Мем вышел из под контроля

Дом Моро, как всегда, встретил теплом и уютом. С тех пор, как Жан начал встречаться с Джереми, Нил почувствовал, что они стали проводить меньше времени вместе — это вызывало у него тихую грусть. Конечно, он понимал, что это неизбежная часть жизни, и искренне радовался за друга, который наконец-то отпустил призраков прошлого, позволив себе быть счастливым. Да и сам Нил, чего греха таить, в последнее время пропадал с Эндрю. После их рождественской переписки, полной намёков, они обменивались многозначительными сообщениями на протяжении всех каникул, а их телефонные беседы вышли на совершенно новый уровень откровенности. Они ещё не обсуждали свои отношения напрямую, но оба понимали, что серьёзный разговор неизбежен — это лишь вопрос времени. А пока, в этот последний день отдыха, Нил просто хотел насладиться обществом друга. — Жан, дорогой мой, чем же мы займёмся сегодня? — Нил вальяжно растянулся на кровати друга, чувствуя себя как дома. — Attends une seconde (фр. Подожди секунду), нужно ответить Джереми. — Жан, не поднимая головы, быстро набирал что-то в телефоне. — Джереми, Джереми, Джереми… — передразнил Нил с наигранным возмущением. — В твоей жизни есть что-нибудь, кроме этого Солнечного Мальчика? — Говорит человек, который всё своё свободное время проводит с Миньярдом. — парировал друг с усмешкой. — Или напомнить, как вы пропали на ярмарке на шесть часов? Чем же вы там занимались, интересно знать? Нил не планировал сегодня вдаваться в подробности своих еще не официальных отношений с Эндрю. Ему важно было закрепить это в своей голове, посмаковать, обдумать, пощупать, чтобы уже потом преподносить всем остальным. Но Моро. Для него Нил сделает исключение. — Да ничего особенного. Просто покатались на колесе обозрения, поужинали, а потом… непонятно как оказались в шатре гадалки. — Где вы оказались? Ты серьёзно сейчас говоришь? — Абсолютно. — И что, она нагадала вам любовь до гроба? — с ироничной усмешкой спросил Жан. — Очень остроумно. — буркнул Нил в ответ. Слова гадалки о предательстве не давали ему покоя, но он не хотел тревожить Жана своими опасениями. — Просто наговорила всякой ерунды. — Знаешь, всё это звучит как свидание. — лукавая улыбка расцвела на лице Моро, выдавая его неподдельный интерес. — Это не было свиданием. — Да ладно тебе! Сколько можно кормить меня этой чепухой про «между нами ничего нет»? Я что, перестал быть твоим лучшим другом? Я больше не заслуживаю знать, что происходит в твоей жизни? — в голосе Жана слышалась лёгкая обида. — Если бы что-то было, ты бы знал. — промямлил Нил, чувствуя себя загнанным в угол. — Мы еще не до конца разобрались с этим. — А вот это уже интересно! То есть между вами всё-таки что-то есть? — глаза Жана загорелись азартом, он отложил телефон на стол и, подсев ближе к Нилу, заговорщически прошептал: — Ну же, расскажи мне всё! Умоляю! И Нил начал рассказывать. О первом поцелуе на крыше, таком непохожем на поцелуй с Жаном, о кулонах, о ночной тренировке и неловком диалоге с мамой на следующее утро, о своих чувствах, о долгих переписках и откровенных разговорах. Он рассказал о том, как долго не мог ничего понять, поэтому отрицал своё влечение, о том, что теперь ему казалось, что Эндрю отвечает ему взаимностью. Жан слушал, не перебивая, с широко раскрытыми глазами, словно не веря своим ушам. Он никак не ожидал, что в жизни его скромного и «неискушённого» друга разворачивается такая захватывающая любовная история. Лишь изредка он задавал уточняющие вопросы, позволяя Нилу просто выговориться, поделиться тем, что накопилось у него на душе. — Не могу поверить своим ушам! Да у тебя в жизни целая Санта-Барбара! И ты всё это время молчал?! Я бы сэкономил кучу денег на Нетфликс!— заключил Жан с театральным вздохом, когда Нил закончил свой рассказ. Джостен усмехнулся, откидываясь на подушки. Конечно, он не поделился с Жаном той маленькой шалостью, которой они занимались, пока Миньярд был со своей семьёй в доме Би. Жан, безусловно, его лучший друг, но такие интимные моменты хотелось сохранить только между ним и Эндрю. К тому же, если бы Моро услышал эти подробности, его бы точно удар хватил, а друг нужен ему живым и здоровым. — Знаешь, что мне до сих пор непонятно? — Жан нахмурился, пытаясь сложить пазл в голове. — Мы же ещё несколько лет назад решили, что ты равнодушен к романтическим отношениям и сексу. Что изменилось? — Если бы я знал, Жан… — искренне признался Нил, пожимая плечами. — Обещай, что не проебешь это, Джостен. — Моро обнял его за плечи и, слегка прижавшись щекой, коснулся губами чужого виска, дружески подбадривая. Больше они к этой теме не возвращались. Поделиться с Жаном тем, что мучило его не одну неделю, было невероятно приятно и принесло огромное облегчение. Убить несколько часов за приставкой в компании друга оказалось отличным способом расслабиться. Легкие разговоры, заразительный смех, шутки, понятные только им двоим, — все это наполняло комнату атмосферой беззаботности, перенося их в те времена, когда они так проводили каждый уик-энд. — Слушай, а Кевин не связывался с тобой на каникулах? — спросил Нил, откладывая джойстик в сторону после очередного поражения в игре. — Писал на Рождество. — ответил Жан, улыбаясь. — Сказал, чтобы я меньше ел, а то не влезу в форму. — Ну, это, наверное, была рассылка для всей команды. — усмехнулся Нил. — А кроме этого? Не звонил? — Нет. С чего бы ему? — Жан даже не задумался над ответом. — Тебе звонил что ли? — Нет, не звонил. — уклончиво ответил Нил. — Забей. Я просто спросил. За эти каникулы Кевин дважды давал о себе знать. В первый раз он поздравил с праздниками, а во второй позвонил глубокой ночью, будучи пьяным в стельку: начал нести какую-то бессвязную чушь о том, что Жан в опасности и Нилу нужно быть начеку. Тогда Джостен не придал этому пьяному бреду никакого значения, решив, что у Кевина просто съехала крыша. Но теперь он мучительно размышлял о том, почему Дэй вдруг вспомнил об их дружбе и начал так сильно беспокоиться о Жане. Звонок в дверь прервал ход его мыслей. Нил с любопытством посмотрел на Моро: — Ты говорил, что родители и Элоди уехали. Или мы кого-то ждём на наш праздник жизни? — Нет. — ответил Жан, направляясь к двери. Подгоняемый нетерпением, Нил пошёл за ним, пытаясь угадать, кто же решил нарушить их дружеское воссоединение. Не успел он спуститься со второго этажа, как услышал знакомый тембр. — Ты не отвечал мне три часа, я уже начал волноваться! Вдруг с тобой что-то случилось? — наперекор собственным словам, в голосе Джереми было больше упрёка, чем беспокойства. — Я же сказал, что сегодня провожу время с Нилом. Зачем ты пришёл? — раздражённо спросил Жан. — А что, теперь мне нельзя прийти к своему парню, который меня наглым образом игнорирует? — Нокс явно перешёл в наступление. — Ты обещал быть на связи, Птичка. — Быть на связи и ежеминутно отвечать на твои бесконечные сообщения, когда у меня в гостях друг, — это не одно и то же. — отрезал Жан, повышая голос. Подслушивать чужой разговор было нехорошо, и, пожалуй, нужно было вмешаться, пока между парой не разразился настоящий скандал. Нил, стараясь быть услышанным, как можно громче спустился по лестнице. — Привет, Джереми! — произнёс Нил, стараясь, чтобы его голос звучал непринуждённо. — Не ожидал тебя сегодня увидеть. Нокс пронзил его взглядом, скользнув им с головы до ног, надолго задержавшись на шее. Проследив за ним, Нил машинально коснулся того места, куда сейчас так злобно смотрел Джереми: лисий кулон с цифрой «три» – подарок Эндрю, который он теперь носил не снимая. — О, кажется, я вам немного помешал, да? — с ядовитой усмешкой выплюнул Джереми, вплотную подходя к Нилу. Он грубо выхватил кулон, принимаясь вертеть его в руках, а затем, презрительно глядя на Жана, произнёс: — Теперь понятно, почему ты так ныл, что стал меньше времени проводить с Джостеном. Соскучился по его члену, Моро? Более абсурдное обвинение трудно было себе представить. Очевидно, Джереми, увидев кулон, перепутал его с таким же, который носил Жан. Эти печатки делали для всей команды, но поскольку Эндрю покинул «Лисов» незадолго до прихода Жана и Нила, Моро занял освободившееся место третьего номера. Нил и представить себе не мог, что Нокс способен на такие приступы ревности. Он, конечно, замечал некоторые странности в их отношениях, но Жан никогда не жаловался, поэтому Нил считал, что у друга всё под контролем. Оказалось, что это было далеко не так. — Что ты несешь? — Жан, подойдя ближе, попытался оттолкнуть Джереми, словно опасаясь, что тот может наброситься на Джостена. — Это украшение Эндрю. — вмешался Нил, пытаясь уладить конфликт. — Он играл под этим номером до Жана. В подтверждение этих слов Моро достал свой кулон, демонстрируя его Джереми. Нил заметил, как пелена гнева медленно спадает с глаз Нокса, возвращая его лицу привычное добродушное выражение. — Вам, наверное, нужно поговорить. — произнёс Нил, направляясь к двери. — Увидимся завтра в университете. Никто не возразил, только Жан вышел вместе с ним, чтобы проводить до двери. Перед уходом Нил шепнул другу на ухо: — Обещай, что позвонишь, если тебе понадобится моя помощь. И напиши мне вечером, хорошо? Жан лишь кивнул в ответ, закрыв за ним дверь. Всю дорогу домой Нил не мог избавиться от гнетущего предчувствия неминуемого пиздеца. На следующий день Нил добирался до университета самостоятельно. Из ночного сообщения от Жана он узнал, что Джереми ушёл поздно, но они смогли поговорить и всё уладить. Поэтому с утра Моро проспал. Теперь он стоит где-то в пробке, надеясь не опоздать на первую лекцию к преподавателю, который его недолюбливает. Нил уже собирался достать телефон, чтобы узнать в какой из трёх импровизированных курилок можно найти Эндрю, как вдруг его перехватила Элисон. — Нил, привет! — слишком бодро для такого раннего часа поприветствовала его девушка. — Сегодня у нас запланировано интервью с Лисами. Ваше с Жаном время на большом перерыве. Каждый год начинался с этих идиотских интервью со всеми спортивными командами, в которых их спрашивали, кто победит в новом сезоне. Почему это обсуждали в январе, а не непосредственно в августе, перед началом сезона, оставалось для Нила загадкой. Элисон не стала задерживать его надолго, лишь сообщила время и место, после чего быстро упорхнула по своим делам. Если бы только была возможность избежать этой пытки, Нил сделал бы всё возможное. После того, как они узнали, что именно Рейнольдс написала те отвратительные статьи о Джереми, и без того слабое желание находиться с ней в одном помещении окончательно испарилось. Взглянув на часы, Нил понял, что до начала лекции ещё целых двадцать минут.

Нил Джостен:

Ты где? [6:35]

Ответ не заставил себя долго ждать.

Мороженщик: За вторым корпусом. [6:36] Нил не собирался терять ни секунды. Он быстрым шагом обогнул первый корпус, прошёл мимо второго, направляясь к нужному месту. Эндрю, как всегда, наслаждался утренней сигаретой вдали от любопытных глаз. Заметив Нила, Миньярд затушил окурок, выдыхая дым в сторону. Поддавшись внезапному порыву, Нил подошёл к Эндрю и крепко обнял его, прижимаясь к нему всем телом. Не торопясь отстраниться, он положил голову на плечо, почувствовав, как сильные руки обнимают его в ответ. — Что за порыв нежности? — с лёгкой усмешкой спросил Эндрю, слегка отстраняясь, но не разрывая объятий полностью. — Соскучился. — честно ответил Нил. Миньярд пристально посмотрел ему в глаза, выдержал паузу, а затем, немного помедлив, произнёс: — Я тоже скучал. Если бы Нилу предложили описать своё состояние одним словом, он бы сказал «эйфория». Ему совсем не хотелось покидать тёплое кольцо рук Эндрю, однако, они не могли долго так стоять на виду у всех. С неохотой разомкнув объятия, Нил кивнул в сторону учебного корпуса, где у них обоих должны были быть занятия. Расписание Миньярда он уже выучил наизусть. По пути на лекцию Нил сообщил Эндрю, что их привычный обед отменяется из-за предстоящего интервью. — Почему его вообще поставили на время обеда? — Чтобы успеть взять интервью у всей команды. — объяснил Нил. — Насколько я слышал, Мэтту и Дэн сегодня вообще пришлось приехать в университет на час раньше, так что нам с Жаном ещё грех жаловаться. — Как прошёл вчерашний вечер? — Нормально. — уклончиво ответил Нил. Он не хотел рассказывать о той неприятной сцене, которую закатил Джереми, явившись к Жану, а Эндрю, конечно, понял, что Джостен что-то скрывает, но, как всегда, не стал настаивать на подробностях. Он знал, что если Нил захочет поговорить об этом, то расскажет всё сам, когда придёт время. — Я могу прийти поддержать тебя на интервью. — предложил Эндрю. — Не стоит тратить на это свой перерыв. Мысль о том, что Эндрю готов пожертвовать своим обедом ради его поддержки, отозвалась в сердце Нила волной нежности. Прежде чем разойтись по аудиториям, он на прощание провёл пальцами по костяшкам пальцев Эндрю, словно желая взять его за руку. Поскольку это было невозможно, он запечатлел на его ладони лишь это невесомое, мимолетное прикосновение. Нилу показалось, что на щеках Эндрю промелькнул лёгкий румянец смущения, но звонок на пару прервал все попытки проанализировать реакцию Миньярда. Перед тем как преподаватель вошёл в аудиторию, на телефон Нила пришло сообщение. Мороженщик: Ты когда-нибудь доиграешься, Джостен, и я засосу тебя перед всем универом. [7:02]

Нил Джостен:

Спроси меня, против ли я :) [7:03]

Не дожидаясь ответа, Нил быстро убрал телефон в карман. Собравшись с силами, он попытался сосредоточиться на монотонном голосе мистера Коллинза. Получалось из рук вон плохо: мысли упорно возвращались к крепким объятиям Эндрю. Перед кабинетом Элисон, где должно было проходить интервью, никого не было, хотя они договорились встретиться здесь с Жаном сразу после лекции. Нил уже собирался постучать в дверь, как вдруг услышал голоса, доносившиеся с лестничной площадки. Он сразу узнал их. Вот уже второй день подряд он невольно подслушивает разговор своего друга и его парня. С этим определённо нужно что-то делать. — Ты обещал, Птичка. — снова этот властный тон Нокса, точь в точь как вчера. — Не помню, чтобы я давал какие-либо обещания. — уклончиво ответил Жан. — Именно это ты вчера и сказал. — настаивал Джереми, в его голосе отчётливо слышалось недовольство. — С каких это пор моя Птичка перестала держать слово? Если этот ебучий орнитолог скажет еще хоть слово, я сверну ему шею. — пронеслось в голове Нила. Он уже почти шагнул к лестнице, чтобы защитить друга, но Жан опередил его, выскочив из-за угла так быстро, что Нил едва успел отскочить в сторону, чтобы не столкнуться с ним. У Моро был такой измождённый и уставший вид, что у Нила болезненно сжалось сердце. — Жан? — тихо позвал он. Моро, казалось, сначала даже не заметил его, но, услышав своё имя, обернулся: — Всё в порядке. Пойдём, раньше начнём, раньше закончим. Понимая, что университетский коридор — не лучшее место для обсуждения личных проблем, Нил открыл дверь в кабинет, пропуская Жана вперёд. Сейчас действительно важнее разобраться с этим интервью. А потом он обязательно что-нибудь придумает, чтобы помочь другу. Элисон уже ждала их за столом. Перед ней лежал блокнот с заранее подготовленными вопросами, стоял микрофон и две бутылки воды — видимо, для них двоих. Интервью должно было проходить в формате непринуждённой беседы, письменную версию которой опубликуют в газете, а аудиозапись выложат на сайт. — Не возражаете, если мы запустим прямую трансляцию? — спросила девушка перед тем, как включить микрофон. — Именно вашего интервью ждали больше всего. Не хотим заставлять людей ждать ещё дольше. К тому же сейчас обеденное время, студентам нужно что-то слушать, пока они переваривают свой ланч. Нил и Жан переглянулись, удивлённо подняв брови. Это было для них в новинку, но веских причин отказываться не было, поэтому они единодушно согласились. Вопросы, как обычно, касались текущего сезона экси. Стандартные: «Как вы думаете, смогут ли Лисы в этом году выиграть чемпионат?», «Какого матча вы ждёте с наибольшим нетерпением?», «Кого вы считаете своими главными соперниками?». На все эти пункты они отвечали из года в год, так что проблем не возникало. Ближе к концу интервью на лице Рейнольдс появилась хитрая улыбка, которая заставила Нила напрячься, и уже с первым новым вопросом стало ясно, что его опасения были не напрасны. — В октябре прошлого года на сайте «Сплетен» появилась фотография вашего поцелуя. — произнесла она, невинно хлопая глазами. — Насколько мне известно, вы так и не дали никаких комментариев по этому поводу. Может быть, сейчас вы прольёте свет на ваши отношения? Вы вместе? Нил едва не задохнулся от возмущения. Он был готов тут же осадить Рейнольдс, указав, что это не имеет никакого отношения к экси, но Жан вовремя среагировал, перехватывая инициативу. — Боже храни Вас, придурки убогие. — ответил он с явным сарказмом, не скрывая раздражения. — Разумеется, мы не вместе. Мой молодой человек этого бы не допустил. — Прости, Жан, я правильно расслышала? У тебя есть парень? — изумлённо переспросила Элисон. — Да, вы прекрасно его знаете – Джереми Нокс, редактор «Лисьих новостей». В голове Нила закрутились шестерёнки, пытаясь понять, что происходит. Судя по реакции Жана, он был готов к подобным вопросам после официальной части, но… и тут до него дошло. Вот о чём они говорили с Джереми на лестнице! Он хотел, чтобы Жан публично объявил об их отношениях. Конечно, Нокс же главный редактор: он может манипулировать вопросами, как ему вздумается. Погрузившись в свои мысли, Нил едва не пропустил вопрос, обращённый к нему. — А что скажешь ты, Нил? — спросила Элисон, прищурив глаза. — Я знаю, что у тебя репутация недотроги, который всех отшивает, но, может быть, что-то изменилось? Твоё сердце сейчас свободно? Доля секунды и перед его мысленным взором возник образ Эндрю: его редкая, дозволенная только ему одному улыбка, пронзительный взгляд, способный видеть насквозь, волосы, в которые так и хочется запустить руку и притянуть к себе для поцелуя… — Нет. — твёрдо ответил Нил без малейших колебаний. — Моё сердце занято. На выходе из кабинета Джостена грубо перехватил Кевин, лишив его возможности поговорить с Жаном. А обсудить им было что. Например, какого чёрта вытворяет Джереми и почему Моро ему это позволяет. Но Дэй тащил его сквозь толпу студентов, которые, разинув рты, смотрели на них, перешёптываясь. Из долетевших до Нила обрывочных фраз он понимал, что они обсуждают его откровения на интервью. Некоторые высказывали совершенно бредовые предположения, полагая, что речь шла о его отношениях с Дэем. Эти люди были безнадежно тупы. Оказавшись на парковке, Кевин указал взглядом на машину Нила. — Поговорим внутри. — жёстко произнёс Кевин, в его голосе прозвучала такая непреклонная воля, что, казалось, она могла бы сломать сталь. Заинтригованный Нил без возражений подчинился своему товарищу по команде, открыл машину, сел за руль и стал ждать, пока Кевин займёт пассажирское сиденье. — Я сказал тебе беречь его! Какого хрена ты творишь?— выпалил Дэй без предисловий, сразу переходя к обвинениям. — Так это был не пьяный бред? О чём ты вообще говоришь? — Как ты мог допустить, чтобы Нокс так сблизился с Жаном? — Они вместе с ноябрьской вечеринки. Я тут причём? Нилу казалось, что он попал в какой-то дурной артхаус. До этого он не подозревал, что между Кевином и Джереми есть какие-то разногласия. Он даже не знал, что они вообще знакомы. — Господи милостивый. — Кевин в отчаянии схватился за голову. — Где твои мозги, Джостен? Ты же читал те статьи о нём. Неужели Кевин действительно поверил в эту лживую писанину Элисон? А разговоров то было… Мгновенно расслабившись, Нил принялся терпеливо объяснять Кевину всё, как маленькому ребёнку. — Потому что всё, что было написано в тех статьях, придумала Рейнольдс, чтобы заработать денег. Она делала ставки, а потом, чтобы выиграть, писала эту чернуху. Студенты верят всему, что печатают в «Сплетнях». — Да, и они, очевидно, умнее тебя! Элисон ничего не выдумывала, она писала правду. — Откуда ты это знаешь? — Мы часто общаемся с Элисон, ну, из-за съёмок и фотосессий. — начал объяснять Кевин. — В прошлом году она помогала Ники в ЛГБТ-сообществе университета и рассказала мне, что большая часть первокурсников-геев подверглась домогательствам со стороны Нокса. Они боялись кому-либо рассказывать, сам понимаешь: кто-то не хотел раскрывать свою ориентацию перед всем универом, кто-то просто хотел забыть этот кошмар. К тому же, кому поверят? Им, неопытным первокурсникам, или Джереми Ноксу, главному редактору университетской газеты, который для всех — само очарование и летнее солнышко? — Почему она не рассказала нам обо всём этом? — недоумённо спросил Нил. — А вы бы поверили? Она пыталась привлечь к этому внимание с помощью статей, но, как обычно, всё замяли. Никому нет дела до домогательств в этом университете, все закрывают на это глаза. Что-то в голосе друга дрогнуло, и это не ускользнуло от внимания Нила. Страшная догадка ударила его, как обухом по голове. — Он приставал к тебе? — с замиранием сердца спросил Нил. Кевин тяжело вздохнул, собираясь с мыслями. Избегая зрительного контакта, он начал свой рассказ: — Летом, перед вторым курсом. Писал полный бред, поджидал после тренировок. Сначала я мягко его отшивал, потом он зажал меня в парке во время пробежки, начал лапать, нести всякую чушь: «Ты же сам этого хочешь, не говори, что тебе не нравится». Я врезал ему, сказал, что если он ещё раз приблизится ко мне, то не соберёт своих зубов. Больше он ко мне не подходил. — Я убью его. — яростно выпалил Нил, выскочив из машины. На обратном пути в университет Джостен отчаянно пытался дозвониться до Жана, но раз за разом попадал на голосовую почту. В сердцах плюнув на это бесполезное занятие, он набрал Эндрю. Тот взял трубку практически мгновенно, после первого гудка. — Эндрю, если увидишь Жана, хватай его и не отпускай ни на секунду. — выпалил Нил сбивчиво и торопливо. — Держи его подальше от Нокса, не подпускай его ни на шаг, что бы он тебе ни говорил! — Нил… — в голосе Эндрю прозвучала растерянность. — Они уехали из университета сразу после вашего интервью. — Быстро дуй на парковку. — крикнул Нил, сбрасывая звонок, резко разворачиваясь обратно к машине. Пока Нил ждал Эндрю, в его голове, как заезженная пластинка, крутились слова Кевина. Ни одной клеточкой своего тела он не хотел верить в то, что это возможно, но слова Дэя, статьи Элисон и даже его собственные наблюдения упорно твердили об обратном. Все мысли сейчас были только о Жане и о том, как он переживёт такое предательство. Особенно после того ада, через который ему пришлось пройти в старшей школе. Эндрю появился словно из ниоткуда, всего через три минуты. Поймав взгляд полный отчаяния, он без слов сел в машину. Лишь когда они ехали к дому Жана, Нил пересказал весь разговор с Кевином. Миньярд слушал, не перебивая, но его сжатые до побеления костяшек кулаки говорили о бушующей внутри ярости. Дверь в дом Моро никто не открыл. Сколько бы Нил ни стучал, сколько бы ни звонил, в ответ была лишь звенящая тишина, нарушаемая эхом его ударов. Звонки по-прежнему безжалостно обрывались бездушным голосом автоответчика. — Едем к Ноксу. — скомандовал Нил, заранее зная, что и там не найдёт Жана. На этот раз за руль сел Эндрю, не позволивший Нилу в таком состоянии вести машину. Дорога до дома Джереми прошла в гнетущей тишине, прерываемой лишь редкими, полными безысходности вздохами Нила. Как и подсказывало ему дурное предчувствие, в квартире Нокса никого из парней не оказалось. Только Баркбарк, словно чувствуя неладное, оглушительно лаял из-за закрытой двери. В полном отчаянии они приехали к Нилу. Ни о каком возвращении в университет, пока они не найдут Жана, не могло быть и речи. Обессиленный, словно из него выкачали всю энергию, Джостен рухнул на диван в гостиной, обхватил себя за плечи и невидящим взглядом уставился в одну точку на стене. Трудно было сказать, сколько он так просидел, погружённый в свои мысли. В дверях бесшумно появился Эндрю с двумя кружками горячего чая, от которых поднимался лёгкий пар. — Хотел сделать какао, но у вас его нет. — сказал Миньярд, протягивая одну чашку Нилу. Чай слабо пах лимоном и травами. — Пей. Пока Жан не выйдет на связь, мы ничего не можем сделать, кроме как ждать. — Если выйдет. — тихо ответил Нил, принимая напиток. — Кто знает, что на уме у этого больного уебка. — Не драматизируй. — Эндрю осторожно сел рядом с ним. — Он же не псих, чтобы убивать людей. Эти слова не особо успокоили Нила. Он поставил кружку на кофейный столик, даже не попробовав чай. — Нил. — Эндрю нежно притянул парня к себе, уложив его голову себе на грудь, и тихо зашептал в его растрёпанные волосы: — С ним всё хорошо. Он скоро выйдет на связь, вот увидишь. Нервы сдали окончательно. Отчаяние, захлестнувшее его с головой, парализующий страх за Жана, жгучая обида на самого себя — всё это внезапно вырвалось наружу. У него никогда не было истерик — ни в ужасном детстве, ни когда дядя спасал их с мамой от разъярённого отца, ни даже после ночных кошмаров, преследовавших его долгие месяцы после побега. Но то, что происходило сейчас, казалось именно этим. Негромкая, не сотрясающая стены, почти незаметная — она проявлялась лишь в неконтролируемой дрожи, пробегавшей по всему телу, и крупных слезах, бесшумно стекавших по щекам. Только крепкая, обнадеживающая хватка Эндрю не давала этой истерике полностью завладеть Нилом. Сквозь пустоту в голове и оглушительный шум в ушах, Нил с трудом различал тихий голос Эндрю, возвращающий его в реальность. — Тише, тише, мой хороший. — никогда прежде Эндрю не звучал так мягко, так обволакивающе, словно укрывая тёплым одеялом, так успокаивающе и так по-родному. Сосредоточившись на его голосе и нежных просьбах, Нил начал приходить в себя. Нельзя позволять слабости брать над собой верх, подумай о Жане, будь сильным ради него. – повторял Нил про себя, словно программируя себя на действие. Эта мантра, словно волшебное заклинание, постепенно успокаивала его, пока дрожь в теле не утихла, а взгляд не перестал затуманиваться слезами. Почувствовав прикосновение к подбородку, мягко направляющее его лицо вверх, Нил послушно поднял глаза на Эндрю. Тот, получив возможность коснуться чужого лица, бережно погладил его большими пальцами, стирая последние следы слёз с покрасневших щёк. — Порядок? — тихо спросил Эндрю. Нил едва заметно кивнул, утопая в этих прикосновениях, полных заботы и понимания. — Я рядом. Я всегда буду рядом. — прошептал Эндрю, словно делясь с ним своей силой и уверенностью. Невесомый поцелуй в лоб, как подтверждение обещания, давал надежду на лучшее. На долю секунды в голове стало пусто. Чужая рука была ледяная, в отличии от вечно потных ладошек Нила. Контраст привел мозг в трезвость. Телефон на столе завибрировал. Джостен как по сигналу поднял трубку, даже не смотря на экран. — Жан? — голос странно пискнул, видимо из-за долгого пребывания без разговоров. На другой стороне повисло молчание, только тяжёлое дыхание. — Нил. — звук был хриплым, будто человек бежал. Джостен инстинктивно сжал чужую руку, со всей силы, так что могло стать больно, но рядом был Миньярд. — Где ты? — Нил сразу напрягся. Эндрю уже смотрел на него, замерев на месте. — Я… я вышел. — Жан говорил быстро, сбивчиво. — Я не мог больше там оставаться. Нил закрыл глаза, пытаясь не сорваться на крик. — Бля, Жан. Где ты сейчас? — Я не знаю. — Он дышал тяжело, в голосе была паника. — Я просто вышел и пошёл. — Остановись. — Нил переключился на ровный тон. — Остановись, оглянись и скажи мне, что ты видишь. Секунда тишины. — Дорога. Фонари. Кафе какое-то, я не знаю… Эндрю уже открыл навигатор на телефоне: — Название кафе. — коротко сказал он. — Жан, посмотри название. — Джостен чувствовал как бешено колотится его сердце. — «Горячие объятия». Какая-то пекарня. Миньярд тут же вбил название в карты. — Нашел, это в десяти минутах отсюда. — Жан, стой там. Мы уже едем, понял? — Понял. — голос Моро был тише, но теперь в нем была надежда. — И еще. — Нил сжал телефон крепче. — Ты точно в порядке? — Просто поторопитесь. Что-то в этом коротком «поторопитесь» заставило сжаться сердце. Он знал, что Жан никогда не скажет больше, чем сможет без последствий. Никогда не попросит о помощи прямо, если будет знать, что справится сам. Но если Жан всё же заговорил… значит, выхода у него не осталось. Эндрю уже направлялся к выходу, пальцами крутя ключи от Порша. Он даже не посмотрел на Нила — просто шагнул за порог, полностью уверенный, что тот идёт за ним. Нил выключил звонок, сунул телефон в карман и последовал за ним. — Он все еще там? — коротко спросил Эндрю, заводя машину. — Да. Но Дж… этот долбоеб может начать искать Жана прямо сейчас. Миньярд молча сжал руль, но Нил увидел, как у него дернулся глаз. — Нам надо быть быстрее. Эндрю не нуждался в напоминании. Машина рванула с места. Нил смотрел в окно, пока они ехали по ночным улицам. Он пытался успокоиться, но злость клокотала внутри, заставляя сжимать кулаки. Он знал, что у Жана были проблемы с Джереми, но до сегодняшнего дня думал, что тот просто ведёт себя как собственник, как ревнивый ублюдок, который не умеет делить. Но теперь всё встало на свои места — это была не просто ревность, не просто контроль. Это было насилие. Тут же в голове вспыхнули воспоминания, какие он видел полчаса назад: Как Джереми ненавидел, когда Жан проводил с кем-то слишком много времени. Как он появлялся в самых неожиданных местах, будто следил за ним. Как он всегда пытался принизить друзей Жана, особенно Нила и Эндрю. Как он уводил его с вечеринок, увозил из баров, забирал его себе. — Он же всегда брал больше, чем ему давали. — процедил Нил, чувствуя, как его злость набирает обороты. — Жан ему говорил «нет», а он делал вид, что не слышит. — Конечно. Для него Жан — не человек, а вещь. Нил прикрыл глаза, пытаясь прогнать из головы картинки, которые теперь не выходили из памяти. Как Жан нервно стирал рукой след чужих поцелуев с кожи, каждый раз когда Джереми целовал его публично. Как он всё реже улыбался. Как дергался от каждого уведомления на телефоне. Как уходил от вопросов или не договаривал. Они не заметили. Или не захотели заметить. Эндрю сделал жест, намекая, что они близко. Жан стоял у фонаря, ссутулившись, словно пытаясь сделать себя меньше. Нил выскочил машины, не дожидаясь полной остановки. — Жан! Моро поднял голову, и в его глазах промелькнуло облегчение. Нил подошёл к нему и на секунду просто замер. Вопросы сами рвались наружу: Он тебя тронул? Ты ранен? Но вместо этого сказал: — Давай в машину. Жан кивнул, быстро зашагав к двери. Когда он сел на заднее сиденье, Эндрю повернулся к нему: — Теперь рассказывай все. Моро молчал секунду, потом тихо сказал: — Давайте уедем подальше отсюда. — Куда? — спросил Нил. — В бар. Эндрю посмотрел на него, затем на Нила. — В бар так в бар. Они тронулись с места, оставляя позади всё, что Жан только что бросил. Машину было принято решение спрятать в районе ближайшего квартала, недалеко от бара, так чтобы ее не было видно с главной дороги. «Райские сумерки» были полупустыми, что только сыграло на руку. Нил и Эндрю провели Жана внутрь, усадили его за стол в углу, подальше от посторонних глаз. Роланд, привычно вытирая стакан, бросил на них оценивающий взгляд, но ничего не сказал. Только когда Эндрю подошёл к стойке, он с усмешкой покачал головой: — Так, вот из-за кого ты дрался. Нил замер, услышав это, а Эндрю медленно повернул голову к Роланду. — Что? — в голосе была угроза. Роланд не выглядел встревоженным — наоборот, он будто ждал этой реакции. — Малыш, тебе посоветовать крем, чтобы на руках не оставались ссадины, если наш Зайчик, опять перестарается? — бармен, хищно улыбнулся, изображая руками, как будто его связали, обращаясь к Нилу. — Ладно рыжие, но Эндрю, боже, я не знал, что в твоем вкусе французы. Миньярд ловко схватил Роланда за галстук и потянул на себя, зашипев: — Одно слово и я готов отсидеть за твою смерть, хотя она того не стоит. Заткнись, нахуй. — Тут камеры. — парень кажется не был удивлен этому выпадку. — Прям такие же как на той закрытой вечеринке в сентябре. — К чему ты ведешь? — Эндрю чуть ослабил хватку. — Обожаю пересматривать то видео иногда, особенно смотреть на твои руки. — его опять перехватили так, что перестало хватать дыхания. — Я просто резко вспомнил, что вы же до сих пор не поняли как оно попало в сеть. — Ну давай же, колись, змея, я же вижу как ты хочешь дать мне эту инфу. — Не, мне похуй. Просто вспомнил, увидев этих двоих. — Роланд кивнул на Нила и Жана, так, как будто их не было рядом. Эндрю вдруг замер. Он обернулся в ту сторону, где происходила драка, словно пытался воспроизвести в голове, только с другого ракурса. Потом повернулся обратно на Роланда. Нил сразу почувствовал, как его напряжение изменилось — если до этого он просто был раздражён, то теперь в его взгляде читалась ясность. Будто до него дошло что-то очень важное. — Ты снимал драку. — Ладно, допустим это был я. — признал бармен. — И что? — Как оно оказалось в Сплетнях. — Эндрю не отступал. Роланд посмотрел на него, потом на Нила, потом снова на Эндрю. — Я его не сливал. — сказал он серьёзно. — Тогда кто? — голос Нила был напряжённым. — Джереми. — Эндрю сам ответил на свой вопрос, чувствуя, как в груди поднимается глухая ярость. Они с Нилом одновременно повернулись к Жану. Тот сидел за столом, не поднимая глаз. Он всё понял раньше них. — Всё это время… — голос Нила сорвался. — всё это время он специально был рядом? Жан молча кивнул. — Он хотел подобраться ближе. — тихо сказал Моро. — И ему это удалось. Это не было ошибкой. Это было спланировано. Эндрю шагнул назад и крепко сжал кулаки. — Я его убью. — В очередь. — процедил Нил. Дверь бара резко распахнулась, и внутри мгновенно повисло напряжение. Джереми вошёл спокойно, даже уверенно, как будто уже знал, что Жан здесь. Как будто был уверен, что он принадлежит ему. Моро сжался на месте, будто хотел провалиться сквозь землю. — Ну, конечно, ты здесь. — Джереми говорил тихо, но его голос был наполнен скрытым раздражением. Он оглядел всех в баре, задержавшись взглядом на Ниле и Эндрю. — С ними, да? Как всегда. Нил мгновенно встал, загородив Жана собой. — Уходи, Джереми. — твёрдо сказал он. — Жан, пойдём. — Джереми проигнорировал его и сделал шаг вперёд. — Хватит детских игр. Нам нужно поговорить. — Нам нечего обсуждать. — голос Моро был тихим, но твердым. Джереми усмехнулся, но в его глазах было не веселье: — Ты это серьёзно? После всего, что я для тебя сделал? Эндрю, всё это время молча наблюдавший за ситуацией, шагнул вперёд. — Например? — его голос был угрожающе спокойным. Джереми бросил на него взгляд, полный презрения: — Например, был рядом, когда все остальные только притворялись, что им есть до него дело. — Ты был рядом, потому что сам этого хотел. — Нил больше не пытался скрывать злость. — Потому что ты заставил его зависеть от тебя. Нокс вздохнул, как будто бы устал от этого всего. — Жан, ну же. Ты же знаешь, что они просто хотят тебя контролировать. Они всегда так делали. Они не понимают, что для тебя лучше. Жан резко поднял глаза, и в его взгляде впервые за долгое время появилось что-то живое. — А ты, значит, понимаешь? — Конечно, — без тени сомнений сказал Джереми. — Я всегда понимал. — Тогда почему ты меня сломал? В баре стало тихо. Даже Роланд, до этого лениво наблюдавший за происходящим, перестал делать вид, что ему всё равно. Джереми сделал ещё один шаг вперёд, но тут Эндрю двинулся быстрее. Он резко схватил его за воротник, заставляя замереть. — Скажи ещё слово, — прошипел он, — И я воспользуюсь охраной. — сразу отпустивши. Джереми скривился. — Жан… — попытался он ещё раз. — Он остаётся. А ты — уходишь. — сказал Нил, встав рядом с Эндрю. На мгновение показалось, что Джереми сейчас сделает что-то глупое. Но потом его взгляд изменился. Он посмотрел на Жана – не злой, не умоляющий. Рассчитывающий. — Ты же знаешь, что я так просто не уйду. Жан посмотрел ему прямо в глаза и наконец сказал: — Тогда сделай это сложно. Джереми усмехнулся, но в его глазах больше не было ни злости, ни мольбы – только холодный расчёт. — Ты всегда любил усложнять вещи, Птичка. Моро вздрогнул, но не отвел взгляд. — Не называй меня так. Нокс пустил его слова мимо ушей, продолжая говорить о своем. — Сначала ты был слишком близок с Нилом, теперь с Эндрю… Ты хоть понимаешь, насколько ты предсказуем? — он качнул головой, снова оглядывая обоих. — Мне нужно было сразу догадаться, когда увидел ваши кулоны тогда. Эндрю скривился, но ничего не сказал. Нил же шагнул ближе, его терпение подходило к концу. — Ты серьёзно? Тебя так задела цепочка, что ты о ней вспоминаешь второй раз? Мне казалось мы закрыли этот вопрос. — Не цепочка. — медленно сказал Джереми. — Значение. Ты никогда не понимал, как работает привязанность, да? Сначала вы носите парную одежду. Потом цепочку уже вместе с Эндрю. Что дальше? Он и с ним станет одним целым? Как удобно прикрываться «командными» печатками. — Нокс развернулся к Миньярду, процедив: — Да, ты, экси больше жизни ненавидишь, а тут такая щедрость и любовь. — Завались. — прошипел Эндрю, и его руки сжались в кулаки. Но Джереми не останавливался. — Ты ведь знаешь, Птичка, — он снова посмотрел на Жана.— Ты всегда ищешь, к кому прилепиться. Кто примет тебя, кто даст тебе повод не думать за себя. Жан молчал. — И я это понял первым. — голос Джереми стал мягче, почти ласковым. — Поэтому я всегда был рядом. Потому что знал, что в глубине души тебе это нужно. Роланд хмыкнул из-за стойки: — Чувак, это звучит чертовски неправильно. Нокс бросил на него раздражённый взгляд, но затем снова сосредоточился на Жане. — Ты думаешь я тебя сломал? — он наклонил голову, внимательно изучая парня. — Нет. Я просто дал тебе то, что ты искал. И тогда Жан улыбнулся. Это была не та улыбка, к которой привык Джереми. В ней не было ни тени тепла. — Если ты прав, тогда почему я выбрал их? Нокс напрягся. — Что? Жан встал со своего места, поднял подбородок выше, будто наконец вспомнил, кто он есть. — Если ты так хорошо знал, что мне нужно, если ты был так мне «нужен», — он сделал шаг вперёд. — Тогда почему, когда ты пришёл за мной, я пошёл не с тобой? Повисло молчание на пару секунд, пока бар не окатил пронзительный смех Джереми. — Ты не изменился, Жан. Ты просто скачешь от одного к другому, как беспомощная птичка. Вся эта сопливая хуйня про школу и предательства. А потом хоп и сосешься с каждым встречным по углам. Поцелуйная шлюха. Нил шагнул вперёд, ярость на его лице уже не скрывалась. — Ты понятия не имеешь, о чём говоришь. — Правда? — Джереми сузил глаза, рассматривая Жана. — Или, может, ты просто боишься признать, что я прав? Жан глубоко вдохнул и поднял на него взгляд. — Если ты прав, то почему я так не хотел целовать тебя? На мгновение Джереми застыл. Жан сделал шаг ближе, его голос стал совсем тихим: — Если ты так хорошо знал, что мне нужно, что ты тот, кто мне нужен. Тогда, почему я сбежал, как только у нас все зашло дальше поцелуев? В глазах Джереми мелькнула вспышка гнева, но он быстро взял себя в руки. — Потому что они вбили тебе это в голову, что я не правильный. — процедил он. — Они всегда тебя контролировали. Жан усмехнулся — не весело, а горько. — Это говоришь ты? Джереми больше не улыбался. В баре повисла напряжённая тишина. Сразу стало ясно: Нокс проиграл. Джереми не двигался, но напряжение, исходящее от него, было почти осязаемым. Его взгляд метался между Жаном, Нилом и Эндрю, будто он всё ещё искал лазейку, шанс перетянуть ситуацию в свою пользу. — Ты ошибаешься, — его голос был ровным, но в нём чувствовалась сдержанная злость. — Ты думаешь, что всё понял? Что теперь ты свободен? Жан не отвёл взгляда: — Я не думаю. Я знаю. В ответ сжали челюсти. Нокс видел перед собой совсем другого Жана – не того, которого он подчинял себе шаг за шагом. Этот Жан уже не принадлежал ему. И это его бесило. — Ты пожалеешь об этом. — выдавил Джереми. — Нет. — спокойно сказал Жан. — Это ты пожалеешь. Эндрю двинулся вперёд, явно готовый силой выдворить Джереми из бара, но тот сам резко развернулся и пошёл к выходу. Перед тем как исчезнуть за дверью, он бросил через плечо: — Ещё увидимся, Птичка. Дверь громко хлопнула. Напряжение в баре осталось висеть в воздухе. Жан шумно выдохнул и, ослабив плечи, опустился обратно на стул. Роланд сзади присвистнул. — Ну, это было… неприятно. Нил сел рядом с Жаном, бросив на него внимательный взгляд. — Ты в порядке? Жан молча кивнул, но руки его всё ещё слегка дрожали. Эндрю сел напротив, опрокинув голову в потолок от усталости, накопившиеся за вечер: — Теперь ты действительно свободен. Жан посмотрел на него, потом на Нила. Медленно кивнул: — Да. Впервые за долгое время его голос звучал уверенно.