All the Young Dudes (ATYD)

Примечание автора: в конце главы упоминается жестокое обращение с детьми Пятница, 15 октября 1971 Всю следующую неделю Римус пытался если не избегать Сириуса, то хотя бы не оставаться с ним наедине. Хотя это было не так-то просто, потому что мародеры проводили все время вместе, особенно по выходным. Зато пятничный урок заклинаний прошел неплохо, даже для Питера. Флитвик был так доволен, что всему классу удалось заклятие левитации в самом начале года, что даже отпустил их пораньше на ланч. Но уже на ближайшем уроке полетов Сириус сделал все, чтобы Римусу было никуда от него не деться. Если бы не существовало истории магии, то Римус отдал бы место самого ненавистного урока именно полетам. Еще на самом первом занятии с мадам Трюк он выяснил, что, оказывается, боится высоты, так что все следующие уроки стали настоящей пыткой. Зато Джеймс, конечно же, был звездой класса. Даже Питер и Сириус с трудом выносили, когда он носился над полем для квиддича и выписывал круги и петли с таким видом, будто родился на метле. Хотя Сириус тоже летал превосходно, да и большинство их однокурсников провели детство, играя на метлах. Даже у Питера получалось неплохо. Ночью прошел дождь, и земля была мягкой и влажной. Они сменили форменные ботинки на шнуровке на летные, на толстой подошве, надели алую униформу и, хлюпая грязью под ногами, вышли на поле. Там они взяли метлы и стали ждать мадам Трюк. Метлы были школьные. Первокурсникам не разрешалось привозить свои, но Джеймс рассказывал всем, кто слушал, что дома у него осталась новейшая модель. — Леди и джентльмены, седлайте ваши метлы, — крикнула мадам Трюк. — Сегодня сильный ветер, так что поосторожнее. И Поттер! Не выделываться! Тяжело сглотнув, Римус забрался на метлу. Если его не стошнит прямо в воздухе, это уже будет победой. — Хочу увидеть пять чистых кругов вокруг поля, а затем красивое приземление от каждого. Не упадите в лужу и старайтесь не лететь против ветра. Используйте его для ускорения. Пять баллов тому, кто приземлится первым, — объявила мадам Трюк и без предупреждения дунула в свисток. Римус и Лили, единственные в классе, кто вырос среди маглов, поднялись последними, но как только Лили оказалась в воздухе, она с легкостью умчалась вперед. — Чуть выше, Люпин! Давайте! — в мегафон прогудела мадам Трюк. Он был бы рад ее не послушать, но выбора у него не было. Вот в Святом Эдмунде их просто заставляли бегать кроссы, во время которых можно было спрятаться за углом, а затем удрать на полдня в город. Римус поднялся немного выше, стараясь смотреть прямо перед собой, а не вниз, и пытался думать о чем угодно, кроме высоты между ним и полем. Впереди, точно лисий хвост, мелькала ярко-рыжая коса Лили и рядом с ней — светловолосая голова Питера. Он был уверен, что еще дальше нос к носу летят Сириус и Джеймс, хотя их было даже не видно. Римус мрачно плелся в хвосте группы и не собирался набирать скорость. Какая разница, если он приземлится последним. Лишь бы просто просто приземлиться и не свернуть себе шею. За поворотом ветер ударил в лицо, так что он постарался, не сбавляя скорости, прижаться к метле. Лететь было страшно холодно — серый утренний воздух неприятно хлестал по щекам. Второй круг вышел таким же ужасным, как и первый. На третьем Римус увидел, как Джеймс, вопреки просьбам мадам Трюк, принялся кружить вокруг пустых трибунных башен. К четвертому кругу Римус неожиданно понял, что летит не один. — Нравится? — Сириус поравнялся с ним, улыбаясь. Он летел с такой легкостью, будто ему ничего бы не стоило поднять руки над головой, перевернуться вверх ногами, а затем полететь спиной вперед. — Ты чего? — нахмурился Римус, стараясь на него не смотреть. — Хочешь проиграть? — Все равно выиграет Джеймс, — пожал плечами Сириус. — Пускай порадуется. Так что я решил полетать с тобой. — Зачем? — спросил Римус сквозь сжатые зубы. — Подумал, вдруг тебе скучно. — Римусу не нужно было на него даже смотреть; он и так знал, что Сириус улыбается этой дурацкой, действующей на нервы улыбкой Сириуса Блэка. — К тому же скоро пора приземляться, а я знаю, что ты этого не любишь. — Отвали. — Нет. — Я предупреждаю тебя, Блэк… — У тебя не получится меня ударить в воздухе, Люпин. — Боже, как же ты бесишь. — Ага. — Сириус описал вокруг Римуса идеальный круг. — Отвали. — Римус попытался увернуться, опасно покачиваясь. — Пора приземляться. Не забудь вытянуть ноги и откинуться назад. А когда будешь уже на земле, согнуть коле… эй! Римус схватил метлу Сириуса за хвост и резко дернул на себя. Сириус рассмеялся и легко выровнялся, а затем подлетел сбоку и толкнул Римуса плечом. Римус дернулся, но, уже начав спускаться, держался крепко. Приземление вообще получалось куда более плавным, чем обычно: он отклонился назад, а затем развернулся и толкнул Сириуса еще раз. — Уйди с дороги, — прокричал он, набирая скорость. — Хоть раз побудешь последним. — Ну уж нет! — Теперь Сириус схватил метлу Римуса за хвост и, все еще смеясь, подтянул ее к себе. Это он сделал зря, потому что они уже опустились слишком низко. Толкаясь и мешая друг другу, они повалились на землю — метлы разлетелись в разные стороны, а Римус и Сириус приземлились прямо в огромную лужу, в которой, проскользив почти через все поле, так и остались лежать, раскинув руки. — Блэк! Люпин! — закричала Мадам Трюк. Гриффиндорцы собрались вокруг, хихикая и показывая на них пальцами. Со всей грацией, которой наделило его благородное происхождение, Сириус вспорхнул на ноги и за руку подтянул Римуса. Они оба смотрели на учительницу, смаргивая с ресниц мелкий дождь. — Что я сказала насчет лужи? — потребовала ответа мадам Трюк, приподнимая брови. Обычно чувства юмора ей было не занимать. — Минус балл с каждого. Оба марш в душ. Они побрели к раздевалкам, придерживая тяжелые от воды и грязи мантии. — Дурацкая униформа, — пробурчал Римус, когда они вошли в приземистое каменное зданьице. — Как мы вообще ее высушим? — Оставь это домашним эльфам, — ответил Сириус, встряхивая свою мантию и кидая ее в угол. Римус не стал даже спрашивать, что это были за эльфы. Он стянул с себя грязную мантию, скинул ботинки и вошел в душевую кабинку. Внутри кто-то уже разложил полотенца, а вода оказалась восхитительно горячей. Он недолго постоял, не шевелясь и наблюдая, как грязь и крупные куски торфа утекают в водосток. Ну что ж, зато ему не придется летать оставшиеся сорок минут. Римус поскреб голову, промывая волосы. Без Смотрительницы с ее ежемесячными стрижками они становились длиннее и мягче и начинали торчать в разные стороны, почти как у Джеймса. И он наконец-то узнал, какой у них цвет — но сразу разочаровался, так как волосы оказались скучными блекло-русыми. Римус вышел из душа первым и быстро огляделся в поисках чистой униформы. Он уже застегивал рубашку, когда наконец-то появился Сириус — длинные мокрые волосы зачесаны назад и блестят, точно от масла. Он успел одеться и выглядел очень круто и по-взрослому. Оглядев себя, Римус с досадой понял, что пропустил пуговицу, и начал заново. — Это что?! — спросил Сириус ни с того ни с сего. Римус посмотрел на него, а затем вниз. Сириус показывал на длинную серебристую полосу, которая протянулась от середины левой ключицы Римуса через всю грудь к ребрам. Он завозился с пуговицами, пытаясь поскорее застегнуться. — Шрам, — пробормотал он. Не было смысла добавлять что-то еще. Сам он уже давно их не замечал. Шрамы у него просто были — такая же часть тела, как веснушки или волоски на руках. — Это… он у тебя из приюта? Где ты вырос? В его голосе послышалась какая-то незнакомая раньше нотка. Римус понял, что не может ничего сказать, поэтому просто кивнул. И Сириус тоже кивнул. — У меня тоже есть шрамы, — сказал он так тихо, что Римус подумал, ему послышалось. Сириус наклонился и поднял брючину, показывая Римусу отметины на ноге. Его шрамы не были похожи на те, что у Римуса, — они не были большими и грубыми, полными ярости и голода. Серебристые полоски на ноге Сириуса были прямыми и тонкими; одинаковыми в своей жестокости. Римус рассматривал их несколько секунд, прежде чем Сириус опустил штанину и выпрямился. Они смотрели друг на друга не меньше минуты. Римус чувствовал, как горят его щеки, а глаза Сириуса, наоборот, оставались холодными и спокойными. Потом все прошло. — Ну что, пойдем посмотрим, как Джеймс ведет себя как полный придурок? — спросил Сириус. Римус еще раз кивнул, и они вышли в холодный осенний воздух. Заняв места на жестких скамейках на зрительских трибунах, они следили, как однокурсники снуют из стороны в сторону по полю, а за ними развеваются красные мантии. Лили, уступая Джеймсу в технике, обходила его в скорости — и победила в двух гонках из трех. — Римус? — позвал Сириус неожиданно, когда класс долетал последний круг. — Что? — Ты ведь не умеешь читать, да? Римус вздохнул. Он хранил слишком много секретов. А Сириус только что поделился своим. — Неа. — Я никому не скажу. — Спасибо. И опять эта улыбка Сириуса Блэка.