All the Young Dudes (ATYD)

Примечание автора: Римус знакомится с мародерами Римус в очередной раз потер голову, а затем нос, из которого так и текло. Нос ныл еще с прошлого вечера, когда Малкольм Уайт по нему ударил. Справедливости ради, Римус полез в драку первым — Малкольм пошутил, что его отправляют в особенную школу для отсталых детей, и пришлось ему на это ответить. Вот только Малкольму недавно стукнуло четырнадцать, и он был в два раза больше. Так что теперь у Римуса под глазом расцветал фингал, а о драке он жалел. Из-за фингала в новой школе решат, что он задира. Хотя, если подумать, он и был задирой. Смотрительница шлепнула его по руке, и Римус бросил на нее сердитый взгляд. Они стояли на вокзале Кингс-Кросс между двумя платформами. Одна под номером девять, а вторая — десять. Смотрительница еще раз сверилась с письмом. — Ради всего святого, — пробормотала она. — Нам надо пробежать через барьер, — сказал Римус. — Я же объяснял. — Не говори глупостей, — ответила Смотрительница. — Никуда я не побегу. — Я могу сам. Просто оставьте меня тут. Когда Дамблдор объяснял, как попасть на платформу 9¾, Римус решил, что это какая-то шутка. Но потом совы начали приносить посылки с книгами, странной одеждой и вещами вроде пергамента и перьев — все из списка для школы. Список тоже дал ему Дамблдор, пообещав отправить то, что найдет в запасах подержанного в Хогвартсе. После этого Римус был готов поверить почти любому слову директора. У него никогда не было столько вещей, поэтому когда Смотрительница до конца лета заперла их у себя в кабинете, он только обрадовался. Хранить вещи в общей спальне было опасно: некоторые мальчики не стеснялись воровать. Сейчас все, что прислал Дамблдор, лежало в потертом чемодане из благотворительного магазина, таком старом, что Римусу приходилось его по-особому держать, чтобы оттуда ничего не вывалилось. — Я не собираюсь тебя бросать, Люпин. Постой здесь, я поищу охранника. — Смотрительница направилась в сторону касс, покачивая на ходу тяжелым задом. Это мог быть его единственный шанс. Римус украдкой огляделся, а затем со всех ног побежал к барьеру и, как только показались турникеты, крепко зажмурился — но ни во что не врезался. Обстановка изменилась. Он открыл глаза и понял, что стоит на совершенно другой платформе, полной людей. Не просто людей. Волшебников. Здесь же стоял и поезд — огромный, красивый и немного старомодный. «Хогвартс-экспресс». Римус перехватил чемодан обеими руками и осмотрелся. На платформе было полно детей, как он и постарше, но все они пришли со своими родственниками — многие дети плакали, пока их обнимали и целовали матери. Римус вдруг почувствовал себя таким маленьким и одиноким, что решил поскорее сесть в поезд. У него не получилось дотянуться до багажной полки в коридоре, чтобы убрать чемодан, так что он нашел пустое купе и просто положил чемодан на сиденье. В купе Римус прислонился лбом к холодному окну и стал рассматривать людей на платформе. Ему было интересно, все ли они выросли в волшебных семьях. А еще — были ли у кого-то такие же приступы, как у него. Скорее всего нет — ни у кого из детей на платформе он не увидел шрамов. Зато многие были одеты как он, в обычную одежду (правда, без дыр и заплаток), но некоторые носили длинные черные мантии и высокие остроконечные шляпы. Много у кого были совы или коты в корзинках. Он даже заметил девочку, у которой на плече сидела крошечная ящерица. Римус занервничал сильнее, а в животе неприятно заныло от мысли, что несмотря на слова Дамблдора о том, что в Хогвартсе он окажется среди своих, — он все равно всегда будет выделяться так же сильно, как и в приюте. Тогда же он увидел, что кто-то на платформе разглядывает его в ответ. Это был мальчик лет одиннадцати; высокий и тонкий, но не худой, как Римус, а скорее изящный. У него были острые скулы, аккуратные губы, яркие синие глаза, а еще мягко вьющиеся темные волосы — длинные, до самых плеч, как у девчонки. Заметив, что Римус на него смотрит, мальчик выгнул идеальную бровь, всем своим видом выражая вопрос в духе: «И на что это ты уставился?». Римус сжал губы, выдвинул подбородок и скорчил гримасу. Мальчик на платформе ухмыльнулся и показал ему два пальца. Римус сдержал смешок. — Сириус, чем ты занимаешься? Иди сюда немедленно. Суровая на вид ведьма с такими же, как у мальчика, бровями отдернула его от окна. Мальчик закатил глаза, но послушался, и они скрылись из вида. Римус откинулся на вытертом кожаном сиденье и вздохнул. Он немного проголодался и надеялся, что ехать им придется не долго. Смотрительница дала ему с собой яблоко и два сухих сэндвича с огурцом и сыром, но их ему не хотелось. Спустя пару минут дверь в купе открылась и внутрь ворвалась девочка. Не обратив на Римуса внимания, она подлетела к окну, прижалась носом к стеклу и часто-часто замахала родителям на платформе. Она была невысокая и бледная, с ярко-рыжими волосами, заплетенными в тугую косу. Девочка плакала, из-за чего ее лицо выглядело немного пятнистым. Поезд тронулся, а она все махала родителям, которые в ответ посылали ей воздушные поцелуи. Рядом с ними, сложив руки на груди, стояла еще одна девочка с кислым лицом. Когда поезд отъехал от станции, соседка Римуса глубоко вздохнула, села напротив и подняла на него огромные зеленые и полные слез глаза. — Прощаться просто ужасно, — сказала она с чистым британским акцентом. — Э-э, да, наверное, — кивнул Римус застенчиво. Ему не очень-то нравились девочки. В Святого Эдмунда принимали только мальчиков, так что единственное общение с женщинами ограничивалось Смотрительницей и медсестрой — обе были злыми тетками. Девочка смотрела на него с любопытством. — Ты тоже из семьи маглов? — спросила она. — Меня зовут Лили. — Римус, — ответил он, все еще смущаясь. — Мой отец был волшебником, но я его не видел… А вырос я с маглами. — Я не могла поверить, когда получила письмо! — Лили тепло улыбнулась, немного взбодрившись. — Мне не терпится скорее увидеть, как там все на самом деле. А тебе? Римус не знал, что ей ответить, но, к счастью, ему и не пришлось. Дверь открылась еще раз, и внутрь протиснулась голова. У этого мальчика были такие же длинные и темные волосы, как и у того, с которым Римус переглядывался на платформе, но у этого они не вились, а висели прямо и ровно. Еще у мальчика был длинный нос и хмурый вид. — Вот ты где, Лили. Я ищу тебя уже сто лет, — сказал он, кинув на Римуса презрительный взгляд. Римус к таким привык. — Сев! — Лили подпрыгнула и обняла носатого мальчика. — Я так рада тебя видеть! Он смущенно похлопал ее по плечу, слегка порозовев. — Пойдем в мое купе, там полно места. — Ой… — Лили оглянулась. — А можно, Римус пойдет с нами? Он тут совсем один. — Не знаю, — длинноносый Сев оглядел Римуса с головы до ног, будто разбирая его по кусочкам. Бандитская стрижка, потертые джинсы, поношенная футболка, старый чемодан. — Там тесновато. Римус развалился на сиденье и закинул ноги на освободившееся место напротив. — Вот и проваливайте. Мне не сдалось ваше идиотское купе, — сказал он и со скучающим видом повернулся к окну. Они ушли, и Римус опустил ноги на пол и вздохнул. В коридоре поезда было шумно. Оттуда доносились крики, и смех, и уханье сов, и кто-то из первогодок все еще плакал. А он опять будто оказался взаперти, пока остальные веселились. Наверное, такая у него просто-напросто была судьба. Не исключено, что в Хогвартсе ему выделят отдельную комнату и заставят там жить в одиночестве. Неожиданно в дверь постучали — коротко и весело, — и Римус съехал еще ниже по сиденью, когда дверь открылась в третий раз. В купе заглянул дружелюбный на вид мальчик с широкой улыбкой, растрепанными темными волосами и круглыми очками на носу. — Привет, — он протянул Римусу ладонь. — Первокурсник? Я тоже. Джеймс. — Он кивнул на невысокого мальчика за своей спиной. — А это Питер. Римус пожал протянутую руку — это оказалось легко и приятно. Впервые за всю жизнь тугой клубок нервов в животе немного обмяк. — Римус. — Мы сядем с тобой? Везде занято, а Питера начинает подташнивать. — Неправда, — пробормотал Питер, пробираясь к сиденью и настороженно поглядывая на Римуса. Он и правда выглядел зеленоватым. Усевшись, он потер ладони и уставился в пол. — Знаешь, на какой попадешь факультет? — сразу же спросил Джеймс. Римус покачал головой. Он ничего не знал о факультетах — может, так назывались спальни? — А на каких были твои родители? — настаивал Джеймс. — Они учились в Хогвартсе? Римус кивнул. — Отец учился. Не знаю, на каком факультете. Мама нет. Она нор… она магл. Питер неожиданно вскинул голову: — Ты полукровка? Римус, растерявшись, пожал плечами. — Заткнись, Петтигрю, — одернул его Джеймс. — Кому какое дело. Римус как раз хотел спросить, что значит полукровка, когда дверь опять открылась. На этот раз там был тот красивый мальчик, который показал ему неприличный жест с платформы. Мальчик с опаской оглядел купе. — Надеюсь, никто из вас мне не родственник? — произнес он неторопливо. У него был такой же аристократический акцент, как у Джеймса и Питера. Римус невзлюбил сразу троих, понимая, что для них он слишком обычный — к тому же, полукровка, что бы это ни значило. — Не думаю, — ответил Джеймс, ухмыляясь. — Джеймс Поттер. — Он протянул ему руку. — О, отлично, Поттер. Отец сказал, что с тобой нельзя разговаривать. — Он сел напротив Римуса и улыбнулся: — Сириус Блэк.