Избранная среди теней

От лица Райли Бирса Англия. Этот мир был для меня совершенно новым, странным и одновременно пугающе прекрасным. Когда мы с Викторией оказались в Лондоне, я впервые увидел магический мир во всей его красе. Мы прошли через неприметную дверь в стене, и передо мной открылся Косой переулок. Узкие улочки, вымощенные булыжником, магазины с витринами, полными странных и загадочных предметов, люди в мантиях, разговаривающие о зельях, заклинаниях и волшебных существах. Всё это было настолько невероятным, что я на мгновение забыл о своей вампирской природе и почувствовал себя ребёнком, впервые попавшим в сказку. — Это... это невероятно, — прошептал я, оглядываясь по сторонам. Мои глаза не могли оторваться от витрин, где сверкали волшебные палочки, зелья в пузырьках всех цветов радуги и книги, которые, казалось, сами перелистывали свои страницы. Виктория шла рядом со мной, её рыжие волосы, как всегда, казались огненными даже в этом тусклом свете. Она смотрела на всё это с холодным равнодушием, как будто магический мир был для неё чем-то обыденным. Но стала более напряжённой, более осторожной. Её глаза, обычно такие уверенные, теперь иногда блестели с оттенком тревоги. — Не отвлекайся, Райли, — сказала она, её голос был тихим, но полным предупреждения. — Мы здесь не для того, чтобы любоваться витринами. Мы здесь, чтобы найти её слабости. Я кивнул, стараясь сосредоточиться на её словах. Но внутри меня бушевали эмоции. Этот мир был настолько ярким, настолько живым, что я чувствовал, как моя вампирская природа отступает на второй план. Я хотел узнать больше, хотел понять, как всё это работает. Но Виктория не давала мне такой возможности. — Мы должны быть осторожны, — продолжала она, её глаза были холодными и расчётливыми. — Здесь много тех, кто может быть опасен для нас. Но мы найдём то, что ищем. Я снова кивнул, но мои мысли были далеко. Я чувствовал, как что-то внутри меня сопротивляется её словам. Этот мир, магия, Гвендолин — всё это казалось мне чем-то большим, чем просто враг. Но я не мог выразить свои мысли. Виктория была моей королевой, моей богиней. Я должен был верить ей. Мы начали искать информацию о Гвендолин. Виктория была уверена, что здесь, в Англии, мы найдём то, что нам нужно. И она оказалась права. Через несколько дней мы узнали, что Гвендолин действительно была героиней войны. Она сражалась против Волан-де-Морта и его Пожирателей смерти. Она спасла множество жизней, и её имя было известно каждому волшебнику в Англии. — Она — легенда, — сказал один из старых волшебников, с которым мы разговаривали в пабе. — Гвендолин Поттер — это надежда для многих. Она победила тьму. Я почувствовал, как мои сомнения начали расти. Как такая девушка могла быть злом? Но Виктория, как всегда, была рядом. Её голос, её взгляд, её прикосновение — всё это заставляло меня забыть о своих мыслях. Я кивнул, стараясь не показывать своих сомнений. Но они уже начали появляться. Всё, что я узнал о Гвендолин Поттер, не совпадало с тем, что говорила Виктория. В Форксе она казалась доброй и отзывчивой, а здесь, в Англии, я узнал, что она — одна из самых могущественных волшебниц. — Райли, — голос Виктории прервал мои мысли. Она смотрела на меня, её глаза были холодными, но в них читалась лёгкая тревога. — Ты что-то скрываешь от меня? — Нет, — ответил я, стараясь звучать уверенно. — Просто... я думаю о Гвендолин. Она действительно такая, как ты говорила? Виктория улыбнулась, но её улыбка была холодной и расчётливой. — Ты начинаешь сомневаться, — сказала она, подходя ко мне ближе. Её рука легла на моё плечо, и я почувствовал, как её холодное прикосновение проникает в меня. — Но ты не должен. Она — враг, Райли. Она убила моего друга. Она опасна. Я кивнул, стараясь не думать о том, что всё, что я узнал, говорит об обратном. Но её взгляд, её голос, её прикосновение — всё это заставляло меня забыть о своих сомнениях. Она была моей королевой, моей богиней. Я должен был верить ей. — Ты прав, — сказал я, опуская голову. — Я не должен сомневаться. — Хорошо, — прошептала она, её губы коснулись моих, и я почувствовал, как её холод проникает в меня, наполняя меня решимостью. — Ты — моя тень, Райли. И ты вернёшься ко мне. Я кивнул, стараясь не думать о том, что всё, что я узнал, говорит об обратном. Я должен был верить ей. Она была моей королевой, моей богиней. Но Виктория понимала, что просто так победить Гвендолин у неё не выйдет. Она была слишком сильной, слишком могущественной. И тогда Виктория решила найти союзников. Она начала искать тех, кто ненавидел Гвендолин так же, как и она. Через одного из работников «Горбина и Беркеса», магазинчика с тёмными вещицами, она связалась с бывшими Пожирателями смерти: Августом Руквудом и Амикусом Кэрроу. Они были готовы помочь ей в её планах. Они ненавидели Гвендолин за то, что она разрушила их мечты о новом мире, где маги превосходят маглов. — Она должна быть уничтожена, — сказал Август Руквуд, его голос был полон ненависти. — Она — угроза для всего, во что мы верим. — Мы поможем тебе, — добавил Амикус Кэрроу, его глаза сверкали злобой. — Но ты должна быть готова к тому, что это будет нелегко. Виктория улыбнулась, её глаза загорелись новым интересом. —Я готова на всё, — сказала она. — Гвендолин должна быть уничтожена. Но этого было недостаточно. Виктория знала, что ей нужно больше союзников. И тогда она нашла Долорес Амбридж. Та самая Долорес Амбридж, которая когда-то была высокопоставленным чиновником Министерства магии, а теперь жила в изгнании, ненавидя Гвендолин за то, что та разрушила её карьеру. — Я ненавижу её, — сказала Долорес, её голос был полон злобы. — Она унизила меня, разрушила всё, что я строила. Я тоже хочу избавиться от ее. Виктория улыбнулась, чувствуя, что её план начинает обретать форму. Теперь у неё были союзники, те, кто ненавидел Гвендолин так же, как и она. И она была готова на всё, чтобы уничтожить её. Заговорщики были уверены, что у них есть шанс на победу, но им нужна была армия. Виктория предложила создать армию новообращенных вампиров, достаточно сильных, чтобы уничтожить Гвендолин и Калленов. Она кивнула в мою сторону. — Это будет идеальный план, — сказала она. — Мы создадим армию, достаточно сильную, чтобы победить Гвендолин. И когда Виктория озвучила свой план по созданию армии новообращённых вампиров, чтобы напасть на Гвендолин, я почувствовал, как меня охватывает ужас. Это было безумием, жестоким и бессмысленным. Я видел, как они обращали людей, как те мучились, как теряли себя. Я не хотел быть частью этого. Мне было страшно. — Мы обратим их, — сказала Виктория. — Мы создадим армию. И тогда мы нанесём удар. Руквуд и Кэрроу одобрительно закивали. Их глаза горели жаждой крови. Амбридж усмехнулась. Ее садистская натура проявлялась. — Они не смогут устоять перед нами, — продолжала Виктория. — Мы будем непобедимы. Я смотрел на них, и мне казалось, что я вижу перед собой монстров. Они были готовы на всё, чтобы достичь своей цели. Они были готовы убивать, мучить, уничтожать. Я не хотел быть одним из них. Именно тогда я впервые задумался о том, чтобы предать Викторию. Но я не знал, как это сделать. Она была слишком сильной, слишком могущественной. И я боялся её. — Ты согласен, Райли? — спросила Виктория, заметив моё замешательство. Я посмотрел ей в глаза и увидел в них не любовь, а лишь холодную решимость. Она не заботилась обо мне. Я был для неё всего лишь инструментом. — Да, — ответил я, стараясь скрыть свой страх. — Я согласен. Но в глубине души я знал, что я должен что-то сделать. Я не мог позволить им совершить это безумие. Я должен был найти способ остановить их, даже если это будет стоить мне жизни. Уходя той ночью с собрания, я знал что-то должно было измениться.