Едва касаясь губ

Лампа на столе Кён едва заметно мерцала, окутывая открытый учебник теплым золотистым светом. Уравнения сливались в бессмысленные символы, слова ускользали из головы, как вода сквозь сложенные ладони. Она рассеянно постукивала ручкой по столу, ее мысли запутались в петле, из которой она никак не могла вырваться. Губы Йери. То, как они прижались к ее, горячие, требовательные, дразнящие. То, как ее рука скользнула вверх по бедру Кён, пальцы настойчивые, уговаривающие. Кён с силой стукнула ручкой по столу, с губ сорвалось тихое ругательство. Это смешно. У нее завтра экзамен, а она не может сосредоточиться ни на чем, кроме воспоминаний о том, как Йери прикасалась к ней, как к своей собственности. Она с раздраженным вздохом провела руками по лицу, отодвинув учебник в сторону. Так она ничего не добьется. Не тогда, когда ее тело все еще дрожит от напряжения сегодняшнего дня, а жар, скопившийся в животе, не дает ей покоя. Ее рука дернулась к телефону прежде, чем она успела себя остановить. Это плохая идея. Но она все равно напечатала. [Приезжай] Сообщение ушло прежде, чем она успела пожалеть об этом. Точки появились мгновенно, мерцая в нерешительности. [Сейчас?] [Сейчас] Пауза, прежде чем пришел ответ. [Уже выезжаю] Кён резко выдохнула, но это никак не успокоило ее. Она бросила ручку на стол и встала, в каком-то оцепенении пересекая комнату. Ее отражение в зеркале привлекло внимание: раскрасневшиеся щеки, широко открытые глаза, немного растрепанные волосы. Она провела по ним рукой, но какой в этом смысл? Йери приезжает не для того, чтобы восхищаться ее прилежным видом. Ей это было необходимо. Пять минут ожидания показались ей пыткой. Каждая секунда тянулась мучительно долго, нервы и предвкушение сплетались в тугой клубок, так что она едва могла усидеть на месте. В тот момент, когда телефон звякнул сообщением от Йери [я здесь], она уже вылетела из своей комнаты, чуть не споткнувшись в спешке к двери. Матери не было дома. Никаких любопытных глаз. Никаких помех. Ее пальцы неуклюже возились с замком, прежде чем она распахнула дверь. Йери стояла там, слегка влажная от туманного ночного воздуха, ее темные волосы небрежно ниспадали на плечи. Ее глаза, полуприкрытые и нечитаемые, скользнули по Кён с чем-то, что заставило мурашки пробежать по спине. Кён не дала ей ничего сказать. Она схватила Йери за запястье и потащила внутрь, мягко щелкнув замком за ними. Йери позволила себя втащить, но на ее лице явно читалось веселье. «Кто-то очень нетерпелив», — пробормотала она, уголок ее губ тронула усмешка. Кён тут же отпустила ее, чувствуя, как горит лицо. Теперь, когда Йери действительно была здесь, она вдруг совершенно не знала, что ей делать. Это она отправила сообщение, это она практически умоляла об этом, а теперь стояла тут, неловкая и смущенная, в то время как Йери просто выглядела чертовски уверенной. Боже, она чувствовала себя глупо. Йери медленно оглядела роскошные апартаменты, и тень чего-то нечитаемого промелькнула на ее лице. Возможно, горечь. Тихое напоминание о финансовых трудностях, с которыми она сталкивается. Кён, совершенно не замечая этого, была слишком занята тем, что теребила руки, впиваясь ногтями в ладони, словно могла таким образом обрести устойчивость. Йери наконец повернулась к ней, в ее глазах поблескивало веселье. "Ну?" — протянула она, склонив голову. "Ты притащила меня сюда, Кён. Что дальше?" Кён сглотнула, пытаясь успокоить голос. "Я… покажу тебе мою комнату." Йери выгнула бровь, явно забавляясь. "О?" Медленная усмешка тронула ее губы. "Я думала, ты затащишь меня в гостиную, но мне нравится ход твоих мыслей." Все лицо Кён вспыхнуло. Йери сдержала смех. Кён понятия не имела, что она только что впустила в свое пространство. А Йери? Она точно знала, что делает. Кён повернулась, ее пальцы нервно теребили край ее огромной ночной рубашки. "Э, ну… сюда," — пробормотала она, кивнув в сторону коридора. Усмешка Йери была почти ленивой, когда она засунула руки в карманы своей дорого выглядящей куртки, мелочь, просто для вида, что-то фальшивое. Следуя в размеренном темпе. В отличие от Кён, напряженной от волнения, Йери двигалась непринужденно, ее глаза скользили по безупречной квартире с чем-то нечитаемым во взгляде. Когда они достигли коридора, босые ноги Кён едва слышно ступали по полированному деревянному полу. Ноги Йери тоже были босыми, ее ботинки остались у двери. Это заставляло Кён обостренно чувствовать каждый шаг, каждое прикосновение их рук, когда они шли бок о бок. Она украдкой взглянула на Йери, только чтобы увидеть, что та уже смотрит на нее, с нечитаемым выражением лица. В горле у Кён пересохло. Она быстро повернулась вперед, сжимая край своей рубашки. "Тут совсем рядом," — пробормотала она, скорее чтобы заполнить тишину. Йери тихонько хмыкнула, подходя чуть ближе, настолько близко, что Кён поклялась, что чувствовала исходящее от нее тепло. "Ты вдруг застеснялась?" — поддразнила она, голос тихий, с едва заметным намеком на веселье в ее словах. Кён ничего не ответила. Она дошла до двери своей спальни, на мгновение заколебалась, прежде чем повернуть ручку. Она толкнула ее, войдя внутрь первой. Йери последовала за ней молча, но Кён чувствовала это, чувствовала ее, задержавшуюся прямо за ее спиной. Воздух между ними казался еще более тяжелым, пропитанным предвкушением. И когда Кён обернулась, чтобы посмотреть на нее, глаза Йери уже были темными от чего-то опасного. Чего-то волнующего. Она не собиралась терять время. Едва переступив порог спальни Кён, Йери почувствовала себя как дома. Она направилась прямиком к кровати, медленно растянувшись, опустилась на матрас, ее руки подпирали ее, пока она откидывалась назад. То, как непринужденно она развалилась там, словно владела этим местом, вызвало у Кён вспышку раздражения и чего-то еще в груди. Кён, однако, осталась у дверного проема, скрестив руки на груди, не зная, что с собой делать. Ее пальцы сжались по бокам, впиваясь в ткань ее огромной ночной рубашки, как будто это могло как-то защитить ее от взгляда Йери. Темные, прикрытые глаза медленно скользнули по ее телу, задерживаясь на ее обнаженных ногах, край ее шорт едва виднелся под свободной тканью ее рубашки. В этом не было ничего откровенного, на самом деле. Но то, как Йери поглощала ее взглядом, словно она была чем-то, что стоит смаковать, заставило живот Кён сжаться. Йери склонила голову, усмехаясь. "Ты собираешься всю ночь там стоять?" — поддразнила она, похлопав по месту рядом с собой. "Или ты пригласила меня, чтобы просто парить у двери?" Кён выдохнула, ее губы сжались. По правде говоря, она не была уверена, что делает. В ее голове царил беспорядок из жара и импульса, когда она отправляла это сообщение, но теперь, когда Йери была здесь, действительно здесь, она чувствовала себя парализованной. Йери вскинула бровь, наблюдая за ее молчанием, веселье мелькнуло на ее лице. "Ну же," — прошептала она, ее голос опустился настолько, что дыхание Кён перехватило. "Ты же первая написала мне, не так ли?" От этого напоминания лицо Кён вспыхнуло. У нее не было права вести себя так нерешительно, когда она практически умоляла Йери приехать. Она заставила себя двинуться, делая один осторожный шаг за другим, пока не оказалась перед ней. Усмешка Йери стала глубже, когда она потянулась, пальцами скользнув по краю рубашки Кён. "Мило," — задумчиво сказала она, играя с тканью. "Не думала, что ты из тех, кто носит что-то такое мягкое." Кён сглотнула, наблюдая, как пальцы Йери дрейфуют, дразняще скользя по краю, касаясь обнаженной кожи ее бедра. Мурашки пробежали по ее спине. "Йери…" — голос Кён прозвучал более уверенно, чем она ожидала, хотя ее тело выдавало ее, легкая дрожь в ее позе. Йери хмыкнула, слегка наклонив голову, как будто ждала, что Кён ее остановит. Но когда ничего не последовало, никаких протестов, никакого отступления, ее усмешка стала понимающей. "Ты нервничаешь," — заметила она, ее голос едва слышен. "Это тоже мило." Кён стиснула челюсти, но прежде чем она успела огрызнуться в ответ, Йери наклонилась ближе, настолько близко, что Кён почувствовала тепло ее дыхания на своих губах. "Позволь мне облегчить тебе задачу," — прошептала Йери. Затем она поцеловала ее. Это не было нежно. Это не было робко. Йери поцеловала ее так, словно имела на это полное право, словно ждала этого момента. Ее пальцы впились в рубашку Кён, притягивая ее вниз, углубляя контакт. Дыхание Кён прервалось, руки судорожно ища, за что ухватиться, плечи Йери, ее запястья, что угодно, чтобы удержаться от волны жара, которая затопила ее тело. Она едва успела осознать, что происходит, прежде чем Йери переместилась, легко раздвинув губы Кён, ее язык коснулся ее в такой манере, что искры побежали по ее позвоночнику. Кён горела. Дыхание Кён стало прерывистым, когда руки Йери прижались к изгибам ее талии, пальцы теплые даже сквозь тонкую ткань ее огромной рубашки. Сидя на коленях у Йери, она чувствовала, что каждый нерв в ее теле горит, обостренно осознавая, где соприкасаются их тела, где бедра Йери обрамляют ее собственные, где ее руки сжимают достаточно, чтобы держать ее рядом, не принуждая ни к чему. Она чувствовала себя уязвимой, но не так, чтобы хотелось убежать. Это было по-другому. Йери была другой. "Ты такая напряженная," — прошептала Йери, слегка наклонив голову, чтобы прижаться губами к чувствительной коже прямо под ухом Кён. Ее дыхание было теплым, дразнящим, пробегая мурашками по спине Кён. "Расслабься для меня, ладно?" Кён пыталась, правда пыталась, но то, как медленно и обдуманно губы Йери касались ее кожи, то, как ее руки рисовали мягкие круги на ее спине, делало это невозможным. Она не привыкла к такому вниманию, к такому терпению. "Я просто…" — начала Кён, но ее слова застряли в горле, когда губы Йери нашли изгиб ее шеи. Резкий вдох. Пальцы Кён впились в плечи Йери, цепляясь за нее, как за якорь, когда ее голова инстинктивно откинулась назад, обнажая большую часть ее горла. Йери одобрительно хмыкнула, ее усмешка коснулась кожи Кён, прежде чем она разжала губы и присосалась. Это не было грубо, никаких отчаянных укусов, никаких поспешных движений. Просто медленное, снисходительное прикосновение, которое посылало жар в низ живота Кён. Тихий стон вырвался прежде, чем она успела остановить его, и она тут же напряглась, смутившись, ее лицо горело. Йери, конечно, заметила это. "О?" — усмешка в ее голосе была безошибочной. "Тебе это понравилось, да?" Кён хотелось умереть. Ее руки инстинктивно потянулись, чтобы закрыть лицо, но Йери была быстрее, одной рукой перехватывая запястье Кён, оттягивая его с тихим смешком. "Не прячься," — прошептала она, ее другая рука скользнула вверх по бедру Кён, сжимая достаточно, чтобы заставить ее вздрогнуть. Кён тяжело сглотнула. "Я…" "Тебе не нужно ничего говорить," — перебила Йери, ее голос тихий и опасно сладкий. "Просто позволь мне позаботиться о тебе." Кён дрожала теперь, ее тело предавало ее, даже когда ее разум кричал ей отстраниться, дышать. Но как она могла, когда Йери была так близко? Когда ее губы вернулись к своему медленному исследованию, прижимаясь к основанию ее горла, вверх к нежной линии ее челюсти? Когда ее рука все еще была на ее бедре, пальцы слегка раздвигались, дразня, но никогда не настаивая? Кён судорожно выдохнула, ее хватка на толстовке Йери ослабела. Может быть, ей не нужно бороться с этим. Может быть, она может просто отпустить себя. Йери, должно быть, почувствовала перемену, потому что она слегка откинулась назад, изучая лицо Кён. "Ты все еще со мной?" Кён кивнула, хотя ее тело все еще дрожало от волнения. Губы Йери сложились в более мягкую улыбку на этот раз, ее руки скользнули вверх, чтобы обхватить лицо Кён. "Нам не обязательно делать что-то еще," — успокоила ее Йери, большими пальцами нежно поглаживая горящие щеки Кён. "Мы можем просто оставаться так. Целоваться. Держаться друг за друга. Все, что ты захочешь." Кён часто заморгала, ее грудь сжалась от эмоций. Ее никогда раньше не касались так, не только физически, но и эмоционально. Никогда никто не заставлял ее чувствовать, что ее комфорт действительно имеет значение. Огромное тепло в ее груди нарастало слишком быстро, слишком сильно, пока ее зрение не затуманилось, и она поняла, что у нее наворачиваются слезы. Йери сразу это заметила, ее выражение лица смягчилось. "Эй," — прошептала она, проводя большими пальцами по скулам Кён, ловя слезы, прежде чем они успели упасть. "Что случилось?" Кён издала дрожащий, почти смущенный смешок. "Я не знаю," — призналась она, ее голос едва слышен. "Просто… никто никогда не заставлял меня чувствовать себя так." Взгляд Йери углубился, что-то нечитаемое мелькнуло в ее темных глазах. Она не ответила сразу, просто нежно прижалась лбом ко лбу Кён, позволяя тишине поселиться между ними, тяжелой и интимной. Затем тихо прошептала: "Ты заслуживаешь этого." Дыхание Кён прервалось. "Ты заслуживаешь, чтобы с тобой обращались нежно," — продолжила Йери, ее голос был ровным, честным. "Чтобы тебя хотели без давления. Чтобы чувствовать себя в безопасности." Сердце Кён сжалось. Она не осознавала, как сильно ей нужно было услышать это, как сильно она голодала по такой нежности. Поэтому, не раздумывая, она поцеловала ее. Сначала это было робко, мягко, ищуще. Но Йери ответила мгновенно, растворяясь в ней, ее руки переместились с щек Кён на ее талию, притягивая ее ближе, заземляя ее. Дело было не в желании, не в том, чтобы что-то доказать, или зайти дальше, чем Кён была готова. Дело было в доверии. И впервые Кён позволила себе упасть в него.