Часть 5. Что может быть
31 марта 2025 г., 09:23
Сады Имладриса были такими же спокойными, какими он их помнил. В последние месяцы он скучал по этому месту. Он глубоко вдохнул, наслаждаясь ароматом роз и других цветов и деревьев в полном цвету. Зелень травы и деревьев была яркой и насыщенной под тёплым летним солнцем, а листья шелестели на лёгком ветерке. Кроме этого, не было слышно ни звука, потому что все животные устроились где-то в тени, и даже птицы ленились летать или петь в полуденную жару. Все животные, кроме одного.
— ЛЕГОЛАС!
Что-то проломилось сквозь кусты прямо рядом с эльфом, напугав чёрного дрозда, который дремал на одной из ветвей, а теперь начал бесцельно порхать с пронзительным предупреждающим криком, разбудив других птиц, которые начали нервно щебетать в кустах и на деревьях вокруг. Леголас не обратил внимание на всё это, потому что в него врезались, чуть не повалив на землю. Маленькие ручки обхватили его за шею, и он инстинктивно поймал того, кто так решительно цеплялся за него.
— Ты вернулся, — сказал Эстель задыхающимся и счастливым голосом, уткнувшись в плечо эльфа.
— Я даже останусь на некоторое время, если ты не раздавишь меня, — ответил Леголас после того, как восстановил равновесие.
Эстель повернул голову, чтобы взглянуть эльфу в лицо, и, увидев в его голубых глазах лишь веселье и никакой злобы, расслабился и немного ослабил хватку.
— Я даже не знал, что ты приедешь! — сказал он. — Когда ты прибыл? Как долго ты пробудешь? Где Туиллин? Он в порядке? Почему мне никто ничего не сказал? Остальные знают, что ты здесь? Ты пришёл один? Как дела в Лихолесье?
Леголас открыл рот после первого вопроса, готовый ответить, но у него так и не нашлось возможности. На мгновение он задумался, может ли Эстель говорить быстрее, чем он стреляет из лука. Он уже не в первый раз задавался этим вопросом. Вообще-то такие мысли возникали каждый раз, когда они встречались после долгой разлуки. Когда мальчик наконец замолчал на несколько секунд, Леголас решил, что у него появилась возможность ответить на некоторые вопросы, но понял, что уже забыл половину из них.
Поэтому он поставил мальчика на землю, чтобы хорошенько его рассмотреть. Эстель снова подрос с тех пор, как он видел его в последний раз, и по силе его хватки было очевидно, что он продолжил тренироваться с оружием под руководством Глорфиндела. Его всегда удивляло, как сильно менялся Эстель при каждой новой встрече, но успокаивал себя тем, что все эти перемены были лишь внешними, а Эстель, которого он любил, оставался прежним и никогда не изменится.
Счастье от того, что он снова увидел своего друга, все еще светилось в глазах мальчика, и Леголас не смог сдержать улыбку.
— Я останусь на несколько дней, — сказал он наконец. — Отец отправил меня с поручением, и пока что только лорд Элронд знает, что я здесь. Он сказал мне, где тебя найти, и поэтому я пришел сюда после разговора с ним.
Не зная наверняка, ответил ли он на все вопросы мальчика, Леголас надеялся, что его ответов будет достаточно. Эстель, казалось, был доволен, хотя принц заметил проблеск разочарования в глазах юного друга, когда упомянул, как не долго сможет здесь пробыть.
— Без этого поручения я не смог бы прийти ещё несколько месяцев, — мягко напомнил он ребёнку.
— Я знаю, — сказал Эстель и добавил: — Я рад, что ты здесь, пусть и ненадолго. — Внезапно мальчик что-то вспомнил, и на его лице появилась тень беспокойства, когда он посмотрел на эльфа рядом с собой. — Ты ранен? — спросил он встревоженным голосом. — Мои братья сказали, что в это время года на перевале небезопасно, и я слышал, что в Лихолесье было много стычек.
Леголас вздохнул про себя. Эстель перенял плохую привычку от своей семьи постоянно беспокоиться и расспрашивать о его здоровье. Иногда он выглядел как лорд Элронд в миниатюре.
— Я в порядке, Эстель, — ответил эльф. — Я только получил несколько царапин во время боев, они уже зажили.
Эстель, похоже, не обрадовался такому ответу, но не стал давить.
— Тем не менее, ты выглядишь уставшим, — заявил он, пристально глядя на друга ещё несколько мгновений. — Не думаю, что ты отдыхал после приезда или до него, не так ли?
Не дожидаясь ответа, мальчик схватил Леголаса за руку и потащил за собой. Принц уже привык к тому, что с ним так обращаются, и не сопротивлялся. Эстель привёл его в одно из своих любимых мест в саду — к пруду, над которым склонялась старая ива.
Долгое время они просто сидели в тени дерева и говорили обо всём, что случилось с каждым из них с тех пор, как они виделись в последний раз. Точнее, говорил в основном Эстель, а Леголас старался рассказывать как можно меньше о событиях в Лихолесье, пропуская столько подробностей, сколько мог, не вызывая подозрений.
Наконец они оба замолчали. Леголас лёг на тёплую траву, подложив руки под голову, и стал смотреть на мягко покачивающиеся ветви и голубое небо над головой. Стайка маленьких белых облачков лениво плыла по голубому небу, а под ними кружили ласточки. Эльф слышал их чистые, высокие крики вдалеке.
Леголас не чувствовал такого умиротворения с тех пор, как покинул Имладрис несколько месяцев назад, и наслаждался этим, словно умирающий от жажды, который оказался у ручья с кристально чистой, сладкой водой. И красота вокруг, и присутствие ребёнка рядом с ним значили для него больше, чем Эстель мог себе представить. Простое осознание того, что ещё есть места и сердца, свободные от тьмы и злобы, напомнило Леголасу, за что он борется и почему это стоит жертв.
Через некоторое время, наслаждаясь изобилием чистой жизни вокруг себя, Леголас понял, что слишком долго стояла тишина. Подняв взгляд, он заметил, что Эстель всё ещё стоит на коленях у края пруда, пристально глядя в воду перед собой. Лесной эльф задумался, есть ли в пруду рыбы, которых он не заметил раньше. Он сел и посмотрел в тёмную воду, гадая, что же на этот раз привлекло внимание мальчика.
Он не мог разглядеть в неподвижной прозрачной воде ничего, кроме отражения молодого лица, обрамлённого тёмными локонами, и любопытных серых глаз, которые, казалось, смотрели прямо на него. Внезапно изображение исказилось и исчезло, а на поверхности воды появилась рябь. Повернув голову, Леголас заметил, что Эстель опустил руку в воду, разрушив отражение. Мальчик мгновение смотрел на две плавно покачивающиеся кувшинки, прежде чем поднять взгляд и посмотреть на эльфа.
— На что ты смотрел? — спросил Леголас, всё ещё испытывая любопытство и немного обеспокоенный внезапной серьёзностью, которую он увидел на лице Эстеля.
Мальчик на мгновение замялся, но затем сказал:
— На себя. Мне было интересно похож ли я на своего отца или на свою мать, или, может быть, я совсем на них не похож.
К этому вопросу и теме вообще Леголас не был готов. Несколько мгновений он не мог подобрать слов.
— Я ничего о них не знаю, — добавил Эстель. — Или почти ничего. Я знаю, как они умерли, и что мои братья и лорд Элронд ценили их дружбу.
— Ты выглядишь как зеркальное отражение своего отца, — мягко заговорил Леголас после долгого молчания. — Он был очень похож на тебя.
Эстель удивленно уставилась на него.
— Ты знал моего отца? — спросил он.
— Я не знал его так хорошо, как знаю твоих братьев или тебя самого, — ответил Леголас. — Но я несколько раз с ним встречался.
— Каким он был? — спросил Эстель, заинтригованный тем, что лучший друг знал его отца.
— Он был великим воином и суровым человеком, — сказал Леголас, на мгновение погрузившись в воспоминания. — Его люди пошли бы за ним на смерть. Он был очень храбрым и очень сильно любил твою мать.
Эстель на мгновение задумался, и Леголас мог только надеяться, что мальчик не будет задавать вопросов, на которые ему не позволено отвечать. Он понятия не имел, как Элронд и его сыновья отвлекали такого любознательного ребёнка от желания узнать больше о своих родителях и наследии с того момента, как Эстель впервые обнаружил, что отличается от окружающих. Возможно, всё дело в таком простом чувстве, как доверие.
Как бы то ни было, Эстель удивил его.
— Интересно, что было бы, если бы мои настоящие родители не были убиты, — задумчиво сказал он. — Интересно, на что была бы похожа моя жизнь. Были бы мы вообще знакомы?
Мальчик посмотрел на Леголаса с лёгким трепетом, как будто его мир мог внезапно и необратимо измениться, если бы он просто заговорил о том, что могло бы быть.
— Ты все равно проводил бы много времени в Имладрисе, — мягко ответил Леголас, — и я верю, что мы были бы друзьями в любом из возможных миров. Возможно, мы бы не виделись так часто и не были бы так хорошо знакомы, но все люди, которых ты любишь сейчас, были бы рядом с тобой.
— Я бы хотел узнать своих родителей, — медленно произнес Эстель, — но мне нравится и то, как всё устроено сейчас. Даже если я многого никогда не узнаю. Я не мог бы пожелать себе лучшей семьи или лучших друзей.
Он сказал это таким тоном, что стало ясно: он больше не хочет говорить на эту тему, и Леголас понял. Казалось, мальчик нашёл свой собственный способ справиться с ситуацией, в которой он оказался, и Леголас сомневался, что взрослый и мудрый человек или эльф смог бы сделать лучше. Он понял, что тоже доволен тем, как всё сложилось, и благодарен за ту роль, которую ему позволили играть в жизни этого особенного ребёнка.
— Что заставило тебя задуматься обо всём этом сейчас? — спросил он, желая убедиться, что задумчивость мальчика вызвана не просто внезапным приступом любопытства.
Эстель снова посмотрел на водяные лилии.
— Я думал о сражениях в Лихолесье, — тихо ответил он. — Мне было интересно, похожи ли они на то, что я вижу в своих кошмарах. Тогда я начал думать о своих родителях…
— Я понимаю, — сказал Леголас, стараясь, чтобы в его голосе не было никаких эмоций. Он хотел, чтобы ребёнок не пытался представить, на что похожа битва в Лихолесье, и ещё больше хотел, чтобы у Эстеля не было никаких образов, с которыми можно было бы её сравнить. И всё же он знал, что Эстель слишком сильно заботится обо всех близких и не перестанет волноваться за них. Леголас мог лишь надеяться, что пройдёт ещё много времени, прежде чем мальчику снова придётся столкнуться с тьмой и жестокостью, и что он будет рядом, чтобы смягчить удар.
Крик ласточки прямо у него за спиной на мгновение отвлёк его от мыслей, и он повернул голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как птица коснулась воды в пруду и сделала небольшой глоток, прежде чем снова взмыть в небо. Эстель улыбнулся, провожая взглядом маленькое создание.
— Как там Туиллин? — внезапно спросил он. — Он не ранен? Где он?
— С Туилин все в порядке, — заверил Леголас своего юного друга. — Он сейчас в конюшне. — Он улыбнулся, подумав о своем большом сером жеребце. Конь был очень недоволен с тех пор, как они попали в бурю в Туманных горах. Они промокли насквозь и были мокрыми полтора дня, а Туилин ненавидел дождь. Леголасу стало жаль беднягу конюха, который прямо сейчас пытался позаботиться о жеребце.
— Мы можем пойти и посмотреть на него? — с надеждой спросил Эстель.
— Почему бы и нет? — сказал Леголас, у которого было нехорошее предчувствие по поводу того, что он оставил своего коня с эльфом, который не знает ни нрава, ни хитрости этого жеребца.
Эстель тут же вскочил на ноги, и Леголас не в первый раз удивился, как в таком маленьком теле может быть столько энергии. Мгновение спустя он почувствовал, как его подняли на ноги, а ещё через мгновение он уже пытался не отставать от взволнованного Эстеля, который очень хотел снова увидеть своего четвероногого друга и на время забыл о битве и смерти.
Леголас надеялся, что жеребец хоть раз останется там, где ему положено быть, и что, увидев Эстеля, он отвлечётся от своего дурного настроения и не сорвётся на всаднике или других несчастных эльфах поблизости. Но, с другой стороны, счастье Эстель, вероятно, стоило даже нескольких укусов и боли в ногах. Поэтому Леголас проигнорировал сердитое ржание, которым их встретили, когда Эстель открыл двери конюшни и приготовился войти в логово льва.
