Мем вышел из под контроля

Третий курс начался обычно. Слово «обычно» все еще иногда казалось Нилу слишком необычным для его жизни. Он все еще спал с рукой под подушкой, в любой момент готовый достать оружие, чтобы защитить маму от отца. Он все еще шарахался от громких звуков, от мужчин старше сорока, от прилавков с декоративными ножами на праздничных ярмарках. Он все еще не мог смотреть на себя в зеркало дольше минуты. Вечерний душ приятно смывал всю усталость, которая накопилась за день. Горячие капли скатывались по телу — они больше не обжигали. Нил привык к такой температуре: она позволяла ванне наполняться паром, таким, который легко помогал зеркалам запотевать. Просто так было проще игнорировать отражение. Рука перехватила полотенце, быстро вытирая все тело насухо. Нил переступил за бортик подходя к умывальнику. Оставалось только умыть лицо и почистить зубы. Но что-то внутри подтягивало наконец поднять голову и взглянуть на себя — на себя нового. В отражении показался молодой парень с непривычным цветом волос — слишком темным в отличии от прошлой покраски. Однако именно этот оттенок заставил глаза Нила заинтересоваться. Теперь это определено выглядело лучше чем прошлые попытки, в этот раз это смотрелось гармонично и так его. Волосы красиво подчеркивали скулы, легкие веснушки и самое главное глаза, делая их насыщение. Когда Джостен только начал тягаться с проблемой внешности, а именно того, что она приносит флешбеки прошлого, указывая на родство с Веснински старшим, после суда Мэри предложила попробовать сменить цвет и может даже надеть линзы. Второй пункт Нил счел лишним. Он застыл, рассматривая каждый сантиметр, знакомясь с новым лицом. Он обязательно попросит маму запомнить этот оттенок, потому что это то, что нужно. Нил никогда толком не задумывался о своей красоте, насколько он привлекателен для людей, ему это не нужно было, по крайней мере раньше. Но с появлением Жана рядом в его голове потихоньку укладывалась информация что Нил симпатичный — благодаря едким комментариям Моро о его стиле вперемешку с комплиментами, в духе: «Как такая красивая морда может носить эти обноски» или «Да все кастинги мира боролись бы за тебя, желая видеть на своем подиуме». Затем это стало подтверждаться взглядами на улице, когда они с Жаном гуляли в общественных местах, с наступлением учебы — это любовные записки в шкафчиках; излишнее внимание к его персоне, явно выходящее за просто желание следить за понравившимся игроком на поле; предложения Элисон участвовать в съемках чаще чем другим «Лисам». Так что клеймо звезды университета быстро закрепилось за ним и за еще некоторыми ребятами включая Жана. Он не возражал — ему это быстро наскучило, поэтому Нил выбрал тактику «игнорировать» пуская все силы в тренировки. Вибрация телефона эхом раздалась о кафель. Боулинг с клюшкой: [пересланное сообщение] Надеюсь это не станет проблемой на поле? [21:02] У каждого университета помимо главного сайта, имелся свой побочный — Пальметто не стало исключением. На главной странице «Библии сплетен» был закреплен пост с кричащей подписью «Командный дух или что-то большее? Самые загадочные игроки университета пойманы на горячем свидании! Подробности смотри в источнике». К нему прилагалось фото, где в темноте чужого двора Жан держит Нила за подбородок, в то время как на его талии находятся чужие руки. Они целовались. Джостен успел позабыть об этом «эксперименте», но осознание масштабов ситуации начало медленно догонять его. Раз уж сам Кевин Дэй написал об этом, значит это фото видели все. Значит его видел Жан. Это может стать проблемой. Нил пулей вылетел из ванной, по пути собирая всю необходимую одежду. Он быстро сбежал по лестнице, рывком нацепил куртку, затем непослушные кроссовки, хлопнул входной дверью. Пока набирал скорость, печатал сообщение о том, что будет скоро и Мэри не стоит беспокоиться. Фонари тускло освещали улицу — луна справлялась с этим лучше. Легкий осенний холод давал новые толчки, чтобы бежать быстрей, наполняя легкие. В квартале отсюда была то ли кошачья драка, то ли бойня за последнюю бутылку. Наконец под ногами пролетел знакомый забор, с каждым разом прыжки давались все легче. Левая рука за подоконник, нога за перекладину в трубе, толчок в окно и вот Нил внутри. — Джостен! Даже у Тарзана, который вырос среди обезьян, больше манер. Ты опять забыл одиннадцатое правило? Не вторгаться… — Не вторгаться в чужие дома без ведома хозяев. Но сегодня я наряд полиции и мне можно. — Нил кинул куртку в сторону, сам сел на корзину для белья. — Что я там не видел? Мойся на здоровье. — он перевел дыхание и продолжил: — Вообще я с новостью. Слили мой эксперимент. — Не знал, что твой личный враг мисс Фишер и домашка «сделать вулкан из подручных материалов», настолько тебя волнуют, чтобы врываться, когда я голый в воде. — Жан задернул шторку еще больше на себя. — Вулкан был на первом курсе, сейчас третий и из нас двоих больше всего упоминаешь его ты. — Нил не глядя запустил руку в струи воды и ударил, так чтобы брызги полетели в лицо Жана. — Кевин писал. Да, вообще много кто писал, но я прочитал только от него. В общем, — Нил мокрыми руками открыл телефон и быстро нашел нужный файл. — Вот этот эксперимент. Жан сорвал первое попавшееся полотенце, неуклюже напялив на бедра, вылетел из душа. — Тарзан, скажи что мои глаза меня обманывают и этого нет. — он тыкал телефоном прям в лицо. — Ты знаешь ответ. В Нила полетела туалетная бумага, но он ловко отвернулся, успев выйти за дверь. — Одевайся уже, жду в комнате. Прошло около двенадцати минут пока возле двери не послышались чужие шаги. — Джостен! Хватит есть мои яблоки. Господи, как такое дикое животное как ты стало звездой универа. Три года с тобой таскаюсь — ничего не меняется. — Я тоже задаюсь вопросом как такой душнила как ты стал звездой. Ну у Ваймака видимо пунктик на провальные психологические анкеты. — Хватит мне зубы заговаривать, Джостен! Как это могло оказаться там? И что, черт возьми, нам теперь делать? — в голосе Жана сквозила неприкрытая тревога. Этот «сюрприз» явно пришёлся ему не по вкусу. Он нервно комкал край домашней футболки и сильно прикусывал нижнюю губу, пытаясь взять себя в руки. Нил выкинул недоеденное яблоко в мусорное ведро и, с серьезным выражением лица, посмотрел Жану прямо в глаза. — Жан, это сайт, а это сплетня. — он стал выводить круги вокруг поста. — А это ты и я — мы просто друзья. Все, что я перечислил только что — констатация фактов. Что в голове у людей, которые это сделали мы не знаем и нам не надо знать. Главное, что ты знаешь правду. Так не верь им, поверь себе. Нила абсолютно не волновал факт раскрытия их с Жаном поцелуя. В его жизни были вещи пострашнее дурацких слухов, которые распускают недалекие подростки-переростки, однако, он знал как подобные сплетни щекочут воспоминания его друга. Старшая школа — это настоящий кошмар, особенно для тех, кто хоть чем–то отличается от общей массы. К тому же, в «Библейской Сплетне» не было ни единого слова правды: они с Жаном не были друзьями, которые целуются от скуки, и уж тем более не состояли в каких-либо романтических отношениях. В действительности, всё обстояло гораздо проще, и гораздо менее захватывающе, чем мечтали местные сплетники. Нил никогда не испытывал физического влечения к кому-либо, не чувствовал потребности в поцелуях или подобных проявлениях. Жан, зная это, как настоящий друг исследовал интернет, чтобы понять Нила и его чувства — точнее, их отсутствие. После общего мозгового штурма, прочтения нескольких статей и просмотра пары видео на YouTube, парни пришли к выводу, что Нил находится в асексуальном спектре. В тот день, когда была сделана фотография, жизнь шла своим чередом. Утренний подъем, пары, тренировка, пронзительные крики Кевина на команду в стиле: «Вы все – говно, а говно должно работать усерднее!», путь домой с Жаном, который рассказывал о своем очередном любовном приключении. — Нилио, я тебе отвечаю: эта девчонка творила своим языком какие-то невероятные вещи в моем рту. — то, с каким жаром Жан описывал поцелуи по экспрессии могли уступать разве что его историям о Франции, а ее он любил. Нил энтузиазма Жана не разделял. — Боже, Жан, у тебя сейчас лицо как у Кевина, когда он забивает хитровыебанный гол. И если экстаз Кева я хотя бы могу понять, то твое восхищение от обмена слюнями — вообще нет. — Так откуда ты знаешь, что это отвратительно? Да-да, помню, что тебя это не интересует, но может стоило бы хотя бы попробовать? Не удовольствия ради, а эксперимента для. В словах Моро определенно был смысл. А вот целовать какого-то левого типа — смысла нет. Решив, что раз Жан предложил эту авантюру, ему же и расхлёбывать, Нил остановился и потянул друга за рукав. — Тогда целуй. Покажи мне мир розовых единорогов и радуги. Жан изогнул бровь, молча спросив, не шутит ли Нил. Когда тот кивнул в ответ, он поцеловал его, придерживая за подбородок, чтобы было удобнее. Поцелуй не был страстным или торопливым, скорее, механическим, как будто действия выполнялись по строгой инструкции. — Мир все ещё серый, а единорогов все ещё не существует. — констатировал Нил, возобновляя движение к дому. — Это было странно. Я как будто целовал своего брата. Если решишь таким же образом поэкспериментировать с сексом, то я сразу отказываюсь. Инцест, конечно, дело семейное, но меня не возбуждающее. После того поцелуя ничего не изменилось, и Нил вряд ли бы вновь вспомнил этот эпизод из своей жизни, если бы не сообщение Кевина Дэя через неделю. Пока Нил ждал Жана из душа, он вдоволь успел наслушаться крики в трубку о том, что в спорте проще оставаться гетеросексуальным и что Кевин не намерен разбираться с любовной драмой, когда Жан и Нил расстанутся. Дэй кричал так, что казалось слышал даже отец Нила в могиле. Ох уж этот Кевин Дэй. Вечная заноза в заднице у всех «Лисов». Нил до сих пор удивлялся, как этот вечно одержимый фанатик экси стал его другом и другом Жана. Конечно, их объединяла общая страсть, но иногда выносить его тиранию и командный тон было просто невыносимо. И всё же Кевин был частью их жизни. Масштабы слухов, о которых Нил мог только предполагать, стали очевидны на следующий день после выхода статьи в университете. На первый взгляд ничего не происходило, никто не тыкал пальцем, не кричал вслед «педики», но Нил не первый год замужем и все эти микроскопические переглядки и перешёптывания заметил примерно на 30-й секунде нахождения в стенах Пальметто. Ситуация: хуй в говне. И, к сожалению, ни Нил, ни Жан, съебаться не могут. — Слушай, в моем гороскопе на сегодня написано, что лучше воздержаться от общественных мест. Может проебём пары? — кажется, Нил не единственный, кто заметил перемены в обычном поведении студентов. Жан смотрел на друга почти умоляюще. — А в моем гороскопе сказано, что мнение левых людей надо на хую вертеть. Так что, Моро, взял себя в руки, надел свою фирменную улыбку и веди себя как обычно. Нам ещё вечером на вечеринку в «Райские сумерки» идти, не зря же мы этих орангутангов из «Шакалов» на прошлом матче уделали. — Джостен сам последовал своему совету, натянул дежурную улыбку, расправил плечи и направился в аудиторию грызть гранит науки, пока какой-нибудь индивид не начал испытывать его терпение своими вопросами. То ли устрашающий взгляд Джостена, то ли отсутствие смельчаков в университете, но день прошёл спокойнее, чем Нил ожидал. Оставалось надеется, что Жану повезло не меньше, однако, за друга он совершенно не переживал. Он знал, что Моро, в случае чего, за словом в карман не полезет и быстро поставит любопытного на место. Мысли об университете, витающие в сознании весь день, быстро улетучились как только Жан свернул в сторону бара. Уже за пару кварталов было слышно, что там намечается что-то крупное. Гул голосов, смех и приглушённый ритм музыки пробивались сквозь стены заведения, а стоянка была забита до отказа. Очевидно, что обычного наплыва посетителей тут не ожидали — машины стояли так плотно, что водителям приходилось забиваться по четыре, а то и по пять человек в один салон, лишь бы не остаться без места. Длинная цепочка смешно болталась из стороны в сторону, Нил натягивал ее в разные стороны, вертя в руках золотой жетон с цифрой «10» на одной стороне и изображением лисы с другой. Моро уж слишком долго не вылазил из машины, они простояли так кажется уже минут пять — не двигаясь. — Джостен, кажется я тебе 100 раз в трубку сказал надеть те широкие джинсы с дырками, а ты в чем приперся? Я не пойду туда с обезьяной, там с животными запрещено. — наконец Жан вылез, пытаясь зацепится за что-нибудь, чтобы успокоить свои нервы. Нил только показал средний палец и потянул парня за собой внутрь. Он сразу понял, что дело вовсе не в джинсах. Просто Жан отчаянно искал повод сбежать куда подальше. До этого Нил уже слышал про «срочные роды» несуществующей кошки и «всю одежду в стирке». Но стоило Нилу пригрозить Жану своими огромными штанами, одежда магическим образом вся простиралась. Клуб «Райские сумерки» был излюбленным местом студентов Пальметто. Здесь элита университета устраивала закрытые вечеринки, праздновала победы, а по пятницам просто пила, танцевала и исчезала в тёмных углах. Нил не был поклонником таких заведений — в одиночку он бы сюда не пришёл. Но с друзьями атмосфера становилась терпимой, а наблюдать за пьяным Кевином, несущим полнейший бред, и вовсе превращалось в любимое развлечение. — Надо же, нас посетили сами Жан Моро и Нил Джостен, звучит как новый тост. — Мэтт, защитник в команде Лисов, широким жестом руки проводил парней ближе к столику команды. С этого момента Нил понял, что разговор примет неприятный оборот, стоило им с Жаном подойти к столику команды. «Лисы» никогда не отличались тактичностью, а уж когда дело касалось сплетен, они превращались в стервятников, жаждущих драмы. Тем более, если объектом обсуждений становился кто-то из своих. — И тебе не хворать. — бросил ему в спину Нил. — Кто это тут у нас, звезды «Библейских Сплетен». — Сет растянул последние слова по слогам. — Как так, мы проводим с друг другом девяносто процентов нашей жизни и вы не сказали, что шпехаетесь? Так у нормальных пацанов дела не делаются. Нил боковым зрением видел как напрягаются скулы Жана, большой палец крутил перстень. — Нормальные пацаны не сидят на сайтах для отбросов и не лезут в трусы к своим братанам, если мы уже на твоем языке говорим. — Воу, воу, воу, Нил, полегче. Мы еще не обсудили твой острый язык и его возможности. Бритни, как думаешь, кто из них сверху? Нападающая убрала локоть с плеча Сета и потянулась за своим коктейлем, пока парень водил кончиками пальцев от ее колена и выше. Чуть отпив, она вернула руку обратно. — Я ставлю на Нила. Он дерзкий малый и легко может нагнуть этого шпалу. — Моя ставка на Жана. Обожаю когда спокойные, в постели становятся демонами. — подала голос Моника. Он терпел Сета ровно до того момента, как тот начал раздувать тему дальше, откровенно смакуя каждое слово. Поддеть Жана — святой долг каждого, кто пытался почувствовать себя смелым, но Нила больше всего раздражало, с каким самодовольством они это делали. В их головах он и Жан, конечно же, существовали исключительно как источник дешёвых развлечений, ставок и пошлых шуток. Когда Бритни и Моника вступили в разговор, Нил даже не удивился. Девяносто процентов времени они тусовались с парнями, и у них уже давно была дурная привычка разбрасываться ставками, будто они и правда играли в какую-то грёбаную лотерею. Однако его по-настоящему взбесило не это. Жан молчал, но напряжение в его плечах, судорожное кручение перстня и поджатые губы сказали больше, чем любые слова. Он мог выдать колкость, поставить любого на место, но, судя по всему, в этот раз просто не хотел тратить на это силы. А Нил не мог сказать, что его это не злило. — Не зря говорят, что у спортсменов мозгов ноль. — Жан резко встал из-за стола. — Мэтт, спасибо за прием. — с поджатыми губами, показал два пальца вверх и ушел в сторону запасного выхода. — Ну же иди успокой своего парня, видишь, он плачет. — мерзкая улыбка расплылась по лицу Гордона. Нил медленно выдохнул, силясь удержать на лице невозмутимое выражение. Ему не хотелось устраивать сцену, но ещё меньше хотелось оставлять это просто так. — Нахуй пошел и это не приглашение. — выплюнул Нил, двинувшись в том же направлении. На улице пахло перегретым асфальтом, табачным дымом и чем-то жареным — возможно, кто-то из уличных торговцев всё ещё работал неподалёку. Воздух был тёплым, но тяжёлым, наполненным гулом разговоров и редкими отголосками музыки из бара. Фонари горели тускло, кое-где их свет терялся в пелене сигаретного дыма, а на тротуаре в лужах отражались неоновые вывески. Нил почти сразу заметил Жана — тот стоял у выхода из клуба, напряжённый, злой, будто готовый в любой момент кого-нибудь ударить. — Вот почему я ни с кем не встречаюсь из этого чёртового университета, — злобно процедил Жан, с силой пнув ногой мусорку. — Этим стервятникам только дай повод залезть в чужие штаны. Господи, мы с тобой даже не встречаемся, а половина команды уже делает ставки кто кого трахает. — Жан, не зацикливайся, проблема не в нас, верно? Люди всегда будут обсуждать других и додумывать, это их суть. Ты не можешь контролировать чужие мысли и слова. Просто не подавай им виду, что их разговоры тебя цепляют, иначе они будут продолжать. — Нил, слегка похлопав Жана по плечу, попытался его успокоить. — Просто нелепо, что я так сильно избегал подобного, встречаясь с людьми максимально отдаленными от этого места, отказался от отношений с Рене, хотя она мне действительно нравилась, а в итоге причиной всеобщего обсуждения стал поцелуй с тобой, – Жан нервно засмеялся, запрокидывая голову назад. — Просчитался, но где? — Об этом подумаем завтра, Багет, а сейчас нас ждут выпивка, танцы и… — Нил не успел закончить фразу. Звон разбитого стекла и нарастающий шум толпы из клуба резко вернули парней в реальность. Обменявшись взглядами, Нил и Жан вернулись в «Райские сумерки», и перед ними открылось по истине удивительное зрелище. Двое парней, словно заведенные, толкали друг друга, злобно шипя о чём-то. В гуле клуба никто не мог расслышать их слов, но по искаженным лицам было ясно, что разговор далеко не из приятных. Один из парней, тот, что повыше, резко толкнул другого, и тот, пошатнувшись, тут же бросился на него. Драка завязалась в мгновение ока. Удары летели беспорядочно, то попадая в цель, то промахиваясь мимо. Парни сцепились, качаясь из стороны в сторону, словно две разъяренные собаки. Было видно, как они хватаются друг за друга, пытаясь повалить на землю, а в пылу схватки слышались глухие удары и ругательства. — Ты их знаешь? — Нил прошептал Жану на ухо. — В душе не ебу кто это, что странно, вечеринка же только по приглашениям. — ответил Жан. Никто не спешил разнимать разъяренных парней, и неизвестно чем бы все закончилось, если бы не вмешательство Бойда, чей отец был владельцем клуба. — Если хотите выяснить, кто из вас круче или у кого член больше, то делайте это за дверью этого клуба. — прогремел Мэтт, перекрывая музыку своим басом. Возвышаясь над дерущимися на добрых тридцать сантиметров, он ловко разделил их, пусть и не без пары пропущенных ударов. — Атмосфера, мягко говоря, не располагает к веселью, как считаешь, Нил? — с лёгкой иронией заметил Жан. — Согласен, вечеринка — дерьмо полное. Но, должен признать, я рад, слышать от тебя сарказм, значит все не так плохо, — с усмешкой ответил Нил.