All the Young Dudes (ATYD)

К счастью, мадам Помфри сняла проклятие взмахом палочки. И сразу же отчитала их за игры с опасной магией. — Как будто мы мечтали стать йети, — пожаловался Джеймс, когда они вышли из больничного крыла. Там, где недавно росли волосы, кожа на его щеках еще немного румянилась. — Говорю вам, это был Северус. Взял и окунул сладости в какое-нибудь из своих зелий, — злился Сириус. — Да, мы уже поняли, — ответил Джеймс. — Не переживай, мы с ним расквитаемся. — Простите меня! — запричитал Питер в сотый раз. — Я правда думал, что посылку прислала мама. — Не страшно, Пит, — Джеймс потрепал его по плечу. — Просто жалко, что ты не решил угостить нас в понедельник. Хотя бы прогуляли трансфигурацию. — Я требую возмездия! — выкрикнул Сириус, театрально вскидывая в воздух палочку. Римус и Джеймс рассмеялись. — Ты его получишь, — пообещал Джеймс, поправляя очки. — Терпение — сила, Блэк. Достойное отмщение потребует времени. У тебя же пока нет очередной гениальной идеи, Римус? — Увы, — покачал головой Римус. Его сердце все еще торопливо билось. Если бы им сейчас встретился Снейп, он бы не стал размениваться на глупые розыгрыши и попросту бы его придушил. — Я помогу, Джеймс, — подал голос Питер. — Я сделаю, что скажете, и не испугаюсь. Я даже… Они как раз поворачивали к гриффиндорской башне, когда кто-то окликнул: — Сириус. Все вчетвером повернулись, и Сириус испуганно дернулся. В коридоре стояла Беллатриса Блэк. — Чего… чего тебе? — спросил он, уткнувшись взглядом под ноги и ковыряя пол носком ботинка. Римус подумал, что такая застенчивость была совсем ему не свойственна, и заметил, как Джеймс шагнул вперед, становясь с Сириусом плечом к плечу. — Подойди сюда и отвечай как положено, — приказала Беллатриса. Сириус не пошевелился. Беллатриса достала палочку, и Римус впервые за все время в Хогвартсе всерьез испугался. — Подойди сам, — сказала она низким голосом, — или я заставлю. И будь уверен, на этот раз обойдется без глупых проклятий роста волос. Сириус покачал головой, когда Джеймс попытался пойти за ним, и сделал несколько шагов вперед. Долгие, неловкие минуты они втроем наблюдали, как Сириус тихо говорит с Беллатрисой. Наконец она потрепала его по макушке, а затем развернулась на каблуках и ушла. Все выдохнули только когда, все еще слегка подрагивая, Сириус вернулся. Молча они дошли до гостиной и сели на их привычный диванчик. — Порядок? — заговорил Джеймс первым. — Да, — Сириус выглядел бледнее обычного, но кивнул. — Она просто… эм… хотела позвать меня на чай. В мой день рождения. Думаю, это все мама. У них, наверное, был семейный совет. Хочет наставить меня на истинный путь. — Просто потому, что ты попал на другой факультет? — удивился Джеймс. — И из-за того, с кем вожусь, — усмехнулся Сириус невесело. — Так и когда твой день рождения? — Через две недели. Третьего. Но пойти на чай придется. Белла не шутит, она и правда знает гнусные проклятия. — Значит, придумаем, чем займемся после чая. Чем-нибудь классным, договорились? Питер и Римус согласно закивали, но краешком сознания Римус вспомнил, что на третье как раз выпадало полнолуние.

* * *

Сириусу исполнилось двенадцать, и хотя Римус не смог отметить день рождения вместе с ним, вряд ли это кто-то заметил. В конце концов, лучшим другом Сириуса был Джеймс (как и лучшим другом Питера). Так что даже если бы Римус не был заперт в хижине, пытаясь разорвать себя на части, он бы все равно чувствовал себя четвертым лишним. На этот раз, еще до восхода луны, мадам Помфри попробовала напоить его усыпляющей настойкой, но, похоже, от нее не было толку. Что хуже — он умудрился оставить себе шрам на спине. Из-за этого мадам Помфри заставила его провести в больничном крыле весь день после полнолуния, но так было даже лучше — он смог соврать друзьям, что внезапно приболел. И хоть никто и не понял, почему Римус не сказал про болезнь еще вчера, но обошлось без вопросов. Наверное, они уже давно приняли, что Римус слегка со странностями, и теперь верили любым, даже самым глупым оправданиям. Римусу бы все равно не понравился такой день рождения. Джеймс подговорил мадам Трюк и вместо ланча организовал для них троих внеочередной урок полетов. А во время ужина, пока Сириус не ушел переодеваться к чаю с кузинами, Джеймс с Питером заставили всех за гриффиндорским столом петь «С днем рождения» и «Он такой славный паренек». По словам гриффиндорцев, о чем Римус услышал уже на другой день, им пришлось пропевать «и мы так думаем все» громче и громче, до тех пор, пока МакГонагалл не пригрозила всему факультету отработками. Наступал ноябрь — дни становились короче, а в замке темнее. Они все меньше времени проводили на улице, чаще собираясь у камина в гостиной, где играли в карты и строили планы мести. Первый семестр подходил к концу, и учителя все сильнее нагружали их домашней работой. Каждый раз, стоило Сириусу и Римусу остаться наедине (обычно когда Питер и Джеймс были в библиотеке), Сириус читал вслух. Меньше чем за две недели они дочитали «Историю магии», а потом до конца семестра чередовали «Руководство по трансфигурации для начинающих» и «Магические отвары и зелья». Когда мародеры делали домашку все вместе, Сириус иногда тоже читал вслух, как будто для себя, заявляя, что так ему лучше думается. Джеймсу, который любил тишину, эта новая привычка страшно действовала на нервы. Хоть за такое короткое время они физически не могли нагнать всю учебную программу, ко всеобщему удивлению, оценки Римуса все равно стали улучшаться с поразительной скоростью. Похоже, Сириус не ошибся: память у него и правда была феноменальная, потому что неожиданно для самого себя Римус заметил, что впервые в жизни поднимает руку на уроках. А вот оценки Сириуса стали снижаться. Слишком уж много времени он тайком помогал Римусу и поэтому, скорее всего, не успевал читать что-то для себя, чем часто занимался в начале года. Поэтому теперь в его домашних заданиях не было ничего выдающегося, они получали средние отметки, и Сириус впервые отстал от Джеймса. Хотя Джеймс, конечно, ничего не замечал и просто думал, что это он начал учиться лучше. — Но ты же постоянно торчишь в библиотеке! — как-то раз, когда Сириус получил «удовлетворительно» по заклинаниям, прошептал Римус. — Я думал, ты учишься. Сам Римус пока что так и не набрался смелости добраться до библиотеки. Мысль о бесконечном количестве книг вызывала в нем ужас. — Я и учусь, — ответил Сириус весело. — Просто другому, — он спрятал свиток с эссе в сумку. — Я занимаюсь заклятиями когнитивной интерпретации. Чтобы ты мог читать самостоятельно. Они очень сложные, уровня СОВ, но кажется, я начал кое-что понимать. Не волнуйся, Люпин, я же не заваливаю предметы. Это все равно куда интересней. Конечно, Римусу было стыдно и он чувствовал себя ужасно виноватым, что Сириус тратит так много времени, чтобы ему помочь. Никогда еще никто так не старался ради него. Из-за этого ему хотелось что-нибудь сделать, как-то отблагодарить Сириуса. Но кажется, Сириус Блэк, кроме того, чтобы решились его проблемы с семьей, больше не хотел ничего на свете. Хотя был один подарок, который никто, кроме Римуса, даже Джеймс, не смог бы дать Сириусу — но он был совсем незначительный. Сириус называл это магловским знанием. Все началось, когда Римус все же набрался смелости спросить о его коллекции пластинок. Сириус был только рад об этом поговорить — не считая скоростной метлы, которая осталась дома, пластинки были его самым большим богатством. Римус прекрасно понимал почему — у Сириуса в коллекции были три альбома The Beatles («A Hard Day’s Night», «Help!» и «Abbey Road»); пластинки «Beggars Banquet» и «Sticky Fingers» («Мик Джаггер — самый крутой магл, которого я знаю», — восхищался Сириус); два альбома Led Zeppelin — Римус никогда не слышал эту группу, но знал, что мальчики в приюте сходили по ней с ума; а на дне чемодана был припрятан альбом Simon and Garfunkel. Как оказалось, волшебники ничего не понимали в магловской музыке. Все пластинки Сириусу подарила его двоюродная сестра Андромеда, которая была в семье Блэков первой белой вороной — она окончила Хогвартс два года назад и вышла замуж за магла. — Мы почти не общаемся, — объяснил Сириус. — Последний раз виделись на ее свадьбе, но иногда она присылает мне пластинки. Магловским способом, чтобы мама не узнала — она понятия не имеет, как работает почта. Несмотря на то что по меркам любого школьника у Сириуса была впечатляющая коллекция, его музыкальный вкус практически полностью существовал в вакууме. У «Битлз» он не слышал никаких других песен кроме тех, что были на его пластинках; он никогда не слушал радио, не смотрел Top of the Pops и даже не держал в руках музыкальных журналов. Поэтому он считал Римуса экспертом в области магловской культуры. — Ты по-настоящему их видел! — сказал он как-то раз с благоговением. — Видел, как они выступают. — Не вживую, — ответил Римус неловко. — Нет, я понимаю. По телефону, — кивнул Сириус с умным видом, и Римус подавил смешок. — По телевизору, — поправил он. — Это похоже на эти ваши движущиеся картины. Только черно-белые. «Битлз» я тоже видел. И однажды показали The Stones, но Смотрительница заставила выключить из-за их причесок. — А что у них с прическами? — У них очень длинные волосы, — пожал плечами Римус. — Она сказала, что они выглядят как неряхи. — Мои волосы намного длиннее, — нахмурился Сириус. — Длиннее. Но мальчики-маглы обычно не отращивают волосы. — Не рассказывай ему, — поддразнил Питер. — Он же побреется налысо. — Он бросил плюй-камень на доску — последние пару дней они вяло поддерживали игру, чтобы научить Римуса. Камень подкатился к одному из камушков Сириуса и сбросил его с доски, а затем сразу же начал исторгать вонючую слизь — Сириус едва успел вовремя увернуться. — Ага, получай, любитель маглов! Сириус в ответ на это громко выругался и пошел переодеваться.