Мем вышел из под контроля

Трех секунд хватило, чтобы все прочитать с лица Ники. Он прежде никогда не говорил о своих коллегах много положительного, даже, точнее особенно, о Джереми, которого все до него считали солнышком. Хэммику было проще жаловаться на количество правок в статьях, сколько им надо сделать в этом месяце и как его гоняли брать интервью у первокурсников, которые решили, что в университете не хватает ручной лисы, не придумав ничего гениальнее чем притащить дикого зверя из леса. Эндрю знал лимит алкоголя допустимый для кузена, который Ники установил сам же, однажды попросив об этом, после очередного флешбека из прошлого до того как он переехал в Пальметто. Сегодня вместо флешбеков видимо начали вылазить другие мысли, рассуждения, страхи. Ники боялся отчего напился, забив на свое состояние на следующее утро или гору замечаний от Эндрю. По теории Миньярда все идеально ложилось: кузен просто выгораживает Джереми, делая все возможные комплименты, пытаясь отвести от себя подозрения, что это не он администратор побочного сайта. Плюс ко всему Рене никогда не славилась любовью к сплетням, максимум ставки после заманчивого предложения Элисон, но не больше. Лезть в чужую жизнь не ее хобби. Что не скажешь о Ники. Он всегда был маленьким сплетником, на этой почве они с Рейнольдс друзья — не разлей вода. Их хлебом не корми — дай обсудить каждого и промыть всем косточки. Спать не в своей кровати всегда занятие не из приятных, поэтому Эндрю чаще предпочитает возвращаться в свой дом, даже если они в другом городе. Но вчера был насыщенный и тяжелый день, а за окном природа и тишина, чего давно так не хватает. Нил уехал час назад, отпросившись помочь в чем-то матери. Этого паренька и так пришлось в три часа ночи в прямом смысле тащить за капюшон в пустую соседнюю комнату, чтобы он никуда не рыпался, адекватно выспавшись после всей организации праздника. По итогу в доме на данный момент остались только близнецы и Кейтлин. Часы оповещали о скором приезде Ники и Эрика, как они договорились вчера на прощание. Было слышно звук масла на сковородке и тихие смешки с кухни. Кейтлин сидела за столом, потягивая зеленую белиберду из трубочки, пока Аарон стоял возле плиты, пытаясь сделать что-то съедобное на всех. — Опять эта болотная хрень? — вместо доброго утра кинул Эндрю, указывая на кружку девушки, параллельно подходя к кулеру с водой. — Матча. Она самая. — Кейтлин показала язык, улыбнувшись. — И тебе доброе утро. — Скоро Ники приедет, с Эриком. Ты знал? — Аарон не отвлекаясь, мешал свое яйцо для омлета дальше. — Я тебе больше скажу — это по моему приглашению. — Соскучился? Ты же их только пару часов назад видел. Эндрю. Да тебя не узнать. — с максимальным сарказмом растянул близнец. — Агась, ты лучше за яйцами следи и не только на сковороде, чтобы с ними ничего не произошло. А с Хэммиком я сам разберусь. Звук открывающихся ворот вперемешку с глушением мотора не дали Аарону продолжить нападать. Через мгновение сонный Эрик и во всю расфуфыренный Ники уже стоял на пороге, широко разведя руки. — Встречайте, король приехал. — Король унитаза только если. Кузен быстро двинулся к дивану, схватив оттуда первую попавшуюся подушку, сразу запустил ее в Аарона, но тот успел отойти. — Тишь, тишь. У меня тут огонь под боком, а ты швыряешься. — парень выставил вперед две руки в оборонительном жесте. — Вы закончили? — скучающие спросил Эндрю. — Да? — Ники видимо понял к чему был этот вопрос, заметно съезжавшись. — Сейчас пойдем, только мне надо… воды попить и в туалет по-быстрому. — Через три минуты в спальне на втором. Хэммик сдержанно кивнул, затем повернулся к Эрику за моральной поддержкой: пускай она даже будет без слов, но он в ней нуждался как никогда. Кейтлин и Аарон методично молчали, затем вовсе развернувшись обратно, так как сидели, будто тут ничего не происходит. Через пять минут в дверь неуверенно постучали, затем аккуратно просунули голову. — Можно? — Я только тебя и жду. — быстрым нажатием Эндрю заблокировал экран, кладя телефон на прикроватную тумбочку — с Нилом он договорит позже. Ники неуклюже и тихо зашел в комнату, долго решая, куда ему деть свою пятую точку, по итогу приземлившись на противоположный край кровати в пол оборота. — Ну так что там? О чем хотел поговорить с такой срочностью? Если ты про туалеты, то я вызову клининг. — слова буквально летели с бешеной скоростью, иногда проглатывая целые слоги. — Клининг ты и без этого вызвал бы, мы договаривались. Миньярд на долю секунды посмотрел на брата исподлобья, затем принял обычное выражение лица — скучающее. — Я знаю, что ты админ «Сплетен». — Но. — Ты палишься, Хэммик. Никогда так много ты не говорил про Джереми, как вчера, когда алкоголь ударил тебе в голову. Ты сам прекрасно знаешь, что не умеешь фильтровать речь и мысли когда пьян. Твой страх был «быть найденным». Голова напротив резко опустилась, чужие глаза смотрели куда-то на собственные руки, затем Ники поднял глаза в потолок, желая спрятать наматывающие слезы. — Быть найденным мной. Зачем ты мне врал? Зачем притворялся? Зная, что мы вчетвером ищем тебя. Зачем весь этот цирк? Кажется только сейчас до Эндрю начинало доходить все что происходило все это время. Ему врали в лицо, мило улыбались и говорили как переживают за его друга, когда сами буквально были дилерами проблем. Сердце слегка защемило, легкий тремор от наступающей агрессии начал распространяться по всему телу. — Эндрю, я… — Я не договорил. Когда ты только попал к нам, я пихал брата к тебе, чтобы тот перестал строить из себя принцессу на горошине и попробовал дать тебе шанс. Первое время мне даже пришлось съехать со своей комнаты к тебе, только чтобы ловить твои приступы. Меня радовали твои результаты во всем и что ты смог вырасти, смог отпустить, пускай не до конца. Это я подсунул тогда тебе номер Эрика, чтобы ты наконец написал ему. Мне казалось, что я мог рассчитывать на «спасибо». Разве я вам обоим не дал понять, что мне можно и надо звонить, когда вы убили человека? — нервы вскипали, не хватало сил сидеть на кровати, хотелось вскочить и разгромить тут все от этой нелепости. — А ты ничего не сделал, когда тебе просто нужно было придти и признаться. Н-и-ч-е-г-о. — Эндрю кричал, что не делал так много лет. Под руку попался торшер, легко полетевший в стену. Все горело. Стало бесконечно душно. Хотелось скорее на улицу, вдыхать дым никотина. Пускай лучше от него все будет пылать внутри, чем от чувств. Пелена с затуманенных глаз слетела, как по щелчку при виде картины: впереди сидел Ники, полностью сгруппировавшись, готовый принимать удары на себя. От этого только больше пошла новая водная раздражения. И досады. Эндрю резко оказался напротив, жестко схватив чужой подбородок, так чтобы смотреть глаза в глаза. — Ники, посмотри на меня. — кузен видимо не ожидал обращения по имени, быстро открыл глаза, отдавая все свое внимание. — Последнее, что я с тобой сделаю, так это ударю тебя. У меня были проблемы с агрессией, но теперь это забота Рене, не твоя. — увидев, как шестеренки крутятся в чужой голове, медленно приходя к пониманию, Эндрю отпустил подбородок. — Я скоро вернусь, сиди здесь. Он не видел, как из глаз Ники полились слезы, а все тело мелко дрожало — он видел лишь бесконечный коридор и открытые двери ванны. Холодная вода здорово приводила в трезвость, давая новый глоток воздуха, которого так сейчас не хватало. Пальцы все еще дрожали, не желая успокаиваться. Эндрю не хотел смотреть в зеркало — не хотел видеть себя прошлого. Прошло восемь минут пока дыхание восстановилось до нормы, так, чтобы наконец можно было вернуться к разговору. — Я все могу объяснить. — сразу неуверенно, но все еще с надеждой сказал Ники, как только Эндрю вошел в комнату. — Уж постарайся. — Мне просто нравилось быть центром чего-то, быть интересным, хоть и анонимно. Ты сам прекрасно знаешь, что я не прочь обсудить всех и все. В один момент мне подумалось, что я могу это превратить в «прикол». Изначально это должен быть легкий сайт, где бы сливали только чьи-то поцелуи, выдвигали свои теории и все веселились. Я сам не был готов к тому, во что это вырастет. Ты сможешь простить меня? Опять Ники просил прощения вовсе не обдумывая за что. Он часто так делал: просто извинялся не зная зачем, только чтобы от него быстрее отстали и не покалечили. — Ты не сказал за что. — неожиданно даже для самого себя тихо произнес Эндрю. Горло болело еще после прошлых криков – шепот казался отчаянным спасением. — Ты сам знаешь. Миньярд зажмурил глаза. Он был готов дать шанс. Опять. Только, чтобы его услышали, только, чтобы его поняли. — Да, а ты нет. — Эндрю встал не желая продолжать разговор. Может когда-нибудь у них получится. Может когда-нибудь все действия будут взаимны. — Я ограничу доступ к публикации. — последнее, что он услышал с комнаты, быстро спускаясь по лестнице. Улица встретила поднимающимся ветром, голыми деревьями и мерзкими тучами, которые всем своим видом угрожали о скором пролитии дождя. Рука сжала пачку сигарет в кармане так, что теперь там нечего было курить. В голове была тупая пустота. Больше не было отчаяния? Разочарования? Попыток все построить? Было лишь одно имя, приводящее все вокруг в тонус, успокаивающее на расстоянии, давая поводы к жизни — Нил Джостен. Катастрофа, скрывающая за собой больше чем все студенты университета. Человек, который ел бананы, открывая их целиком, человек, который слишком много знает для просто фаната трукрайма, человек, который никогда не рассказывает о своем детстве. Эндрю знал его любимый цвет, его ненависть к овощам, знал о том, как тот метко кидает ножи, что боится мужчин старше сорока и открытые душевые кабинки. Знал, что у парня огромные проблемы с социализацией, Жан иногда говорил, что было все хуже до встречи с ним. Миньярду нравилось по крупицам собирать его портрет. Нил первый, кому он готов дать столько времени, сколько понадобиться. Возможно, когда-нибудь Эндрю станет так же близок как Жан, чтобы знать чуть больше. Машина Эрика выехала из двора, мельком проезжая мимо того места где стоял Эндрю. Он знал, что это значило. Прошло две недели молчания, натянутого, саднящего, но слишком привычного. Ники пытался предпринять какие-то попытки через Аарона, но тот сам не блестел идеей быть почтовым голубем, вскоре свалив обратно к себе в мед. Эрик был слишком умен, чтобы быть посредником. Миньярд лишь догадывался, что они сто процентов обсудили, точнее облизали, эту ситуацию с Ники с ног до головы, но сам Клозе не стал бы вмешиваться в личные отношения братьев. Эндрю не стал бы намеренно игнорировать кузена, как бы сделал в прошлом, сейчас он старается быть другим, но попытки Ники наладить связь нелепы и кажутся эгоистичными. Он до сих пор не написал за что просил прощения тогда в комнате. При первой встрече четверки пришлось открыть все карты, наконец показав, кто же был корнем зла. Эндрю заметил как каждый скривил лицо в сожалеющем жесте, но все знали, что лучше ничего не говорить и принять новость как сухой факт, где нужно разобраться с последствиями. Совместно было принято решение закрыть тему сайта, если конечно, там не вылезет, что поинтереснее. Сейчас можно было вернуться к обычной рутине, наслаждаясь просто временем с друг другом. Четверке наконец удалось сходить в боулинг, как давно этого хотели Жан и Нил, затем опробовать пару новых аттракционов в старом парке. Джереми выделывался перед Жаном, пытаясь выбить ему игрушку не смотря, куда стреляет. Его спас Нил, вовремя оказавшийся рядом, который направил руку в нужную сторону. Эндрю не горел этим походом в «место для детей», но быстро вошел в азарт выбивая банки из ружья, перед этим выбрав какая игрушка подойдет Нилу. Через еще по две попытки на каждого все стояли с призами в руках: Джереми с енотом, Жан с лягушкой, Нил с лисом и Эндрю с капибарой. Было странно ощущать какие-то эмоции держа в руках плюшевый кусок ткани набитый чем-то. Но чем дольше он смотрел, тем теплее становилось внутри. Он никогда не сможет этим поделиться ни с кем, не сейчас. Но Эндрю определенно понравился этот вечер, сколько бы он не стрелял сарказмом и язвительными шутками. Может еще потому что в конце они зашли в кафе за мороженым. На завтра была запланирована совместная мойка машин. Непривычно для выходных все мысли были заняты очередным проектом для компании с большим гонораром, а иначе бы Эндрю не занимался этим вне рабочего времени. Телефон завибрировал от стопки уведомлений, одно из которых точно принадлежало Нилу, судя по мигающей оранжевой аватарке, которую Миньярд заметил боковым взглядом. Но что гораздо интереснее сверху над ним висело сообщение из «Сплетен» — мертвого сайта уже как две недели. Заголовок громко начинался с фамилии Нокс, так что пришлось перейти по ссылке с протяжным «бля». Может быть это Ники написал извинительный пост. Наконец решился на этот поступок, разбудил же всё-таки свои мозги. В планах не было вчитываться, если там и правда то, о чем думает Эндрю, но каково было разочарование увидеть совсем другие сочетания слов, мигающие как сирены на протяжении всей колонки. «Джереми Нокс — прямо звезда нашего сайта в последнее время. Прошло достаточно времени чтобы он снова смог стать «Солнцем» Пальметто — все такой же добрый, отзывчивый филантроп. Несмотря на то, как долго Джереми восстанавливал свою репутацию, сегодня нам придется сорвать маску с супергероя для вашей же безопасности. Мои анонимные друзья поделились душераздирающими историями о том, как Джереми не слышит слова "нет" и постоянно лезет к другим, создавая неловкие и даже угрожающие ситуации. Для примера будут приведены несуществующие имена. Майкл: Мы вместе посещали пары по керамике, часто работая в парах. Сначала наше общение было легким: Джереми прикольный собеседник, он умел поднять настроение и подбодрить. В какой-то момент по ночам наши разговоры перешли на новую грань, где мне постоянно кидали комплименты. Мне становилось некомфортно от того, куда это заходило, и я по дружески попросил «прекратить». В ответ я получил: «Ты слишком серьезно все воспринимаешь», после этого он перевелся в другую группу. Николас: Это была вечеринка прошлой весной. Джереми угостил меня выпивкой, был обходителен, привлекателен и много шутил. Потом его рука оказалась на моей талии. После моего мягкого «не надо», он повис над моим ухом и прошептал: «Перестань стесняться, ты же хочешь этого», что-то в таком духе. Я попробовал уйти, но он схватил меня за запястье, надавив на чувство вины. Рассел: Три года назад мы ходили вместе домой, так как нам было по пути. Одним зимним вечером, я возвращался домой позже из-за отработки долгов. Он появился из ниоткуда и просто предложил провести меня, как мы это делали обычно. Потом схватил за руку. Я ничего не понял и рассмеялся. На что Джереми толкнул меня за поворот, там где у нас светят фонари. «Я давно хочу тебя» — последнее что услышал мой мозг. На утро все наши общие друзья, знали что у нас почти что-то было, но я струсил. Эти истории поднимают важный вопрос о том, как мы воспринимаем людей вокруг нас. Джереми Нокс — это не просто имя, это символ того, как легко можно ошибиться в оценке человека по его внешнему поведению». Дальше по тексту шли призывы не молчать, быть аккуратными и помогать другим, если те столкнулись с похожими ситуациями. Эндрю больше не мог читать, он тупо уставился в экран, замерев в одном положении. В висках стучало. Мир вокруг отдалился, звуки стали приглушенными, словно он погрузился под воду. Статья пестрела обвинениями, страшными, грязными деталями, аккуратно спрятанными под нейтральные описания, и в каждом слове ему виделось что-то до боли знакомое. Все внутри рвалось перечитать строки снова и снова, надеясь, увидеть ошибку, что все неправда. Но чем больше он вчитывался, тем сильнее накатывали воспоминания — прошлое, которое он загнал глубоко внутрь, теперь вырвалось на поверхность. Картинки вспыхивали в голове: чужие руки, вес, что вжимал его в постель до удушения, несвойственный страх, беспомощность, слова. В глазах потемнело, пальцы дрожали, когда он убрал телефон. Он чувствовал, как его тело снова становится чужим, без возможности попросить прекратить как тогда. Но теперь было еще хуже — теперь этим человеком мог быть Джереми. В памяти сразу всплыли воспоминания из бара, как он еще тогда обвинил его в подозрительных действиях, как они валялись на полу, получая новые удары, пока их не растащил Мэтт в разные стороны. В тот день общими усилиями было решено, что ничего такого не было, что Эндрю мог увидеть — нелепая ошибка. Недоразумение. Гнев и страх боролись внутри, оставляя после себя пустоту. Эндрю трясло, но он не знал, от чего больше — от ужаса, что обвинения могут быть правдой, или от отвращения к себе за то, что он все еще хотел верить в обратное или от понимая, что Нил и Жан могли быть в опасности. Нет, нет, нет — он повторял это, как мантру, но ни одно из этих «нет» не могло изменить того, что уже случилось. Он закрыл глаза, сжал пальцы до боли. Его бросало в жар, потом в холод. Тело помнило. Оно всегда помнило. Хэммик не знал об этом, но тот факт, что он выпустил статью, хотя клялся прекратить — забивало новый гвоздь в крышку гроба. Сразу два выстрела куда-то глубоко под ребра. Все внутри противно сжималось фантомными чужими руками. Прошел час, два, может больше. Эндрю лежал на кровати, свернувшись калачиком, пытаясь спрятаться от всего мира. Не было сил винить себя в проявлении слабости после стольких лет работы над этими воспоминаниями. Единственное, что постепенно возвращало на землю — ряд приходящих уведомлений, которые стреляли, не прекращая. Телефон противно вибрировал, в конце концов упав на пол. Желудок урчал уже полчаса, напоминая, что последний прием пищи был утром. Конечности едва поддавались движению, все силы ушли в чувства. Пришлось заказать хоть что-нибудь, чтобы не усугубить состояние к ночи. Эндрю ненавидел быть слабым, когда тело покидает все силы, медленно погружая тебя в оковы собственных мыслей. Этот немой поединок, хуже любого спарринга. Он точно знал, что проиграет. Двадцать три пропущенных, больше ста в чатах, даже почта была кем-то загружена. Как нибудь потом. Через добрых пятнадцать минут раздался звонок в дверь, уведомляя о том, что курьер уже на месте, даже несмотря на то, что тоже был успешно проигнорирован. — Привет. На пороге стоял Нил. Первое, что выдал мозг было захлопнуть дверь. Ему не надо было видеть Эндрю в таком состоянии. — Стой. Я пиццу принес. — Джостен чуть придержал дверь, когда та почти захлопнулась и одной рукой протянул квадратную коробку. — Когда ты уже курьером успел стать? — Миньярд не планировал реагировать, но слишком много вопросов стало появляться в голове. — Да вот, решил подработать. Могу позвонить менеджеру и тебе место найдется. — парень говорил легко, улыбаясь кончиками губ. — Ты пришел сюда, чтобы сказать, что мне нужна работа? Все? Сказал? Можешь идти отдавать следующий заказ. — Ты не отвечал на звонки. — А ты внимательный. — Пять часов. — Спал. — Ты ненавидишь дневной сон. — Нил выставил руку вперед, не дав ему продолжить. — Перезвони хотя бы Би и скажи, что с тобой все хорошо. Другим я передам, что ты живой. — он на секунду замолчал, видимо, решая, стоит ли продолжать. — Почему вы с Джереми дрались тогда в баре? — Как вспомнил. — Эндрю уничтожительно посмеялся, так что лицо Нила скривилось. — Мне не понравился его взгляд. — вырвалось до того, как он понял, что озвучил свои мысли. — Какой взгляд? — видно, что напротив насторожились, готовясь к любой информации. Миньярд молчал, долго оценивая ситуацию про себя. Готов ли он говорить об этом сейчас. Готов ли он говорить об этом с Нилом. — Это разговор не для улицы. — Эндрю развернулся, уходя в свою комнату, но так чтобы было понятно, что он разрешил войти. — Так, какой взгляд? — Джостен не стал ждать, просто тихо вошел в комнату, остановившись в дверях. — Он раздевал взглядом, точнее трахал, буквально. Тогда мне это показалось настолько мерзким, что я не выдержал и подошел, когда вы с Жаном вышли. — Но ты не сделал так, когда Стив щемился за стол к девочкам, когда мы сидели в «У Красотки». Максимум шикнул. — он изучал взглядом реакцию Эндрю, мелкими шагами подбираясь близко к истине. — Джереми смотрел на кого-то из нас двоих? — Да. — Тебе интересен Жан? — Не больше чем тебе. Нил подвис, успев только коротко кивнуть. — Потом я с Джереми написал ту статью про защиту личной жизни и бла-бла-бла. — решил перевести тему Эндрю, пока этот странный диалог не зашел куда не надо. — Но вы же? — Джостен затормозил, рисуя в воздухе непонятную фигуру, вероятно имея в виду драку. — Так все-таки это было не так, как тебе показалось? — Джереми сказал да. — Я рад, что ты решил ему довериться. Но все же ты пропал сегодня с радаров ровно тогда, когда вышла статья. Значит что-то в ней не то, что видишь только ты. Нил попросил разрешения сесть на кровать. Сел и просто смотрел, обводя взглядом все тело, словно пытаясь найти тот ключ, которым он легко сможет открыть все замки внутри Эндрю. — Сколько тебе было лет тогда? Пуф, прямой выстрел точно в цель. Любой бы другой испугался такой проницательности, но Эндрю лишь смог тихонько улыбнуться прямолинейности и честности этого человека. — А мне за это что? — Ты прав. Я тебе должен три раза. Сегодня я готов вернуть все, тебе стоит лишь сказать, что именно ты хочешь взамен. — Расскажи про того мудака, после которого ты шугаешься мужчин в возрасте. Ты научился метать ножи из-за него? По лицу Нила было видно как он мысленно проговаривает «1:1». Не он один был таким чутким, что возможно послужило ему ударом под колено. Но таковы правила игры, которые он установил сам. — Этот мудак — Балтиморский Мясник, по совместительству мой отец. Холодное оружие это его страсть, которой он хотел поделиться с единственным наследником, поэтому с лет пяти я регулярно проходил всякие разные упражнение на меткость. Я пытался использовать дарованный навык против него, но ничего хорошего из этого не вышло. Девять раз. — Натан Веснински, так значит ты…? — теперь медленно все пазлы начались сходится. Кровь не стыла в жилах от таких фактов, он повидал немало жестокости в жизни и судя по стилю жизни Нила это был логичный исход. — Натаниель Веснински. — парень загнул два пальца, напоминая о количестве доступных вопросов, но было видно, что он всегда готов нарушить это правило этим вечером. — Мы с мамой поменяли имена по соображениям моего дяди после смерти, а затем суда над отцом. Опережая возможный вопрос, я хочу рассказать сам: еще одно мое настоящее имя — Абрам, его мне дала мама при рождении и использовала всегда, когда мы прятались от отца по дому. Я мог бы быть Абрам Хэтфорд — фамилия моей мамы и дяди, но тогда мы были бы ходячей мишенью среди американских группировок, нам не хватало бы только футболок с надписью «мы принадлежим британской мафии». Эндрю мысленно катал на языке имена, пытаясь понять какое ему нравится больше. Нил звучало как что-то обыденное; Натаниель звучало, как эхо кровавого прошлого, как тень, которая легла на город и не скоро сойдет; Абрам звучало интимно. — Мне было четырнадцать. — Миньярд решил оставить третье желание на следующий раз. Монолог Нила дал достаточно времени, чтобы произнести пару предложений. Он верил, что парень сидящий напротив никогда не пойдет дальше очерченной грани. — Я считал его своим братом, но кажется он решил мне показать, что такое настоящая братская любовь. — улыбка сама поплыла по лицу, внутри все рушилось от воспоминаний. Каждое слово казалось пыткой. — Подожди, но с Аароном и Ники ты познакомился позже, значит ты говоришь в переносном смысле, что человек, тот был настолько близок или тут что-то другое? — Семья Спир должна была меня усыновить. Оставалось буквально неделю подождать и у меня был бы дом, мама, папа. — слова были такими чужими, как будто на другом языке, которого он никогда не знал. — Он жив? — Нил явно имел в виду Дрейка. — Нет. — Я рад. — Я тоже. И все. Больше никаких вопросов, сожалений, вот так просто. Словно он только что спросил как приготовить омлет. Нил не умел сожалеть, а Эндрю этого не надо было. Джостен внезапно встал с кровати и пошел к книжному стеллажу, показывая всем видом, что пока им обоим необходим перерыв. — Можно? — он указывал на одну из моделей авто из игрушечной коллекции. Это был Порш 911. — Валяй. Пока Нил рассматривал каждую деталь, Эндрю пересел к изголовью кровати и открыл коробку с уже остывшей пиццей. — Делиться не буду, я не ел с самого утра. — Как знал, что нужно было брать две. Впервые в комнате вновь воцарилось спокойствие. Красная светодиодная лента больше не угнетала, а наоборот, создавала уютную атмосферу. Находиться в полумраке, тихонько наслаждаясь пиццей с грибами, пока Нил что-то изучает и ходит по комнате, казалось самой правильной вещью после дневной истерики. Эндрю не знал как в этом нуждался, но это оказалось тем самым восстановлением. — Ники знает твою историю? — после долго молчания, подал голос Нил, но все еще не теряя интереса к деталям в комнате. — Нет. — Тогда у меня частично провалилась теория о том, что этим постом он пытался привлечь к себе внимания. Да, такой грязный способ, но чтобы наверняка. Возможно он верил, что ты захочешь его встретить и набить морду. Хоть как, только не игнор. — Статья не его. Хэммик пишет по-другому. Не смотря на то, какой он засранец — он бы не стал делать так, даже не зная ничего. Он трус для таких резких движений. — Эндрю последовал примеру и тоже не отвлекался от какого-то нелепого видео в телефоне. — И когда ты его так защищать начал? Одновременно с тем как курьером стал? — Ты бы еще адвокатам в полиции за защиту обвиняемых предъявил. Я же тебе ничего не говорю за твою веру в брата после всего. — легко парировал Нил. Миньярд поднял свой взгляд, смотря в спину парня, словно прожигая пятно. Он решил проигнорировать замечание, вернувшись к другому: — Его взломали. — Напиши ему и спроси об этом прямо. — Джостен наконец развернулся на пятках, теперь они встретились взглядами глаза в глаза. — Джереми и Жана сегодня вызывали на совет, как только вышла статья. Оперативно однако в этот раз. — Жан там зачем? — Видимо решили, что раз он тусуется много с Джереми, он может рассказать свою историю. Там не только Жан, там и другие будут, в основном его коллеги. — Нил выждал паузу, видимо ловя реакцию на чужом лице. — Надеюсь ты не против, если я сказал за нас двоих «нет». Эндрю нравилось как они не сговариваясь решили, что статья полный фейк, ради привлечения ложного внимания. Он не скучал по этим разборкам, кто этим занимается, особенно, когда они вроде как все решили. Но в этот раз игра «Сплетен» начала набирать другие обороты опасного масштаба. Всего одно сообщение от Хэммика, за все время, что было крайне не похоже на него. Но также была высока вероятность, что содержание этого сообщения не обрадовало бы Эндрю, поэтому тот не стал рисковать, распинаясь по пунктам. Но больше привлекло значок над чатом с Рене, такое случалось еще реже, обычно о всех встречах они договаривались либо вживую, либо звонком. Единорог в перчатках: Эндрю, вам стоит прекратить поиски админа «Сплетен». Просто доверься мне. [23:08] Мысли вихрем пронеслись в голове, сметая все разумное. Слишком много вопросов для двух предложений. Рене знала, что они раскрыли Ники. Буквально недавно он сам, говорил, что сплетни не по теме подруги, чтобы так круто ошибиться? Эндрю решил пока вернутся к чату с братом, дав себе время подумать. Торчит сотку: Я готов попросить прощения, теперь я знаю за что. Еще у меня кое-что интересное для тебя (возможно интереснее чем мое прощение) – инсайд насчет «Сплетен». Жду в сквере после игры в пятницу. Обнимаю. [22:28] Эндрю подозвал Нила и просто ткнул ему экран, чтобы тот прочитал все сам. У него не было желания произносить это вслух. Когда по выражению чужого лица стало понятно, что он дочитал, Миньярд открыл второй чат. — В сквер ты едешь со мной. Ты это придумал — ты и расхлебывай. Сам посмотришь на этот цирк и его великие «инсайды». — Эндрю изобразил кавычки в воздухе. Нил на это лишь пожал плечами мол нет проблем. Затем снова вернулся к полкам — ему явно там сегодня медом было намазано. Взяв две машинки с разных полок вместе с трамплином, он пошел к двери. Резко сел на колени, ставя игрушки между своих ног, его выражение лица было еще сосредоточеннее, чем когда он строил теории пару минут назад. Нил прикусил язык и запустил машинки, предварительно заведя их назад, чтобы колеса набрали оборот. Одна из них покатилась прямо под кровать. — Да, бля. — парень легко потянулся вперед, так как до кровати оставалось маленькое расстояние. Джостен достаточно наклонился, заведя одну руку так, чтобы наконец найти пропажу. Подозрительно долго она не попадала ему под руку, поэтому он вилял своим корпусом в разные стороны. Эндрю отвернулся к окну, смотря на жалюзи, выглядело глупо, учитывая то, что те были закрыты на «ночной» режим. — Наконец-то. — Нил вынырнул из под кровати. Его челка слегка съехала, превращая прическу в хаос. Выглядел он очаровательно мило. Миньярд отмахнулся от собственных мыслей словно отгоняя назойливого комара. Боже, мой мозг скоро станет слаще чем мороженое. Нил вернулся в исходное положение возле двери. — Команда Red Bull выходит на старт. Критическая ситуация из прошлого тайма дает о себе знать судя по свежим царапинам. Однако это не мешает им держать планку первого места, посмотрим, что из этого выйдет дальше. — Джостен опять запустил автомобили, пытаясь парадорировить гоночного диктора нулевых. — Ты может присоединишься к гонке и перестанешь пялить? — он поднял одну машинку вверх, приглашая в игру. На это не хотелось закатывать глаза, не хотелось играть саркастического ответа, хотелось лишь пойти туда, куда поманит Нил. Игра казалась абсурдной, Эндрю не делал этого с девяти лет. Эта дурость в виде внезапной активности так не вписывалось в его образ. Но с Нилом хотелось всего, куда-то глубоко запихивая собственные предрассудки и рамки. Тем более у них двоих вряд ли были фрагменты из детства, когда они вот так беззаботно могли делать что хотят, хотя это самые базовые вещи. Им обоим пришлось повзрослеть раньше времени. Дисплей экрана отображал пол четвертого утра, когда они наконец выдохлись от своих гонок. Помимо метания машинок по всей комнате, Нил время от времени задавал абсурдные вопросы из анкеты для детского дневника: — Ты кран или миксер? — Какой у тебя внутренний шрифт? — Если бы тебе надо было драться против стаи уток, какова была бы твоя стратегия? — Джереми и Жан: кто из них носок, а кто тапок? Неважно, отвечал Эндрю или нет — Нил продолжает, пока они оба не запутались в абсурде и в произношении слов от усталости. Завтра необходимо было идти на пары, а они еще даже не ложились спать. Эндрю еще час назад понял, что не отпустит Нила домой по ночному Пальметто пешком, а для прогулки у него недостаточно сил, поэтому оставался только один вариант с ночевкой. Джостен долго сопротивлялся: не из-за собственного желания, а скорее от неудобства, которые могут возникнуть и «не будет ли он мешать». — У тебя есть плоские подушки или ты спишь только на этих ваттах как дракон в облаках? Я просто хочу быть уверен, что моя шея не умрет завтра, раз я уже остаюсь тут. — Нил пытался походить на недовольного, даже демонстративно сложив руки накрест, но это сравнение выдавало его с потрохами. Утром они не трогали друг друга вообще, общаясь лишь невербально. Молча заправляли кровати, молча пили кофе, молча собрались и вышли из дома, молча поехали на машине Эндрю сначала за вещами Нила, потом в университет. Им было комфортно в таком ритме. Возле кампуса стояли две знакомые высокие фигуры. Джереми как только заметил авто, начал активно махать, пока Жан просто стоял рядом и смотрел по сторонам. — У вас новый этап в отношениях, о котором мы ничего не знаем? Общая машина по утрам, все настолько серьезно? — Нокс улыбнулся, пихая в бок подошедшего Нила. — Вы лучше скажите, что там со вчерашним советом насчет тебя. Что сказали? — Джостен решил не заострять внимание на приколе, а перейти сразу к делу. — Из главного: меня отстранили на неделю от должности, пока руководство не проведет экспертизу и не найдет на меня что-нибудь. Нил коротко кивнул, принимая информацию, затем повернулся в другую сторону, чтобы узнать что там с допросом. — Жан? — Да, там тоже все нормально. Особо ничего криминального не спрашивали. Потом когда слышали только: «Нет, Джереми меня не трогал» от меня, прекратили это быстрее, чем планировали. — Мне пришлось начать опять срочный курс таблеток, чтобы я смог придти сегодня сюда. Не особо обращайте внимание на мою улыбку. — предупредил Джереми. Только сейчас Эндрю решил всмотреться в его лицо и наконец понять, что не зря ему показалось эта улыбка слишком искусственной, когда они только подошли. — Хорошо, держи нас в курсе. Мы рядом. — Нил потрепал Джереми по плечу в качестве поддержки, какой только умел. Как только они вошли внутрь, сразу стало понятно, что статью видели все. Даже те, кто был не в курсе прошлого флешмоба. Повсюду висели агитационные плакаты «Знай свои границы», «Нет насилию» и все в этом роде, часто встречались просто ссылки на организацию социальной и психологической помощи. Тысячи глаз одновременно смотрели на них как на самую зловещую тьму. Жан шел с боку, поэтому его часто касались, видимо пытаясь понять точно ли с ним все хорошо, пока с другой стороны все не стеснялись обсуждать Джереми вслух, так чтобы было слышно на другом конце этажа. Под конец учебного дня Джереми совсем поник, ходя как тень, что очень не было похоже на него. Поэтому они с Жаном, попрощавшись коротко по переписке, уехали быстрее всех после пар. Всю информацию про Рене и Ники пришлось передавать в чате, так как времени откладывать все обсуждения совсем не было.