Часть 4
28 марта 2025 г., 05:32
Айси
«Дневник. Запись №2»
Я узнал, где она работает — небольшое кафе, где подают завтраки и обеды — открыто только днем. Где она учится — колледж Солярия. А ее лучшая подруга — дочь директора. Богатая и ветреная. Я сразу же позавидовала постоянному взгляду Блум. Это наполнило мои вены жгучей ненавистью к совершенно незнакомому человеку из-за девушки, которую я едва знаю, если не считать того, что шпионила. Это больно. Я даже не очень хороший человек, я никчемный человек. И извращенка. Эта девушка даже не такая уж умная — как она не догадалась, что кто-то ее выслеживает, это же очевидно. Отлично, теперь я урод, обвиняющий жертв, все должны бежать от меня, все. Сколько ей лет, 19 или 20? На восемь или семь лет моложе? Это так странно, мне должно быть все равно, ведь мы не друзья. Куда девался этот поезд? Я просто восхищаюсь кем-то издалека. Ее возраст не должен иметь значения, но имеет! Что за человек так делает? Я что, какая-то потрепанная женщина, которая стучит под 30 и ждет, когда студентка колледжа скрасит мою жизнь цветными карандашами и прозрачным блеском для губ? Тюрьма. Мне нужно в тюрьму. Сейчас же. Мне нужна помощь, ясная помощь, чтобы перестать быть такой болезненно навязчивой. Невозможно быть здоровым и больным одновременно. Если кто-то посмотрит, то увидит совершенно нормального человека. С заведомо хорошей внешностью и приличной работой. Они не увидят гниющий труп, сломанную душу или раздавленный дух. Механические внутренности и сломанную речь. Сегодня Блум был в парке со Стеллой. Они разговаривали и смеялись над каким-то парнем. В колледже, где им и место. Айси наблюдала издалека, как эти незнакомки откровенно демонстрировали друг другу выразительную привязанность. Разговоры и смех, конечно, но шутки, щекотка и жесты знакомства. Демонстрировали открытую любовь. Открытую любовь к дружбе. Ту, которая наполняла Айси полной холодной горечью и ненавистью, вызванной яростью. Она хватается за ветку дерева, за которым бесстыдно стоит. Наблюдая, как Блум лежит на спине, пока Стелла взбирается на ее рыжую голову и щекочет ее практически обнаженный плоский живот. Живот, который не должен принадлежать пухлым веснушчатым загорелым рукам, на которых так много изящных и смелых колец и яркий неоновый лак для ногтей. Живот, который колеблется вперед и назад, как волны океана, с каждым смешком и каждым вздохом бурного смеха. Блум запрокидывает голову назад, а Айси ахает. Она быстро уходит — не жалко, как какой-то испуганный крестьянин. А большими приличными шагами. Блум может наслаждаться своей подругой, веселым днем и слегка странной, но в остальном совершенно невинной щекоткой без нее, которая могла бы все испортить, наблюдая. Неважно, что это наполнило ее полным, почти неконтролируемым гневом, наблюдая за таким зрелищем. Но есть и что-то еще. Что-то, что ощущалось холодным и скользким в ее желудке. И что-то, что оставило ее рот почти сухим. Я ревнивая и глупая. Бессердечная и сломленная. Тебе следует быть с этой девушкой Стеллой. Но это ниже твоего достоинства. Тебя никогда не удовлетворит радость и доброжелательность. Я вижу сломленность в твоих глазах, когда знаешь, что кто-то другой, кого ты знаешь, смотрит на тебя. Стелла не может заполнить эту пустоту — она никогда не сможет понять. Ее никогда не понимали. Я бы хотела, чтобы ты позволила мне забраться наверх и заставить тебя смеяться вот так. Даже если это больно и неправильно. Я лежала в постели и думала об этом сегодня вечером. Веселый взгляд на твоем лице. Молодой девушки и практичной незнакомки. Моя сестра Дарси пристыдила бы меня, и наша кузина Сторми тоже. Ее любимое занятие — упоминать вещи, которые лучше оставить невысказанными. Невысказанные. Например, желание или даже ревность.
