Часть 6. Об улитках и воинах
1 апреля 2025 г., 21:13
Скрестив ноги Эстель сидел на траве перед большим камнем и наблюдал за улиткой, которая по какой-то причине решила переползти через камень, вместо того чтобы обойти его. Улитка двигалась очень медленно, поднимаясь по крутому склону. Эстель искренне сочувствовал этому созданию. Почему он сам был таким медлительным? Сейчас он больше всего на свете хотел быть кем-то другим. Кем-то, кто всё делает правильно.
Он вздохнул, поставил локти на колени и подпёр подбородок руками.
— У нас с тобой много общего, — уныло сказал он улитке.
— Ты теперь разговариваешь с улитками? — спросил слегка удивлённый голос у него за спиной.
Эстель вздрогнул. Вот уже много лет он всегда чувствовал, когда Леголас находится рядом, хотя эльф передвигался почти бесшумно. То, что он не заметил присутствия друга сегодня, показало эльфу, что что-то не так лучше чем любые слова. Эстель покраснел, он не был уверен, что хочет рассказать Леголасу о произошедшем.
Он скорее почувствовал, чем услышал, как эльф сел рядом с ним.
— Что случилось? — мягко спросил Леголас.
Осознав, что всегда мог о чем угодно рассказать Леголасу Эстель решил быть честным.
— Я потерпел неудачу, — признался он. — Глорфиндел бесчисленное количество раз пытался научить меня защищаться в бою на мечах, но я ни разу не смог сделать все правильно. Я был бы мертв уже сто раз. — Он с отчаянием посмотрел на эльфа, сидевшего рядом с ним. — Почему я такой медлительный?
— Ты не такой, — тут же ответил Леголас. — Когда я тебя учил, ты никогда не был медлительным. А если что-то было трудно понять, ты всегда был очень терпеливым. Почему ты так торопишься на этот раз?
— Потому что я хочу стать воином как можно скорее, — ответил Эстель. — Я хочу научиться сражаться.
Погружённый в свои мрачные мысли, мальчик не заметил, как нахмурился эльф, услышав эти слова.
— Почему? — просто спросил Леголас после минутного молчания.
Эстель встретил его взгляд.
— Из-за тебя, — сказал он. — И из-за моих братьев. Я знаю, что то, что вы делаете опасно, и что вам очень часто приходится драться. Если я не могу помешать вам уехать на бой, я, по крайней мере, хочу быть рядом и помочь. Я хочу убедиться, что все вы вернетесь.
Леголас долго смотрел на мальчика, сидевшего рядом с ним, и размышлял о том, перестанет ли этот ребёнок когда-нибудь его удивлять. Леголас должен был догадаться, почему ребенок вдруг так заинтересовался оружием, сражениями и войной, но он не понял. Леголаса встревожило то, что по возвращении в Имладрис он обнаружил очень серьёзного мальчика, который только и говорил об оружии, и занимался только тренировками. Нежный, любознательный и счастливый ребёнок, которого Леголас оставил совсем недавно исчез.
Слова Эстеля всё объяснили и сказали ему, что мальчик, которого он знал и любил, никуда не делся, хотя он явно решил повзрослеть слишком быстро и взвалить на свои плечи ответственность, предназначенную для гораздо более взрослых мужчин и эльфов. Леголас должен был догадаться, что что-то подобное произойдёт. Эстель никогда бы не оставил в опасности тех, о ком заботился.
— Поверь мне, Эстель, — наконец сказал Леголас, — этот день наступит слишком скоро.
Мальчик уставился на него с внезапной надеждой в глазах.
— Значит, ты думаешь, что однажды я стану воином? — спросил он.
На мгновение лицо мальчика словно размылось перед глазами эльфа и сменилось образом мужчины гораздо более старшего возраста, который стоял прямо и гордо, одетый в форму следопыта. Его пронзительные серые глаза были одновременно мудрыми и опасными, в них читались и сострадание, и строгость. В этих глазах было столько знания и опыта, и всё же в них горел свет нестареющей души.
Леголас в замешательстве моргнул, и видение исчезло. Эльф уставился на сидящего перед ним мальчика, не понимая, что только что произошло. Он не был наделён даром предвидения, но знал что видел будущее. Было легко узнать знакомого мальчика в мужчине, которого он увидел, хотя это был уже не Эстель. Кроме того, Леголас всегда знал, кто такой Эстель и каким будет его будущее, поэтому не сомневался, что однажды мальчик присоединится к дунадайн в качестве следопыта.
— Однажды ты станешь великим воином, — наконец сказал Леголас ребёнку. — Я не просто верю в это, я это знаю.
Эстель улыбнулся, явно обрадовавшись, что его усилия всё-таки не напрасны.
— Скажи мне одну вещь, Эстель. Если бы мне и твоим братьям не грозила опасность и не нужно было бы сражаться, ты бы всё равно хотел стать воином?
Эстель опустил взгляд на свои колени, как будто внезапно обнаружил там что-то очень интересное.
— Нет, — тихо признался он. — Я люблю книги и песни, историю и целительство, и думаю, что хотел бы узнать больше об этих вещах, если бы у меня был выбор.
Леголас улыбнулся.
— Вот что сделает тебя хорошим воином, — сказал он.
Эстель в замешательстве поднял взгляд.
— Но… — начал он, но эльф его прервал.
— Все хорошие воины, которых я знал, сражались, чтобы защищать, а не потому, что им нравилось воевать, — объяснил Леголас. — Наслаждаться войной и сражениями — опасная и печальная участь. Это может сделать воина беспечным и привести к гибели, или он может поддаться жажде крови и превратиться в зло, с которым он сражается. И это может сделать мир бессмысленным, потому что нет смысла жить, если не с кем сражаться. Я рад, что ты не выбрал бы такой путь, даже на время или по незнанию.
Эстель внимательно выслушал друга, понимая что он хотел сказать.
— Я никогда этого не сделаю, — тихо поклялся он. — Я знаю, что битва может отнять у меня то, что я люблю больше всего. Я никогда этого не забуду.
Леголас не в первый раз захотел, чтобы Эстелю не пришлось так рано узнать о потере.
— Это ещё одна причина, почему ты учишься медленно, — добавил он, надеясь отвлечь своего юного друга от мрачных воспоминаний.
— Что ты имеешь в виду?
— Ты учишься не тому, чего желает твое сердце, а тому, что твой разум считает необходимым. Поначалу тебе потребуется больше времени, чтобы добиться прогресса, чем ты привык, но в конце концов это сделает тебя лучшим воином.
— Это значит, что я не потерпел неудачу? — спросил Эстель.
— Возможно, ты не смог понять своё сердце, но ты не потерпел неудачу в обращении с оружием, малыш, — ответил Леголас.
— Надеюсь, Глорфиндел тоже так думает, — пробормотал мальчик.
— Он лучше всех знает, какую цену приходится платить за то, чтобы быть воином, — напомнил ему Леголас. — Он все понимает.
Эстель посмотрел на улитку, которая всё ещё терпеливо ползла вверх по камню.
— В таком случае, наверное, у меня не так много общего с улиткой, как я думал, — заявил он и улыбнувшись Леголасу, добавил: — Думаю, я уже достаточно потренировался с оружием. Хочешь пойти со мной в мое тайное место? Оно немного изменилось с твоего последнего визита.
— Я бы очень хотел этого, Эстель, — ответил Леголас, поднимаясь на ноги.
Эстель на мгновение замешкался, наблюдая за улиткой. Он хотел взять маленькое существо и посадить его на другую сторону камня, но внезапно понял, что улитку не раздражает ее медлительность, и она вполне довольна тем, где находится и кем является. Он оставил улитку на камне и присоединился к Леголасу.
— А когда я стану воином, — сказал Эстель, — мы посетим твоё тайное место.
Леголас рассмеялся, и на сердце у него стало легче при мысли о том, что этот мальчик, вероятно, никогда по-настоящему не изменится.
