Избранная среди теней

От лица Гвендолин Поттер Осень в Форксе встретила нас стеной дождя и запахом мокрой хвои. Листья на деревьях только-только начали желтеть, но уже казалось, будто весь город затянут в промокшую золотистую дымку. Утро первого учебного дня началось с того, что я, стоя на крыльце, куталась в толстый свитер, а Эдвард наблюдал за мной с той смесью восхищения и тревоги, которая стала для него привычной. — Ты уверена, что не замерзнешь? — спросил он, его золотистые глаза скользнули по моим тонким перчаткам. — Я не из сахара, — фыркнула я, но тут же чихнула. Он замер, словно боясь, что даже его дыхание может принести мне вред. Школа встретила нас привычным шумом: звонки, смех, скрип маркеров по доске. Мы с Эдвардом снова оказались в одном классе — второй год старшей школы, будто время для нас текло медленнее, чем для остальных. Элис и Джаспер, учившиеся на год старше, выглядели так же беззаботно, как всегда, но я знала — за их улыбками скрывалось напряжение. Розали и Эммет, в очередной раз «заканчивающие» школу, вели себя так, будто это их личный рекорд — Эммет даже повесил на locker табличку «Выпускник-долгожитель». Но за всей этой бутафорией обычной жизни сквозила тревога. После уроков мы часто ходили тренироваться в лес. Я училась быстро превращаться в пантеру и обратно в бою, потому что Гермиона сказала, что в облике животного укусы вампиров мне будут безвредны. Эдвард рассказывал о книгах, которые читал сто лет назад, я — о Хогвартсе, о дурацких шалостях с Роном, о том, как Гермиона сдала мою метлу на проверку. Иногда он брал меня за руку — но через пару минут отпускал, будто его холод причинял мне дискомфорт. — Ты не замерзаешь? — он задавал этот вопрос каждый раз. — Нет, — я врала. Потому что мне было плевать на холод. Мне было важно его присутствие. Но он все равно отстранялся. Гермиона, Рон, Невилл и Луна остались в Форксе. — Мы не уедем, — заявила Гермиона в первый же день, устроив в гостиной нечто среднее между штабом и библиотекой. Рон, ковырявшийся в магловском телевизоре, добавил: — Да и куда нам? Здесь хоть вампиры предсказуемые. В Англии — одни бюрократы. Они нашли себе занятия: Гермиона копалась в книгах Карлайла о вампирах, выискивая слабые места новорожденных. Иногда она исчезала в лесу с Луной — та утверждала, что «вибрации земли» помогут создать защитные барьеры. Рон подружился с Эмметом. Они соревновались, кто дальше швырнет валун (Эммет выигрывал), а потом Рон научился играть в магловский покер. Теперь они регулярно обыгрывали Джаспера. Невилл увлекся местной флорой. Он шептался с цветами на заднем дворе, а однажды вырастил кактус, который стрелял иголками в вампиров (Розали это оценила). Луна говорила, что в лесу живут «сумеречные змеи», которые «очень не любят вампиров». Никто не видел этих змей. Однажды вечером Гермиона ворвалась ко мне в комнату, ее волосы были растрепаны, а глаза горели. — Я нашла решение! — она швырнула на кровать древний фолиант. Я подняла бровь: — Решение чего? — Твоих объятий с ледяной статуей! — Она ткнула пальцем в страницу, где красовалась схема руны. — «Сердечный огонь». Это не меняет его природу, но создает тепловой баланс между вами. Я уставилась на нее. — Ты серьезно? А если... если это ему навредит? Гермиона покачала головой. — Это всего лишь временный баланс. Как свитер, который греет, но не меняет твое тело. Я прижала книгу к груди. — Спасибо. Она усмехнулась. — Не благодари. В тот же вечер, когда он снова пришел ко мне домой, я прижалась к Эдварду на крыльце, несмотря на его настороженный взгляд. — Дай руку, — сказала я. Он протянул ладонь — осторожно, как будто я могла рассыпаться от прикосновения. — Мы с Гермионой кое-что придумали, — прошептала я, привстав на цыпочки. — После того, как ей пожаловалась, что ты не хочешь со мной долго обниматься, а она сказала, что ты прав, ведь так к 30 годам я обзаведусь хроническим бронхитом. Я нарисовала руну на его и своей ладонях — и случилось невозможное. Там, где всегда была ледяная мраморная гладкость, мои пальцы ощутили... тепло. Не человеческое, нет — но приятную прохладу, словно камень, нагретый летним солнцем. - Если захочешь стереть, просто скажи. Эдвард замер, рассматривая свои руки с немым изумлением. — Это... — он сжал кулаки, словно проверяя, не мираж ли перед ним. — «Сердечный огонь», — объяснила я, стараясь говорить спокойно, хотя сердце бешено колотилось. — Эта руна позволяет создать тепловой баланс между нашими телами. Оно использует частицу огня, которая соединяется с моим теплом через кристалл лунного камня. Это не меняет твою природу, а просто позволяет нашим телам находиться в гармонии, делая возможной близость без вреда для меня. Осторожно, давая ему время отстраниться, я прикоснулась к его щеке. Его кожа всё ещё была прохладной, но теперь это напоминало свежесть весеннего утра. — Гвен... — он замолчал, и в его глазах я увидела что-то новое — хрупкую надежду, которую он скрывал. — Ты уверена, что это безопасно? — Полностью, — подтвердила я. — Гермиона сказала, что проверила двенадцать раз. И теперь... — я сделала шаг ближе, — ты больше не сможешь отговариваться тем, что я могу заболеть. Он медленно, почти по-человечески осторожно обнял меня. Его руки больше не высасывали тепло — они согревали. Когда наши губы встретились, его дыхание, всегда ледяное, теперь было тёплым, как лёгкий бриз. — Значит, — прошептал он, едва оторвавшись от неё, — теперь ты действительно сможешь спать в моих объятиях... Мы поднялись в мою комнату и долго еще рассматривали ладони друг друга, потом я действительно уснула в его объятиях. Лес за моим домом превратился в полигон. Воздух был густым от напряжения, и даже деревья казались настороженными, словно чувствовали надвигающуюся битву. На кухне, где царила непривычная тишина — даже Кикимер не ворчал над плитой, а нервно перебирал салфетки, бросая тревожные взгляды в окно. Капли дождя стучали по стеклу, словно отсчитывая секунды до начала войны. За окном выл ветер, и тьма снаружи казалась живой, словно тоже ждала начала битвы. Но на этот раз дождь сменился чем-то другим. Снаружи пошёл снег — первый в этом году. Снежинки были крупными и пушистыми, они кружились в воздухе, как белые танцоры, и быстро покрывали всё вокруг толстым слоем белого. Лес превратился в зимнюю сказку, но это было не время для чудес — это было время для битвы. Оборотни во главе с Джейкобом отрабатывали атаки — их рычание разносилось между деревьями, а в воздухе витал густой запах мокрой шерсти. Карлайл и Джаспер патрулировали границы, их силуэты мелькали в тумане, который стелился по лесу, словно призрачная дымка. Дождь сменился снегом, и лес затих, словно затаил дыхание в ожидании начала битвы. Тедди уже уверенно управлял превращениями. Сегодня его волчонок был с ярко-рыжим хохолком — он носился между деревьями, пытаясь укусить Эммета за пятку. Эммет смеялся и легко уворачивался, но в его глазах читалась тревога. — Осторожнее, малыш! — смеялся Эммет. — А то я тебя за хвост подвешу! Я наблюдала за ними, стоя рядом с Эдвардом. Его рука обнимала мою, и я чувствовала его спокойствие, его уверенность. Гермиона командовала, её волосы растрепались на ветру, а на лбу выступили капельки пота. Она была сосредоточена, её глаза блестели решимостью. — Здесь «Репелло Инимикум» в комбинации с «Протего максима» и «Фианто Дури» создаст  практически неприступный для врагов магический защитный барьер — размышляла вслух она. Луна действовала тихо и методично. Она расставляла странные амулеты из ракушек и перьев, напевая что-то себе под нос. Её движения были плавными, словно она танцевала с землёй. — Это для равновесия, — объяснила она.. — Земля должна помнить, что её защищают. Я хотела ответить, но вдруг почувствовала на себе чей-то взгляд. Обернувшись, я увидела Элис, стоявшую на крыльце с бледным лицом. — Они идут, — просто сказала она. Вечером мы собрались в гостиной. Карлайл разложил карту Форкса, отмечая слабые места. Джаспер объяснял тактику: — Новорождённые быстры, но неопытны. Они будут атаковать волнами. Эммет хрустнул костяшками пальцев: — Пусть попробуют. Розали молча чистила кинжал — её движения были точными, почти механическими. В её глазах читалась решимость, готовность к бою. Я сидела рядом с Эдвардом, слушая, но мои мысли крутились вокруг одного: мы не готовы. — Ты готова? — тихо спросил он. Я посмотрела на Тедди, который мирно уснул на диване, закутавшись в моё старое одеяло из Хогвартса. На Гермиону и Рона, спорящих о заклинаниях. На Луну, которая что-то шептала своему амулету. — Нет, — честно ответила я. — Но у нас нет выбора. За окном ветер гнал по небу тяжёлые тучи, и снег продолжал падать, покрывая всё вокруг толстым слоем белого. Где-то там, в темноте, уже двигалась армия. Завтра будет битва. Когда последние стратегии были обсуждены, а друзья разошлись по комнатам, я осталась у камина, наблюдая, как языки пламени рисуют причудливые тени на стенах. Рядом сидел Эдвард — его золотистые глаза отражали огонь, словно два закатных солнца, затерявшихся в мраморном лице. — Тебе нужно отдохнуть, — его голос звучал мягко, но в глубине этих слов таилась тревога за завтрашний день. Он прижал мою ладонь к своей груди. Когда Андромеда вошла в комнату, её лицо было сосредоточенным, но в глазах читалась тревога. Я поднялась с кресла. — Гвен, — начала она, — ты уверена, что это необходимо? Я кивнула, чувствуя тяжесть решения. — Да. Тебе, Кикимеру и Тедди нужно быть в безопасности. Мы договорились с Сэмом и Эмбри — они будут с вами в резервации. Там вы будете под защитой. Андромеда вздохнула, но не стала спорить. Подойдя к дивану, она осторожно разбудила Тедди. Мальчик сонно потёр глаза и зевнул. — Нам пора, малыш, — мягко сказала она, прижимая его к себе. Кикимер появился рядом с нами, как всегда бесшумно. Его серьёзное выражение лица говорило о том, что он полностью осознаёт важность предстоящего перемещения. — Благороднейшая госпожа, Кикимер готов сопровождать вас и защищать вашего крестника. Я благодарно улыбнулась ему и достала палочку. — Держитесь за меня. Мы отправляемся прямо сейчас. Мы трансгрессировали в резервацию, где нас уже ждали Сэм и Эмбри. Воздух вокруг был пропитан запахом хвои и свежего снега. Лес казался спокойным, но я знала, что это спокойствие обманчиво. Мы направились к дому Джейкоба Блэка — временного убежища для моей семьи. Дом Джейкоба был тёплым и уютным, несмотря на суровую погоду снаружи. Андромеда сразу же принялась накладывать защитные заклинания на резервацию. Я помогала ей: «Протего Максима» окружило территорию мощным магическим барьером, а «Фианто Дури» добавило дополнительный слой защиты. Когда основные заклинания были завершены, я наложила сигнальные чары на дом Джейкоба — они должны были предупредить меня в случае опасности. Я обернулась к Андромеде и Тедди. — Сегодня и завтра вы будете здесь. Я вернусь за вами сразу после битвы. Кикимер скрестил руки на груди, его острые локти торчали в стороны, а огромные глаза сверкали недовольством. — Благороднейшая госпожа опять бросается в драку, а Кикимера отправляет нянчиться с щенком! — проворчал он, яростно дёргая ухом. Тедди фыркнул и показал ему язык: — Я не щенок! Я волчонок! И могу сам кого хочешь укусить! — Ага, особенно если тебя не оторвать от книжек с картинками! — огрызнулся Кикимер, но тут же неожиданно смягчился и швырнул в Тедди свёрток. — Держи , печеньки, - эльф незаметно подол ему ещё одну шоколадную. Я покачала головой. — Береги себя, Гвен, - сказала Андромеда. - Как всегда. Я трансгрессировала обратно.