник, будто это не драка, а танцевальное па-дэ-дё. — Господа, — сказал он, — поздравляю. Вы только что победили элитную группу связи Вермахта при помощи ограниченного немецкого словарного запаса рядового Рэя. Рэй довольно фыркнул: — Я всё правильно сказал. — Вы сказали «проклятая картошка». — Ланда вновь вздохнул. — Но, это было… нестандартно. Альдо подошёл к окну и выглянул наружу, уже утро. — Ланда. — Да-да, лейтенант? — Они были не одни? Ланда скосил взгляд в сторону поверженных солдат. — Нет, — сказал он спокойно. — Обычно они работают втроём. Ну.. три по три, девять человек. Но патруль в десяти минутах отсюда точно заметит выстрелы и шум. Рэй резко вскочил, но из-за низкого гемоглобина (который такого не прощает) грохнулся обратно, спросив: — Значит, валим? Ой.. Смотреть за рядовыми Гансу всегда нравилось, Ланда уже улыбался: — Значит… спешим. Очень желательно туда, где нет людей. Альдо взял вещи, проверил оружие и коротко бросил ему: — Пошли. Пока нам опять не пришлось кому-нибудь подравнивать чёлку. Ланда не на шутку обиженно произнес. — Лейтенант… я делаю идеальные чёлки и причёски. — Да я и вижу, — буркнул Рэй, все же найдя силы встать, но пошатываясь. — Тот солдат до сих пор орёт наверное.