«Американский итальянец»

Троица выскользнула из мельницы, растворяясь между деревьями. Земля была влажной, пахла осенней листвой и от этого запаха першило где-то в лёгких. Там вдалеке уже слышались тревожные сигналы — немцы нашли отключённый патруль.ни рванули из мельницы так быстро, будто каждый из них лично услышал, что патруль уже на подходе. Земля была влажной, скользкой — хорошие ботинки утопали в грязи, а плохие, эх Рэй... оставляли глубокие следы, по которым любой следопыт прошёл бы с закрытыми глазами. Ланда шёл между ними, будто не убегал, а совершал неспешную прогулку: руки в карманах, шаг уверенный, а плечи расслабленные. Вообще он выглядел как человек, который собирается на светский приём. Альдо шёл впереди, переходя рывками, постоянно сверяясь по сторонам. Но мысли его... мысли кипели так яро, что, кажется, можно было на его голове жарить бекон. Внутри головы Рейна вертелось только одно: «Что, чёрт возьми, делать с этим скольким гадом?» Только сейчас, когда опасность слегка отступила, в голову полезли мысли. Непрошенные и чертовски настойчивые. Опять блондинчик устроил цирк, опять что-то выдумал на ходу, опять строит рожи и говорит так, будто он здесь самый умный. Да, Ланда спас им жизнь уже пару раз… Но это было не главное, главное — язык у того был хуже, чем у змеи и ведь даже не отсохнет. Сзади послышался тихий голос экс штандартенфюрера: — Лейтенант… вы уверены, что мы идём правильно? — Заткнись, Ланда, — хмуро отрезал Альдо. — О, значит, мы идём правильно, — хмыкнул тот. Альдо крепко стиснул зубы, Рэй услышал мерзкий скрип и понял — командир сейчас убьёт кого-то.. вероятно — австрийца. Он слегка ускорил шаг и тихо шепнул своему командиру: — Лейтенант… всё нормально? Альдо бросил быстрый напряжённый взгляд, но удивительно трезвый. — Знаешь, рядовой… — пробормотал он. — Я думал, что хуже гремучих змей ничего в жизни не встречу. Как я ошибался.. Рэй вздохнул, но сдержался от улыбки. — Может… он ещё пригодится? — осторожно сказал он. — Пригодится? — Рейн прищурился так, что и дерево бы сгорело. — Я сейчас использую его как приманку, если они пойдут по следу. Сзади раздался обиженно-сладкий голосочек: — Я слышу всё, что вы говорите, мой напряжённый. — Я и рассчитывал на это, — буркнул Рейн. Они шли быстрым темпом, ветки противно хлестали по лицам и форме, следы же стирались в рыхлой земле. Где-то позади затявкали собаки, уже подняли тревогу. «Этот болтун нас однажды подставит…» Думал Рейн, сжимая ремень карабина, тут же внутри, глубоко-глубоко, всплыло второе, до смешного честное и правдивое: «…и, чёрт, опять выкрутится.» Ланда шёл сзади, а его голос, будто специально, ласково почти пропел: — Лейтенант, вы что-то задумали. Ваше лицо… оно как у человека, который планирует покушение. Могу ли я узнать — на кого? Альдо даже не обернулся, и продолжил идти вперёд, в светлое будущее: — На того, кто это спрашивает. Ланда лукаво прищурил глаза, продолжил доводить Рейна. — Ах, опять я... Только уточню: с какой целью? Рейн глубоко вздохнул и холодно произнес. — Что бы ты заткнулся НАВСЕГДА. Рэй уже коварно улыбался, но увы, Ланда продолжал: — Тогда вам лучше идти со мной до конца, — заметил он невозмутимо. — Чтобы убедиться, что я точно заткнулся- — Бог ты мой, — выдохнул Альдо. — Он ещё и философ. Рэй не выдержал и уже потирал ручки: — Лейтенант… если хотите… я могу его стукнуть. — Нет, — вздохнул Альдо. — Ты ударишь — он потом неделю будет жаловаться на метеоризм мозга или как это там у него называется. — Ах, лейтенант Рейн, ну что за варварские идеи! Я, между прочим, привык к куда более... утончённому обращению. Моя бедная голова сокровище аналитики, а вы хотите обращатся с ней как с барабаном! , — вмешался Ланда. Оба американца остановились, Рэй кое-как сдерживал серьезное выражение лица. Ланда невозмутимо продалчал, даже не моргнув: — Я начинаю подозревать, что вы ко мне неравнодушны, лейтенант. Иначе зачем бы вам так настойчиво стремиться оставить на мне вмятину? — Слушай ты.. пошли! — рявкнул Альдо, потому что если он не уйдёт сейчас, то выстрелит. Они снова двинулись вперёд по склону. Где-то вдали слышались немецкие голоса, но расстояние увеличивалось. Сосредоточенно, быстро чапали по грязи, благо в молчании — в основном благодаря Альдо, который мысленно удерживал себя от убийства. Вообще нервы у лейтенанта Альдо Рейна были как надёжное стальное изделие, но в последнее время это стальное изделия перегнулось в ржавую пружину. Угадайте из-за какого умновыебаного интересного австрийца? «Вот что я сделаю, — думал он. — Доведу до наших и там сдам Хиконсу. И пусть там кто-то ещё мучается. Это больше не моя проблема.» А потом, как назло прекрасному плану, Ланда тихо сказал: — Лейтенант… спасибо, что не бросили меня тогда на мельнице. Альдо остановился и повернулся к нему всем телом, как матёрый волк, не быстро, ужасно спокойно. Рэй в характерной ему нервно-дерганной манере, но тоже повернулся. Ланда застыл, выжидая нового проклятия в свой адрес. — Скажешь ещё раз что-то ТАКОЕ… — медленно сказал Рейн, но так устало, как человек, которому измотали последние нервы. — …оставлю тебя на ближайшем дереве. Понял? Ланда совсем чуть-чуть кивнул, на губах красовалась нежная улыбка без издёвки. Они пошли дальше и вскоре за всё время Ланда… замолчал. Само собой до первых криков и лая немецких собак.