All the Young Dudes (ATYD)

— Итак, — объявил Джеймс воскресным вечером. — Как мы собираемся с ними расквитаться? — С кем расквитаться? — переспросил Питер, не поднимая головы от пергамента. Они сидели в гостиной Гриффиндора над домашним заданием от МакГонагалл: четырнадцать дюймов эссе о законах трансфигурации. Сириус и Джеймс уже закончили, Питер написал не меньше шести дюймов, а Римус даже не начинал. — Со слизеринцами, — шикнул Джеймс. — Не тормози, Пит. — Но не со всеми же? — спросил Питер встревоженно. — Только со Снейпом и Мальсибером? — Со всеми, — подтвердил Сириус. Он вылез из-под стола, за которым они сидели, и положил по центру лист пергамента. — Это не ты потерял? — Спасибо! — Питер с облегчением схватил пергамент. — Я почти дописал… — А ты уже закончил, Люпин? — спросил Сириус. Римус держал на коленях учебник, но так в него ни разу и не заглянул. Пару дней назад он подумывал запереться в библиотеке и попробовать почитать — у него иногда получалось, если очень сильно сосредоточится, — но вечно не хватало времени. А если по-честному, то ему не очень-то и хотелось. С того самого урока зельеварения они вчетвером по-настоящему подружились, и Римус не хотел отделяться от группы, чтобы ничего не пропустить. — Неа, — пожал он плечами. — Не хочется. — Скажи, если надо помочь, — предложил Сириус. — Можешь списать с меня, — Джеймс кинул свой пергамент через стол, но Римус отодвинул его в сторону. — Не надо. Я не тупой. — Никто так и не говорил, — ответил Джеймс как ни в чем ни бывало. Но вот Сириус не сводил с него внимательных глаз. Римусу даже захотелось его поколотить, но в последнее время он старался срываться пореже — Сириус с Джеймсом часто дрались в шутку, но никогда не пытались сделать друг другу больно, а вот Римус умел драться только всерьез, как было со Снейпом. Так что усилием воли он взял себя в руки и попробовал сменить тему. — Можно насыпать им в кровати чесоточного порошка, — предложил он. Однажды в приюте такого порошка насыпали ему. Сыпь не проходила неделю, из-за чего в полнолуние он разодрал на себе кожу сильнее, чем обычно. — Или на одежду… если поймем, кто тут занимается стиркой. Вопрос стирки вообще очень занимал Римуса — грязная одежда просто исчезала, а затем появлялась в сундуках уже чистой и аккуратно сложенной. При этом он ни разу не видел в их спальне посторонних — но не могла же одежда стираться сама по себе? — Мне нравится, — ответил Джеймс, пожевывая перо. — У кого-нибудь есть чесоточный порошок? Все пожали плечами. — Можно заказать из «Зонко», — предложил Сириус. — Если дашь мне свою сову, а то мама отобрала мою после распределения. — Можно, — ответил Джеймс. — Но сколько мы будем ждать заказ... Надо ковать, пока горячо! — Не нужно покупать порошок, — внезапно озарило Римуса. — Как думаете, в теплицах растет шиповник? — Растет, — ответил Питер, все еще не отвлекаясь от пергамента. — Для целебных зелий. По-моему, он помогает от артрита. — Волоски внутри самой ягоды ужасно колются, — взволнованно объяснил Римус. — Смотрительница — она в приюте вроде директора — так вот, она выращивает шиповник, и если провинишься, заставляет доставать семена без перчаток. От одного только воспоминания у него зачесались пальцы. — Это просто ужасно, — сказал Джеймс. — Но идея отличная! — ухмыльнулся Сириус. — На следующей же перемене пойдем и наберем гору шиповника. Вытащим семена, в перчатках, разумеется, и подложим в кровати слизеринцев. Идеально! — А как мы попадем в их спальни? — спросил Питер, наконец дописав эссе. — Доверьте это мне, — неожиданно усмехнулся Джеймс.

* * *

Найти шиповник вышло легко. Они отправили Питера — он единственный еще не получал отработок, а значит, вызвал бы меньше всего подозрений, если бы его поймали. К тому же Питер был невысокого роста и умел оставаться незамеченным. На утренней перемене он пробрался в теплицу и вернулся румяный и радостный, пряча под мантией банку, полную шиповника. Сразу после они вчетвером заперлись в туалете, чтобы достать из ягод семена. Слушая указания Римуса, все надели перчатки из драконьей кожи, чтобы случайно не прикоснуться к тонким волоскам. — Не терпится увидеть их реакцию, — сказал Сириус. Он устроился на полу рядом с Джеймсом и улыбался. Римус сидел на бортике ванны, наблюдая, как они вдвоем склонились над шиповником. Он немного завидовал их дружбе. У Джеймса с Сириусом было так много общего — оба росли в окружении магии и в богатых семьях, оба с ума сходили по квиддичу. К тому же после всего трех недель в Хогвартсе Джеймс и Сириус уже умудрились обеспечить себе репутацию королей первого курса. Когда они говорили — все слушали. Когда шутили — все смеялись. И никто никогда не злился, если из-за них с факультета снимали баллы. — Я все еще не понимаю, как мы собираемся попасть к слизеринцам. Даже Питер не настолько незаметный. — Сириус бросил взгляд на Джеймса, у которого пытался выудить план проникновения в гостиную Слизерина еще с первого разговора об этом. — Это моя забота, — ответил Джеймс коротко. Закончив, они переложили семена с волосками в новую банку, и, чтобы избавиться от улик, оставшийся шиповник просто-напросто съели. Вечером вторника им наконец-то представился шанс. Джеймс рассудил, что план нужно исполнить до того, как все лягут спать. Также он решил, что они должны разделиться, чтобы никто не увидел их вместе в коридоре и ничего не заподозрил. Римус подумал, что это уже перебор, но не стал вмешиваться — Джеймсу явно нравилось руководить процессом. Они поужинали намного быстрее, чем обычно, а затем по очереди вышли из-за стола. Питер вел себя так беспокойно, что Римус переживал, как бы он не запаниковал в последнюю минуту и случайно их не выдал. На всякий случай он решил держаться к Питеру поближе, чтобы, если что, успеть закрыть ему рот и оттащить в сторону. Сириус с Джеймсом, конечно же, ушли первыми. Римус знал, что они отправились в женский туалет на первом этаже — пару дней назад он рассказал им о секретном ходе в подземелья. Сначала он хотел сохранить его в тайне, но потом нашел два других замечательных укромных местечка, где мог в случае чего прятаться, и подумал, что не будет ничего страшного, если он расскажет о туннеле в туалете. В конце концов, как часто ему самому может понадобиться прокрасться в подземелья? Призрак девчонки, к счастью, на этот раз вел себя тихо, хотя Римус слышал, как она тихо всхлипывает в дальней кабинке. — Веди, Люпин, — торжественно взмахнул палочкой Джеймс, когда Римус и Питер вошли в туалет, но Сириус перехватил его руку: — Подожди, сначала расскажи нам свой план. Джеймс улыбнулся той раздражающей улыбкой, которая почти не сходила с его лица с самого воскресенья. — Ну, ладно, тогда подержи. Он сунул банку семян Сириусу и откуда-то из-за пазухи достал длинную мантию, сотканную из самой удивительной ткани, которую Римус когда-либо видел, — ткань была серебряно-серой и странно сверкала. — Нет, — выдохнул Сириус. — Не может быть, Поттер, черт возьми… Улыбка Джеймса стала такой широкой, что Римусу показалось, у него вот-вот треснет лицо. Джеймс подмигнул, а затем, широко махнув полами серебристой мантии, набросил ее на себя, укрывшись с головой. И исчез. — Везучий придурок! — бессильно простонал Сириус. — Почему ты ни разу не говорил, что у тебя есть мантия-невидимка? — И мне тоже! — пропищал Питер. — А мы с тобой знакомы вечность. Где ты ее взял? Джеймс снял капюшон, так что теперь в воздухе висела одна голова. Выглядело это очень чудно́. — Она передавалась из поколение в поколение, — сказал он радостно. — Папа разрешил взять с собой, если я не расскажу маме. — Счастливчик, — повторил Сириус, пропуская невидимую ткань сквозь пальцы. — Мои родители бы все отдали за такую. — Думаю, мы тут все поместимся, — Джеймс помахал руками, напоминая летучую мышь. — Давайте, устраивайтесь. Вчетвером они спрятались под мантию, а затем прогулялись по туалету, пока не разобрались, как встать так, чтобы всем было удобно. Наконец, стараясь громко не хихикать и не перешептываться, они отправились в подземелья. Римус показал, по какой плитке нужно стукнуть палочкой, чтобы в полу третьей кабинки открылся проход. — Как ты вообще это нашел? — прошептал Джеймс. — Гениально. — Ход начинается за одним из этих ковриков, которые висят на стенах в подземельях, — ответил Римус. — Я просто заглянул и увидел. — Ты про один из гобеленов? — спросил Питер. — Эм… наверное, — сказал Римус, радуясь, что никто не видит его лица. — Заткнись, Петтигрю, — рыкнул Сириус, и Римус почувствовал острую боль в лодыжке. — Эй! — прошипел он и пнул Сириуса в ответ. — Отвали. — Прости! — пискнул Сириус. — Я целился в Пита, а не в тебя. — Замолчите вы все, — не выдержал Джеймс. — Мы почти пришли. Они замерли по ту сторону гобелена, прислушиваясь к шагам в коридоре. Как только Джеймс убедился, что все стихло, они выбрались наружу. В подземельях было прохладно, а из-за тусклого света коридор напоминал пещеру. Откуда-то из-за стен доносился странный капающий звук — скорее всего, здесь проходили трубы. — Где вход? — прошептал Сириус. — За углом, — Римус надеялся, что они видят, куда он показывает. — Откуда ты знаешь? — Я видел, как слизеринцы туда заходят, — быстро нашелся Римус. Он не собирался признаваться, что знал о двух сотнях слизеринцев за стеной, потому что не просто чувствовал запах их крови и магии, а даже ощущал его на языке. — Ты знаешь пароль? — Нет. — Черт. — Отбоя еще не было, давайте просто подождем. Так они и сделали, хотя ждать было не очень удобно. Несмотря на то что в коридоре стояла сырость, вчетвером под мантией было тесно и слишком тепло. К счастью, спустя пару минут по коридору мимо них прошли две старшекурсницы. К несчастью, Сириус был с ними знаком. — Покажи еще раз кольцо, Белла! — упрашивала Нарцисса Блэк сестру. Римус почувствовал, как Сириус напрягся и прижался ближе к стене. Беллатриса поправила волосы и вытянула узкую бледную кисть. На ее костлявом пальце сидело огромное и уродливое обручальное кольцо, серебряное с изумрудом, которым она хвасталась с начала семестра. Все в школе знали, что она собирается замуж за Рудольфуса Лестрейнджа, какого-то мага-политика, как только сдаст ЖАБА. Сириус должен был присутствовать на свадьбе. Нарцисса взвизгнула, увидев кольцо, хотя наверняка видела его уже сотню раз. — Чудесное! — похвалила она. — Когда же уже и меня позовут замуж… — Дождись своей очереди, — ответила Беллатриса резким голосом, будто ногтями провели по меловой доске. — Как только Люциус продвинется в министерстве, уверена, мамочка с папочкой дадут добро на союз. Они подошли ко входу в свою гостиную. Беллатриса немного возвышалась над Нарциссой, но в остальном сестры очень походили друг на друга. У обеих были длинные, черные и вьющиеся волосы — такие же, как у Сириуса, и свойственные, наверное, всем Блэкам идеально-заостренные черты лица. — Мундус сангвини, — произнесла Беллатриса. Стена отодвинулась, сестры вошли, и мальчики поспешили за ними. Впервые с тех пор, как он попал в Хогвартс, Римус был по-настоящему рад, что его распределили на Гриффиндор. Разница между их теплой и уютной гостиной и той, что они увидели, была поразительной. Гостиная Слизерина напоминала банкетный зал. Стены были покрыты роскошными гобеленами, по центру стоял огромный, искусно вырезанный камин, но у всего вокруг был омерзительный зеленовато-болотный оттенок. И вообще, место казалось таким зловещим, что Римус поежился. Остальные, казалось, чувствовали себя так же неуютно, как и он. Они бы так и стояли у входа, если бы Джеймс не подтолкнул их к лестнице, которая должна была вести в спальни для мальчиков. Они прошли мимо Северуса, который в одиночестве ссутулился над учебником зельеварения, и, поднявшись по лестнице, заглянули в первую открытую дверь, которая, к счастью, оказалась спальней. Джеймс сбросил мантию. — Постоишь на стреме, Пит? — попросил он, пробираясь в комнату. — Как думаете, тут есть кровать Снейпа? — Может эта, — показал Сириус. — Простыни очень уж сальные. Все вчетвером захихикали. — Тогда быстрее, ребята, надеваем перчатки, — прошептал Джеймс, откручивая крышку с банки шиповника. Римус и Сириус натянули по перчатке из драконьей кожи, взяли немного семян и принялись рассыпать их под одеялами. — Они заметят! — сказал Джеймс расстроенно. Он был прав: ярко-красные зернышки даже в темноте отчетливо виднелись на белых постелях. — Ну… они начнут их стряхивать, и тогда семена все равно попадут на кожу, — предположил Сириус. — Погодите… — Римусу неожиданно пришла идея. Он не знал, как до этого додумался, но почему-то был уверен, что план сработает. Он вытащил палочку, прикусил губу и, осторожно взмахнув над кроватью, на которую только что рассыпал семена, прошептал: — Обфускейт! И сразу же семена исчезли. Он знал, что на самом деле они никуда не пропали, просто теперь никто не сможет их увидеть. — Обалдеть! — Джеймс уставился на кровать. — Как ты это сделал? Флитвик еще не учил нас этому заклинанию, ведь так? Ты его где-то прочитал? — Нет, — пожал плечами Римус. — Я видел, как вчера пятикурсники так заколдовали сладости, которые принесли из деревни. Оказалось, его легко повторить. Сириус и Джеймс сразу же попробовали сделать то же самое. У них вышло не с первого раза, и даже не со второго, но на третий раз Джеймсу удалось сделать невидимыми почти все семена. — Лучше ты, Люпин, а то мы проведем здесь всю ночь, — решил он. — Да, пожалуйста, побыстрее, — от двери поторопил белый от ужаса Питер. Сириус попробовал сотворить заключение еще пару раз, прежде чем тоже сдался. — Как только мы окажемся на нейтральной территории, ты научишь меня, как это делается, — сказал он. Римус кивнул, хотя не был уверен, сможет ли объяснить. Он и правда просто повторил заклинание, решив, что у него, скорее всего, получится. — Следующая комната, — сообщил Джеймс и потянул их к выходу. — А это обязательно? — спросил Питер, нервно подпрыгивая. — Неужели одной не хватит? — Конечно нет! — ответил Сириус со смешком и покачал головой. — Вдруг мы еще не нашли кровать Снейпа? Достаться должно всем, Пит. Ты с нами или нет? — Точно всем мальчикам, — сказал Джеймс, когда они вошли в следующую спальню. — Мне не очень хочется проверять спальни девочек. Помните, что было с Дирком Крессвеллом на прошлой неделе? Они работали быстро и добрались до всех спален для мальчиков. Включая ту, где спали три шестикурсника. Хотя даже Сириус умолял туда не ходить, но Римусу так сильно вскружил голову восторг от их шалости, что он накинул мантию-невидимку и пошел один. Он даже рассыпал шиповник прямо на подушки спящих студентов. Когда они закончили, было уже поздно, и все больше и больше слизеринцев поднимались в спальни. Едва сдерживая ликование, друзья опять спрятались под мантией и прокрались вниз, прижимаясь к стене каждый раз, когда кто-то проходил мимо, а затем, никем не замеченные, через величественную слизеринскую гостиную вышли в коридор. По указанию Джеймса они вели себя как можно тише, пока не подошли к башне Гриффиндора, где наконец-то выбрались из-под мантии. — Видершинс! — сказали они хором Полной даме. Как же здорово было вернуться в теплую и светлую гриффиндорскую гостиную. Они упали на ближайший диван, глупо друг другу улыбаясь. — Едва успели до отбоя, ребята, — сказал Фрэнк Лонгботтом из-за стола, за которым разбирал свои конспекты. — Где бродили? Питер неуверенно оглянулся, но Джеймс лишь махнул рукой: — В библиотеке, конечно. Фрэнк покачал головой, улыбаясь. — Думаю, скоро я об этом услышу. — Хотел бы я быть там, когда все начнется, — прошептал Сириус, глаза у него счастливо блестели. — Жаль только, мы не добрались до моих сестриц. — Это только начало, мой друг Сириус, — ответил Джеймс, похлопывая его по колену. — Что-то мне подсказывает, что вчетвером мы сможем еще многое. Отличное первое дело, господа. — Первое дело?! — тихо простонал Питер.