Призрак листа

Пока его ученики убивались на тренировках, Наруто предавался самому страшному греху — наслаждался жизнью. Они гуляли по центральному парку Конохи, и солнце светило так, будто специально для них включили подсветку. Саске шла рядом, её пальцы были переплетены с его. Тёплые, тонкие, родные. — Смотри, — Саске кивнула на пруд. — Утки. — Ага, — кивнул Наруто. — Жирные. Прямо как Джирайя после обеда. Саске фыркнула. — Не обижай Джирайю. Он хотя бы тренируется. — Они все тренируются. Я специально сбежал, чтобы они без меня пошумели. — То есть ты их бросил? — Я их закаляю. Саске закатила глаза, но улыбнулась. Ту самую улыбку, которую Наруто готов был добывать с боем каждый день. Они шли мимо скамеек, где сидели старушки с семечками, мимо детей, бегающих за голубями, мимо торговцев с сахарной ватой. И везде, где они проходили, головы поворачивались им вслед. — Смотри, это же он... — Призрак Листа... — А рядом с ним... Саске Учиха... — Какая красивая пара... — Вот бы мне так... Наруто делал вид, что не слышит. Саске делала вид, что ей всё равно. Но пальцы сжимали его руку чуть крепче. — О чём задумалась? — спросил Наруто. — О том, что утки эти... глупые. — Это всё, о чём ты можешь думать, гуляя с самым красивым парнем Конохи? — Самым красивым? — Саске приподняла бровь. — Ты себя в зеркало видел? — Каждое утро. И каждый раз удивляюсь. Она толкнула его плечом. Он качнулся, но устоял. — Ты невыносим, — сказала она. — А ты меня любишь. — Это не точно. — Врёшь. — Не вру. — Врёшь. — Докажи. Наруто остановился, развернул её к себе и поцеловал. Прямо посреди парка, под одобрительные вздохи прохожих и свист мальчишек с турников. Когда он отстранился, Саске смотрела на него с прищуром. — Это было доказательство? — Это была разминка. — Наглый. — Твой. Она не нашлась, что ответить. Потому что он был прав. Они пошли дальше. Но через несколько минут Саске вдруг остановилась. Резко. Выдернула руку. — Знаешь что, Наруто? Он замер. — Что? — Ты мне изменяешь? Наруто моргнул. Сначала подумал, что ослышался. — Что? — Я спросила: ты мне изменяешь? — её голос звенел, как натянутая струна. — Саске, ты чего? — Я чего? — она шагнула к нему. — Я спрашиваю, с кем ты там на миссиях? С кем ты там ночуешь в лесах? Кому там улыбаешься своей дурацкой улыбкой? — Ни с кем. Я на миссиях. — Ага, на миссиях, — усмехнулась она. — Знаешь, сколько мужиков говорят своим девушкам про миссии? А сами знаешь где? Наруто смотрел на неё и не узнавал. — Ты серьёзно? — Абсолютно. Ты пропадаешь неделями. Не пишешь. Не передаёшь весточек. Просто исчезаешь. А потом приходишь, целуешь в лоб и говоришь «всё хорошо». — Потому что всё хорошо. — Для тебя! — её голос сорвался. — А для меня? Я должна сидеть дома и гадать: жив ты или нет? С кем ты? Думаешь ли обо мне вообще? — Я всегда думаю о тебе. — Слова! — выкрикнула она. — Просто слова! Где доказательства? Ты ни разу не написал мне с миссии. Ни разу! — Я не могу. Это не прогулка, Саске. Там нет почты. Нет гонцов. Есть только враги и смерть. — Ах, смерть! — она всплеснула руками. — У него там смерть, а я тут с ума схожу! А ты знаешь, каково это — не спать ночами, гадая, где твой мужчина? С кем он? Что делает? — Я делаю свою работу. — Работу? — она рассмеялась, но смех был злым. — Ты думаешь, я не вижу, как на тебя смотрят эти девки? В Академии, на улицах, везде! Они пишут тебе письма, стреляют глазками, мечтают оказаться на моём месте! — Я не могу запретить им смотреть. — А ты им улыбаешься! Я видела! — Это вежливость. Меня так учили. — Учили? — Саске шагнула ещё ближе. — А кто тебя учил врать? Кто учил пропадать на недели? Кто учил делать из меня дуру, которая сидит и ждёт? Наруто молчал. Он смотрел на неё и чувствовал, как внутри закипает лава. Годы тренировок, годы АНБУ — они держали. Но с каждой секундой это становилось труднее. — Ты знаешь, где я был в прошлый раз? — спросил он тихо. — Откуда? — В Стране Волн. Саске замерла. — Сопровождали одного торговца. Миссия ранга С. А оказалось... — он усмехнулся горько. — Оказалось, что на нас вышел Кайдо Мурамаса. — Кто? — Основатель Семи Мечников Тумана. Тот, кто придумал Кровавый Туман. Легенда, которая должна была быть давно мертва. Саске побледнела. — Наруто... — Я вышел против него один. Чтобы учеников не подставил. Сакумо, Джирайя, Орочимару — они сидели в лодке и смотрели. А я дрался с человеком, который создавал систему, где дети убивают друг друга на экзаменах. Он посмотрел на свои руки. — У него был меч из обсидиана. Прозрачный. Он резал пространство. Я еле успевал уворачиваться. Пришлось использовать всё: Шаринган, Мокутон, режим отшельника. И только когда я отправил его в скалу одним ударом — только тогда я выдохнул. Саске молчала. — И знаешь, о чём я думал, пока он летел в ту скалу? Она не отвечала. — О тебе. О том, что если я проиграю — эти твари придут в Коноху. Придут к тебе. И тогда уже я не смогу тебя защитить. — Наруто... — Ты знаешь, что было до этого? — перебил он. — До того, как я стал просто «Наруто»? Она смотрела на него. — Война с Камнем. Четыре года. Я был в АНБУ. В маске. Без имени. Без лица. Просто номер. Просто призрак. — Я помню. — Ты помнишь, как я возвращался. А что было между? Ты знаешь, что я делал там? В тылу врага? В лесах, где каждый куст мог быть ловушкой? Она молчала. — Я убивал, Саске. Каждую ночь. Иногда руками, иногда Чидори, иногда просто ножом. Я вырезал посты, взрывал склады, уводил языков. И каждую ночь, перед тем как заснуть в грязи, под дождём, среди трупов — я писал тебе письма. — Письма? — В голове. Сотни писем. Тысячи. Я перебирал слова, искал те, которыми можно объяснить, как сильно я хочу домой. К тебе. Он смотрел ей прямо в глаза. — Четыре года войны. Четыре года я не знал, доживу ли до утра. И единственное, что держало меня — мысль о тебе. Ты была моим светом. В АНБУ, в рейдах, в болотах, в крови. Ты. Саске закрыла лицо руками. — А теперь ты стоишь здесь и говоришь, что я тебе изменяю. Что я с кем-то там развлекаюсь. Пока я по ночам считал трупы и молился, чтобы снова увидеть твои глаза. Тишина. Саске стояла, прижав руки к груди. Её губы дрожали. — Я... я не знала... — Конечно не знала. Потому что я не рассказывал. Думал, зачем тебе это? Зачем тебе знать, какая у меня работа? Ты должна жить в мире. А не в этом дерьме. — Наруто... — Я всё для тебя делал, — его голос чуть дрогнул. — Всё. Каждую секунду. Она подняла на него глаза, мокрые от слёз. — Прости меня... — Иди сюда. Она шагнула к нему. Он обнял. — Больше так не делай, — сказал он в её волосы. — Не буду. — Будешь. Ты же Саске. Она засмеялась сквозь слёзы. — Ненавижу тебя. — Знаю. — Люблю. — Знаю. — Прости... — Простил. Она уткнулась ему в грудь. — Я тебе потом расскажу все письма, — сказал он тихо. — Которые в голове писал. Все до одного. — Расскажешь? — Ага. Все четыреста двадцать три. — Ты считал? — Каждую ночь считал. Чтобы не сойти с ума. Она выдохнула и прижалась крепче. Где-то вдалеке снова ухнула сова. Наруто задрал голову, прищурился и фыркнул. — Слушай, сова. Иди уже спать. Тут свои разборки. Сова обиженно ухнула в последний раз и затихла. Саске уткнулась ему в плечо и тихо засмеялась. — Ты разговариваешь с птицами. — Только с наглыми. — Она просто сидела на дереве. — Она подслушивала. — И что ты ей сделаешь? — Ничего. Я сегодня добрый. Саске подняла голову, посмотрела на него. Глаза всё ещё красные, но в них уже теплилась улыбка. — Пойдём есть? — Пойдём. Они пошли дальше. Держась за руки. Сова молчала. В парке зажигались фонари. Где-то вдалеке орал Джирайя, но это было уже не их дело. На следующий день... Кабинет Хокаге встретил Наруто привычным запахом табака. Хирузен сидел в своём кресле, попыхивал трубкой и смотрел поверх очков с тем самым выражением, которое обычно ничего хорошего не предвещало. — Вызывали, Хокаге-сама? — Вызывал, Наруто. Присаживайся. Наруто опустился на стул, с подозрением глядя на старика. Хирузен молчал, явно наслаждаясь моментом. — Директор Академии вчера ко мне приходил, — наконец произнёс Хирузен, выпуская клуб дыма. — И? — И ему нужно, чтобы ты завёл туда свою задницу и потолковал с детьми. Наруто моргнул. — Что простите? — Ты слышал. Академия. Ученики. Живой пример героя и всё такое. — Хокаге-сама, — Наруто даже не пытался скрыть скепсис, — вы серьёзно? Я похож на человека, который умеет разговаривать с детьми? — Ну, с Джирайей же как-то разговариваешь. — Джирайя — это стихийное бедствие, а не ребёнок. И вообще, чему я их могу научить? Как вырезать отряд шиноби Камня голыми руками? Как выживать в болотах три недели без еды? Это же дети, Хокаге-сама. Им нужны сказки про героев, а не реальная жизнь. Хирузен снял очки и посмотрел на него устало. — Ты думаешь, я не понимаю? Думаешь, мне самому не плевать на эти «воспитательные беседы»? — Тогда зачем? — Затем, что директор просит. Затем, что родители этих детей хотят, чтобы их чада видели живую легенду, а не просто слушали истории на ночь. Затем, что это — часть твоей работы, Наруто. Не всё измеряется количеством убитых врагов. Наруто вздохнул и потёр переносицу. — Хокаге-сама, я вчера только с Саске гулял. У меня был выходной. Нормальный, человеческий выходной. А сегодня вы предлагаете мне идти в Академию и изображать из себя клоуна перед толпой малолеток? — Я предлагаю тебе пойти в Академию и просто побыть там час, — поправил Хирузен. — Ответить на их вопросы. Улыбнуться пару раз. Показать пару простых техник. Всё. — Улыбнуться, — повторил Наруто без выражения. — Да. Ты умеешь, я видел. — Это был спазм. — Вот и выдай это за улыбку. Они не заметят. Наруто смотрел на него и молчал. Хирузен смотрел в ответ. — Я не буду петь и плясать, — наконец сказал Наруто. — Не надо. — И не буду рассказывать им про войну. — И не надо. — И если они спросят, сколько человек я убил — я скажу правду. Хирузен усмехнулся. — Скажи. Пусть знают, что герои — это не только красивая картинка. Наруто вздохнул. — Ладно. Зайду. Но если они начнут кидаться цветами — я уйду. — Договорились. Наруто уже встал, чтобы уйти, но у двери остановился. — Хокаге-сама. — М? — Вы правда думаете, что это поможет? Что они станут лучше, увидев меня? Хирузен затянулся трубкой и выпустил дым в потолок. — Не знаю, Наруто. Но если хотя бы один из них поймёт, что шиноби — это не только крутые техники и геройство, а ещё и ответственность, и боль, и потери — значит, не зря. Наруто ничего не ответил. Просто вышел. Через час Наруто стоял перед дверью Академии и смотрел на знакомое здание. Старое. Обшарпанное. С теми же самыми трещинами на ступеньках, по которым он бегал пятнадцать лет назад. — Твою ж... — выдохнул он. В голове промелькнуло что-то тёплое. Как он, мелкий пацан с красными волосами, таскал сюда ранец. Как Хаширама провожал его в первый класс и говорил: «Учись, сынок. Мир не ограничивается нашим двором». Как Мито ждала его после уроков с онигири. Тогда всё было просто. А теперь он стоит здесь, семнадцатилетний, с грудой трупов за спиной и перечёркнутым протектором в кармане, который носит на всякий случай. — Господин Сенджу! — раздался визгливый голос. Наруто поморщился. Из дверей Академии выбежал мужчина. Маленький, кругленький, в очках с толстыми линзами и с таким выражением лица, будто ему только что объявили, что он выиграл в лотерею. Он подлетел к Наруто, схватил его руку и начал трясти с невероятной энергией. — Какая честь! Какая невероятная честь! Сам Наруто Сенджу — в нашей скромной Академии! Я директор этого заведения, Такеда Мойрино! Мы так ждали вас! — Ага, — Наруто аккуратно высвободил руку. — Вижу. Директор был... чудным. Он суетился, приплясывал на месте, поправлял очки каждые две секунды и постоянно оглядывался по сторонам, будто боялся, что Наруто сейчас сбежит. — Пройдёмте, пройдёмте! — затараторил он. — Я провожу вас в лучший класс! Самые талантливые ученики! Будущее Конохи! Они так мечтали вас увидеть! Особенно девочки, вы даже не представляете, сколько писем они пишут! «Господин Сенджу», «Наруто-сама», «Призрак Листа» — они заучивают ваши подвиги наизусть! — У меня есть девушка, — на всякий случай сказал Наруто. — О, разумеется, разумеется! Саске Учиха! Великолепная пара! Мы все за вас болеем! Директор тараторил без остановки, пока вёл его по коридорам. Наруто краем глаза замечал знакомые стены. Вот здесь он сидел, когда впервые попробовал создать клона. Вот здесь пробегал, опаздывая на урок. А вот тут его поймал учитель за попыткой стащить чужой бенто. — Это было давно, — прошептал он. — Что вы сказали? — Ничего. Они остановились у массивной двери. Директор обернулся, сияя так, будто сейчас произойдёт что-то невероятное. — Здесь, господин Сенджу! Самые лучшие ученики Академии! Будущие легенды! Я уверен, вы найдёте с ними общий язык! Наруто посмотрел на дверь. — Клоунада, — пробормотал он тихо. — Чистая клоунада. И толкнул дверь. Дверь открылась — и класс взорвался. — ААААА! — ЭТО ОН! — НАРУТО СЕНДЗЮ! — ПРИЗРАК! — МАМА, Я ЕГО ВИЖУ! Девочки повскакивали с мест. Одни визжали, другие хватались за сердце, третьи просто застыли с открытыми ртами. Одна, самая смелая, уже строчила что-то в блокноте, не отрывая глаз от Наруто. Пацаны вели себя не лучше. Кто-то залез на парту, чтобы лучше видеть. Кто-то пытался пролезть вперёд, толкая соседей. Один мелкий с заднего ряда просто замер, глядя на Наруто круглыми глазами, и у него, кажется, отвисла челюсть. — ТИХО! — заорал учитель, но его голос потонул в общем гвалте. Он попытался ещё раз — бесполезно. Тогда он просто схватился за сердце и побледнел так, что Наруто на секунду показалось — сейчас рухнет. — Да вы... да они... я... — учитель открывал рот, но слова не выходили. — Успокойтесь, — сказал Наруто негромко. Тишина упала мгновенно. Абсолютная. Даже мухи перестали жужжать. Все сорок учеников замерли, глядя на него. Кто-то стоя с поднятой рукой, кто-то на парте, кто-то с открытым ртом. Учитель выдохнул и медленно сполз по стене. Директор, маленький и кругленький, выскочил вперёд и замахал руками: — Так, дети! Это великая честь! Сам Наруто Сенджу, сын Хаширамы Сенджу, легендарный Призрак Листа, почтил нашу Академию своим присутствием! Он здесь, чтобы ответить на ваши вопросы и показать, что настоящий герой — это не только подвиги, но и... Наруто перестал слушать где-то на слове «подвиги». Он просто стоял и смотрел на это бедлам. Сорок детей, которые готовы были разорвать его на сувениры. Учитель, который медленно приходил в себя у стены. Директор, который размахивал руками и, кажется, собирался произнести речь до вечера. «Клоунада, — подумал Наруто. — Чистая клоунада». Но вслух ничего не сказал. Просто ждал, когда директор закончит. Пока директор разливался речами, в голове Наруто раздался знакомый рокот. — Ну и цирк, — Курама скалился, прижимаясь мордой к прутьям клетки. — Сорок детенышей орут как резаные. А ты стоишь как истукан. Позорище. — Отвали, — мысленно бросил Наруто. — Тебе же нравится, — не унимался Лис. — Герой, легенда, Призрак... А самого сейчас на сувениры разберут. Вон та, с косичками, уже блокнот приготовила. Пишет, поди, «Дневник моей будущей свадьбы с Наруто-самой». — Я сказал — отвали. — Ладно-ладно, молчу. Но я потом тебе этот день припомню. Наруто мысленно закатил глаза и полностью отключил внутренний голос. Наконец директор закончил. Он отступил в сторону, вытер вспотевший лоб и сделал приглашающий жест: — Прошу, Наруто-сама! Слово за вами! Наруто шагнул вперёд. Сорок пар глаз впились в него. — Вопросы? Руки взлетели вверх. — Ты! — он ткнул пальцем в первого попавшегося пацана. — А правда, что вы можете лес вырастить за секунду? — Правда. Но потом поливать надо, так что не злоупотребляю. — А какая самая сильная техника? Наруто задумался. — Та, которая работает, когда другие уже нет. — А сколько врагов вы убили? Тишина. Учитель дёрнулся, но Наруто поднял руку — мол, спокойно. — Много, — ответил он ровно. — Больше, чем хотелось бы. Но это не то, чем гордятся. Это то, с чем живут. Класс притих. Но ненадолго. — А насколько вы быстрый? — выкрикнул кто-то с задней парты. — Быстрее, чем ты успеешь моргнуть. — А покажете? — Потом. Вопросы. — А девушка у вас есть? — выпалила та самая с косичками. Класс захихикал. — Есть. И если она узнает, что я тут отвечаю на такие вопросы — мне конец. — А какая она? — Лучшая, — коротко ответил Наруто. И по тону стало ясно — эту тему лучше не развивать. — А сколько вам лет? — Семнадцать. — А почему волосы красные? — Мама такая была. — А Шаринган правда можете? — Могу. Но не хочу вас пугать. — А можно вопрос? — вдруг раздался тихий голос. Наруто поднял голову. Мальчик с последней парты. Светлые волосы падали на глаза. Смотрел прямо. Серьёзно. — Валяй. — Как вы думаете, сила — это чтобы побеждать врагов или чтобы защищать своих? Наруто замер. — Как тебя зовут? — Минато Намиказе. — Минато, значит. Наруто посмотрел на него ещё раз. Что-то было в этом пацане. Что-то, от чего внутри шевельнулось давно забытое чувство. Будто он уже видел этот взгляд. Будто этот разговор уже был когда-то. Только где? Когда? Он отогнал непрошеные мысли и шагнул ближе. — Ты спросил про силу, — Наруто говорил негромко, но в классе стояла такая тишина, что слышно было каждое слово. — Сила — это не то, чем машут направо и налево. Не то, чем хвастаются перед девчонками и не то, что заставляют бояться. Он обвёл взглядом притихший класс. — Сила — это то, что остаётся, когда у тебя отняли всё. Когда ты сломан, когда не хочешь жить, когда кажется, что мир рухнул — сила это то, что заставляет тебя встать и идти дальше. Он снова посмотрел на Минато. — Настоящая сила не в том, сколько ты можешь убить. А в том, сколько ты можешь сохранить. Своих близких. Свою деревню. Свою честь. И себя — даже когда хочется сдохнуть. Минато слушал, не моргая. — Ты запомни, парень, — Наруто чуть наклонился к нему. — Сила без цели — просто игрушка. Игрушками не защищают тех, кого любят. Ими только калечат. А ты, судя по вопросу, не калечить собрался. Правильно? — Правильно, — тихо ответил Минато. — Вот и молодец. Наруто хлопнул его по плечу и выпрямился. Класс молчал. Даже девчонки забыли про свои блокноты. А Наруто всё смотрел на светловолосого мальчика и никак не мог понять — что же в нём такого знакомого? Дверь резко открылась, и в класс влетела запыхавшаяся девчонка. Красные волосы растрепаны, на лбу испарина, протектор съехал набок. — Я... не опоздала! — выдохнула она, сгибаясь пополам и пытаясь отдышаться. Учитель закатил глаза с таким видом, будто это происходит каждый день. Что, судя по всему, так и было. — Кушина. Опять. — Там котёнок! — она выпрямилась и ткнула пальцем в окно. — Маленький, рыжий, на дерево залез! Я не могла пройти мимо! — Ты не могла пройти мимо уже третью неделю подряд, — устало сказал учитель. — Садись уже. Кушина фыркнула, поправила протектор и только тут заметила, что в классе не просто тихо, а тихо так, как бывает, когда происходит что-то важное. А ещё в классе стоял высокий парень с красными волосами. Она замерла. Уставилась на него. Потом перевела взгляд на учителя. Потом снова на парня. — Ой, — выдохнула она. Наруто посмотрел на неё. Красные волосы, чуть растрёпанные. Живые глаза. Вся такая... настоящая. Узумаки. Сразу видно. Он перевёл взгляд на Минато. Тот сидел за партой, смотрел на эту сцену и, кажется, пытался сделать вид, что не знает эту девчонку. Но по тому, как он чуть заметно улыбнулся, всё было понятно. Наруто приподнял бровь. Мол, «твоя?» Минато встретился с ним взглядом, понял вопрос и слегка покраснел. Потом едва заметно покачал головой — «нет, просто... ну, знаете, соседи». Наруто хмыкнул. «Соседи» у него тоже так начинали. — Кушина Узумаки, — вдруг представилась девчонка, глядя прямо на Наруто. — А вы... вы тот самый? — Тот самый, — кивнул Наруто. Она выдохнула. Потом выпалила: — У нас волосы одинаковые! — Заметил. — И характер, наверное, тоже! Мне все говорят, что я слишком громкая! — Верю. Кушина засияла. Минато закрыл лицо рукой. — Садись уже, Кушина, — простонал учитель. — Ага! Она плюхнулась за парту рядом с Минато и сразу зашептала: — Ты видел? У него такие же волосы! Мы почти родственники! — Тише, — шикнул Минато. — А что тише? Я просто радуюсь! Наруто смотрел на них и думал о том, что клан Узумаки жив. И в хороших руках. Он перехватил взгляд Минато и чуть заметно кивнул в сторону Кушины. Мол, «присматривай за ней. Такие, как она, на дороге не валяются». Минато понял. Кивнул. Наруто развернулся и неторопливо пошёл обратно к доске. Шаг, другой. Тишина в классе стояла такая, что слышно было, как скрипят его сандалии по деревянному полу. Он остановился, обвёл взглядом притихших учеников. — Ну что, есть ещё вопросы? — спросил он спокойно. Руки снова взметнулись вверх, но он не спешил выбирать. Смотрел на них — на этих пацанов и девчонок, которые ещё не знают, что их ждёт. Которые думают, что шиноби — это круто и весело. Потом перевёл взгляд на учителя. Тот стоял у стены и выглядел так, будто молился всем богам, чтобы это представление поскорее закончилось. — Говорят, вы лучший класс, — произнёс Наруто. — Правда? Класс замер. Кто-то сглотнул. Кто-то выпрямился. Даже Кушина перестала дёргаться и уставилась на Наруто. — Ну? — он приподнял бровь. — Я спросил. Вы лучшие? Повисла пауза. Потом один парень с первой парты неуверенно сказал: — Нас так учителя называют... — А вы сами? Тишина. — Вы сами себя считаете лучшими? — уточнил Наруто. — Или просто ждёте, пока кто-то другой это скажет? Кушина вдруг вскочила: — А почему нет?! Мы стараемся! Мы тренируемся! Мы... — Вы опаздываете, — перебил Наруто, глядя на неё. — Шумите. Отвлекаетесь. Думаете, этого достаточно? Она открыла рот, закрыла и села. Наруто обвёл их взглядом. — Лучший класс — это не тот, кого хвалят учителя. И не тот, у кого самые высокие оценки. Лучший класс — это тот, где каждый готов прикрыть спину другого. Где не бросают своих. Где знают, что сила — не в техниках, а в том, чтобы вернуться домой всем вместе. Он помолчал. — Вы пока не лучшие. Но можете стать. Если захотите. Тишина. Минато смотрел на него не отрываясь. Кушина замерла с открытым ртом. Даже учитель перестал молиться и уставился на Наруто. — А теперь — давайте сюда ваши вопросы. У меня ещё полчаса, потом Саске придёт и устроит тут показательную казнь. Руки взметнулись вверх. И тут дверь распахнулась. В класс влетел чунин — запыхавшийся, взмыленный, с таким лицом, будто за ним гналась стая диких кабанов. — Наруто-сама! — выпалил он, хватая ртом воздух. — Срочно! Хокаге вызывает! Немедленно! В классе ахнули. Кто-то разочарованно застонал. Кушина дёрнулась, будто хотела вскочить и побежать следом. А Наруто... Наруто внутренне выдохнул с таким облегчением, что чуть не рассмеялся. «Спасибо, Хирузен. Ты даже не представляешь, как вовремя». — Понял, — кивнул он чунину. — Иду. Повернулся к классу. Обвёл взглядом притихших учеников. Задержался на Минато, потом на Кушине. — Значит так, мелюзга, — сказал он. — Ведите себя хорошо. Учитесь. Тренируйтесь. И помните: лучший класс — это не тот, кого хвалят, а тот, кому есть кого защищать. Кушина шмыгнула носом. Минато серьёзно кивнул. — Было приятно поболтать, — добавил Наруто и направился к двери. У самого выхода обернулся. — Минато. Парень дёрнулся. — Присматривай за этой, — Наруто кивнул на Кушину. — А то она без тебя в неприятности вляпается. Кушина возмущённо открыла рот, но Наруто уже вышел за дверь, оставив за собой гул голосов и лёгкую улыбку на лице. Чунин семенил следом, что-то тараторя про срочность и важность. Наруто не слушал. Он думал о том, что в этом классе есть будущее. И оно в хороших руках. Наруто заходит в кабинет Хокаге. Внутро уже накурено так, что хоть топор вешай. Хирузен сидит за столом с каменным лицом. Рядом — Итачи. А напротив них двое. Генма — осунувшийся, уставший, сенбон во рту, но глаза острые. Рядом с ним незнакомый Учиха. Красивый, спокойный, с тёплыми глазами, которые почему-то не кажутся холодными, как у других. — Явился, — Генма кивает Наруто. — Ну, давай знакомься. Это Шисуи. Шисуи слегка наклоняет голову. — Наруто Сенджу. Наслышан. Итачи много о тебе рассказывал. Жаль, что не пересекались раньше. — Был занят, — коротко отвечает Наруто. — Все были заняты, — усмехается Генма. — Но мы тут не знакомиться пришли. Он кидает на стол свиток. Потрепанный, с пятнами крови на углах. — Несколько недель мы пахали по заданию, — Генма говорит устало, без обычной своей иронии. — Думали, обычная разведка на границе. А нашли вот это. Итачи берёт свиток, разворачивает. Лицо становится ещё мрачнее. — Организация, — говорит он тихо. — Люди в чёрных плащах с красными облаками. Называют себя «Акацуки». — Мы наткнулись на их базу в горах, — вступает Шисуи. Голос спокойный, но в глазах — сталь. — Несколько человек. Сильные. Очень сильные. Один из них говорил о каком-то «плане» и о «глазах луны». Наруто чувствует, как внутри всё холодеет. — Мадара, — выдыхает он. — Похоже на то, — кивает Хирузен. — Он говорил, что посеял семена. Похоже, они начали прорастать. Генма смотрит на Наруто. — Мы с Шисуи еле унесли ноги. Если бы не его шаринган и не мои сенбоны — валялись бы сейчас в тех горах. Так что, Призрак, готовься. Кажется, наша спокойная жизнь кончилась. Шисуи поднимается. — Я ещё не закончил с ними, — говорит он. — Но теперь мы знаем, кто они. И знаем, что они не остановятся. Повисает тяжёлая тишина. Наруто смотрит на свиток, на Генму, на Шисуи. Потом переводит взгляд на Итачи. — Значит, война? — Пока нет, — отвечает Итачи. — Но ставки только что выросли. Наруто шагнул ближе к столу, сжав кулаки. — Хирузен, это не шутки. — Голос звучал глухо, без привычной лёгкости. — Кто ещё об этом знает? Хирузен выпустил облако дыма. Глаза за очками — уставшие, но острые. — Данзо. И всё. Я решил не поднимать панику раньше времени. Итачи, до этого молча стоявший у окна, подал голос: — Если это та самая организация, о которой говорил Мадара... они не просто банда наёмников. У них есть структура. Цели. И терпение. Шисуи кивнул, поправляя протектор на лбу. — Мы с Генмой успели зачистить только одну базу. Но по документам и следам... там есть намёки на десятки таких точек. По всей территории. Страна Дождя, Страна Рек, даже рядом с Границей Огня. Генма сплюнул сенбон в сторону и скрестил руки. — А ещё... — он запнулся, подбирая слова. — Там была чакра. Одна. Я через бьякуган видел — такая мощная, что у меня глаза заболели. Не Мадара, но... кто-то очень близкий к нему по уровню. Если такие ещё есть — у нас проблемы. Тишина. Наруто медленно перевёл взгляд на Хирузена. — Каковы действия? Хирузен медленно выпустил облако дыма из трубки. Глаза за очками — уставшие, но твёрдые. Он посмотрел на каждого из них по очереди: на Наруто, на Итачи, на Шисуи, на Генму. — Мы будем ждать. Тишина. Такая густая, что, кажется, её можно было резать ножом. — Что? — Генма первым нарушил молчание. Он даже сенбон выронил. — Хокаге-сама, вы серьёзно? Мы нашли базу этих ублюдков, у нас есть зацепки, мы можем... — Мы можем нарваться на ловушку, — перебил Хирузен. Голос спокойный, но от него веяло холодом. — Ты сам сказал: там была чакра, от которой у тебя глаза заболели. Сколько таких? Где они? Кто ими управляет? Генма открыл рот и закрыл. Итачи шагнул вперёд. — Хокаге-сама, если мы не ударим первыми, они ударят. Тактика Мадары всегда была в том, чтобы заставить противника ошибиться. Выжидание — это тоже ошибка. — Это не ошибка, Итачи, — Хирузен снял очки и протёр их. — Это стратегия. У нас нет информации. У нас нет сил. У нас нет союзников, которым можно доверять на сто процентов. А у них — есть всё это. Пока мы не узнаем, кто они, где они и чего хотят — любая атака будет самоубийством. Шисуи молчал. Смотрел на Хирузена с каким-то странным выражением — будто понимал, но не мог принять. — Мы просто будем сидеть и ждать, пока они вырастут? — тихо спросил он. — Мы будем наблюдать, — поправил Хирузен. — Следить. Собирать информацию. Вербовать своих людей внутри. А когда придёт время — ударим так, чтобы они не встали. Наруто стоял молча. Он смотрел на Хирузена и видел перед собой не просто старого Хокаге. Он видел человека, который уже проходил через это. Который жертвовал малым, чтобы спасти большое. Который смотрел на смерть близких и продолжал ждать. Как тогда. С Камнем. — Сколько? — спросил Наруто. Голос сел. — Что? — Сколько ждать? Хирузен посмотрел на него. Долго. — Столько, сколько понадобится. Генма выругался сквозь зубы и отвернулся к стене. Итачи опустил глаза. Шисуи просто стоял, сжимая кулаки. А Наруто смотрел на Хирузена и чувствовал, как внутри закипает то, что он так долго учился контролировать. — Мои люди, — сказал он тихо. — Мои ученики. Саске. Мои друзья. Они будут в опасности всё это время. — Я знаю, — Хирузен не отвёл взгляда. — И вы хотите, чтобы я просто... ждал? — Я хочу, чтобы ты был готов. Когда придёт время — ты будешь тем, кто нанесёт первый удар. Но не раньше. Наруто молчал. Потом резко развернулся и пошёл к двери. — Наруто, — окликнул Хирузен. Он остановился, не оборачиваясь. — Это не слабость. Это самый трудный выбор. Ждать, когда хочешь рвать и метать. Поверь, я знаю. Наруто ничего не ответил. Вышел. За дверью он выдохнул и прислонился лбом к стене. В голове зарычал Курама: — Ты это серьёзно? Просто стоять и смотреть? — Заткнись, — прошептал Наруто. — Просто заткнись. — Я не о тебе, малец. Я о них. Они будут ждать, пока эти твари вырастут. А потом будет поздно. — Я знаю, — выдохнул Наруто. И пошёл к выходу. Через несколько минут за Наруто последовали все. Итачи вышел первым — бесшумно, как всегда. За ним — Шисуи, с той самой спокойной улыбкой, которая будто говорила «я здесь, чтобы не дать вам окончательно утонуть в мрачных мыслях». Генма замыкал шестёрку, поправляя сенбон во рту и что-то ворча себе под нос. — Наруто, — окликнул Итачи. Тот остановился. Не обернулся, но замер. Итачи подошёл ближе. Остановился рядом. Помолчал секунду. — Давно не собирались все вместе, — сказал он спокойно. — Предлагаю перекусить. В Ичираку. Заодно нового человека в компанию введёшь. Наруто медленно повернул голову. Посмотрел на Итачи. Потом на Шисуи, который приветственно кивнул. Потом на Генму, который закатил глаза, но не спорил. — Вы серьёзно? — спросил Наруто. — Там только что Хирузен сказал нам ждать, пока враги не станут непобедимыми, а вы хотите рамен? — А что ты предлагаешь? — Генма хмыкнул. — Сидеть по углам и плакать? Война войной, а жрать надо. Тем более, — он кивнул на Шисуи, — человек новый. Надо проверить, как он в компании. Шисуи усмехнулся. — Я выдержу проверку. Если только Генма не будет есть за троих, как обычно. — Эй! — возмутился Генма. — Я вообще-то растущий организм! — Ты растущий в ширину, — буркнул Итачи, и в его голосе проскользнуло что-то похожее на смех. Наруто смотрел на них и чувствовал, как внутри понемногу отпускает. — Ладно, — выдохнул он. — Пошли. Они двинулись в сторону Ичираку. Четверо. Наруто, Итачи, Шисуи, Генма. Старая гвардия. Плюс один новый. — Ты как вообще? — спросил Генма, когда они завернули за угол. — Нормально? А то вид у тебя был тот ещё, когда ты от Хокаге вылетал. — Бывало лучше, — признался Наруто. — Бывало и хуже, — философски заметил Шисуи. — И скорее всего, будет. — Умеешь ты поддержать, — усмехнулся Наруто. — Стараюсь. Они зашли в Ичираку. Тёплый свет, запах бульона, знакомый скрип двери. Хозяйка, увидев компанию, только махнула рукой — мол, садитесь, знаю я вас. Они сели. Заказали. Молчали. А потом, как всегда, разговорились. — А правда, что ты с Кайдо Мурамасой дрался? — вдруг спросил Шисуи, глядя на Наруто. — Правда. — И как он? — Был сильным. Пока я ему в челюсть не заехал. Шисуи одобрительно кивнул. — Хороший удар? — Достаточно хороший, чтобы он улетел в скалу. Генма присвистнул. — Я бы на это посмотрел. — Я тоже, — тихо добавил Итачи. Они замолчали. Но молчание было другим — не тяжёлым, а тёплым. Таким, когда не нужно говорить, но хочется просто быть рядом. — За новенького, — поднял миску с бульоном Генма. — За новенького, — поддержал Наруто. Итачи просто кивнул. Шисуи улыбнулся. — Спасибо. Честно, не ожидал такого приёма. — А ты чего ожидал? — хмыкнул Генма. — Что мы тебя на детектор лжи посадим? — Ну... не знаю. Допрос с пристрастием? — Это после третьей порции, — усмехнулся Наруто. — Если Генма не сожрёт всё раньше. — Да пошли вы! Они засмеялись. Где-то вдалеке ухнула сова. На этот раз никто даже не обратил внимания.