Глава 16. Год первый: Астрономия
13 мая 2025 г., 16:29
— Рад, что ты снова с нами, Люпин, — улыбнулся Сириус, на ходу снимая мантию-невидимку.
Они как раз вошли в кабинет защиты от темных искусств (еще пару секунд назад — запертый).
— Ты о чем? — спросил Римус, наблюдая, как Джеймс взбирается по лестнице в углу кабинета, чтобы дотянуться до клетки со спящими пикси. — Я никуда и не уходил.
— О, да брось ты, — сказал Питер, придерживая лестницу для Джеймса. — Не поверишь, но если ты бегаешь от нас, как от чумных, — мы замечаем.
— Неправда, — скривился Римус. — Просто был занят. Уроки и все такое.
— Ну, надеюсь, этот этап твоей жизни прошел, — засмеялся Джеймс. Он уже слезал, придерживая огромную клетку. — Вообще, буду благодарен, если ты перестанешь так сильно стараться. Я, знаешь ли, не привык к конкуренции.
— Очень смешно, Поттер, — огрызнулся Сириус, копаясь в ящиках.
В глубине души Римус страшно соскучился по их проделкам, а новый розыгрыш был не так уж и плох — на этот раз ему хотя бы не придется колдовать. Быть ботаником, конечно, похвально, и все такое, но чертовски скучно. Неудивительно, что Эванс вечно ходила недовольная.
— А как мы пронесем их в Большой зал? — спросил он, разглядывая крошечных синих существ, которые спали, свернувшись калачиками на дне клетки. Их было около пятидесяти. На взгляд Римуса, кого угодно держать в такой тесноте — очень жестоко, так что выпустить существ на свободу — просто гуманный поступок.
— Под мантией, — ответил Джеймс, приглашающе раскрывая ее, чтобы все могли укрыться. — Давай уже, Сириус, — он закатил глаза, наблюдая, как Сириус, стоя на коленях, заглядывал под учительский стол.
— Что ты вообще ищешь? — спросил Питер. Из-под мантии его голос звучал приглушенно, как из трубы.
— Один когтевранец мне сказал, что где-то здесь есть люк. — Сириус со вздохом поднялся и принялся отряхиваться от пыли. — Наврал.
— Это его новая навязчивая идея, — объяснил Джеймс, укрывая мантией еще и Сириуса. — Потайные двери.
— В «Истории Хогвартса» написано, что здесь полно тайных ходов, — ответил Сириус с достоинством. — Как тот, что ты нашел, Люпин. И он точно не один. Я бы хотел найти хоть какой-то до того, как мы закончим школу.
— А еще где-то в замке спрятано чудовище, — прошептал Джеймс, пока они пробирались по коридорам к башне Гриффиндора, и Питер вздрогнул.
— Звучит как вполне приемлемый риск, — ответил Сириус. Римус был уверен, что слышит в его голосе знакомую смешинку. — Бессмертие моей славы куда важнее.
— Кто бы сомневался, — хмыкнул Джеймс.
* * *
Следующим вечером на ужине Джеймс, безуспешно пытаясь скрыть тот факт, что прямо под столом спят пятьдесят пикси, улыбался, как самый настоящий маньяк. Тем временем Питер, которому хорошо давалась астрономия, проверял их домашние задания — нужно было подписать все звезды на своих астрологических картах. — Ну ты серьезно?.. — простонал Питер, что-то вычеркивая на карте Сириуса. — Можно было бы хотя бы свою собственную звезду подписать правильно… — Ну, что поделаешь, — рассмеялся Сириус. — Я тут безнадежен. — У тебя есть собственная звезда? — нахмурился Римус, недовольный, что опять пропустил что-то важное. Он никогда особо не прислушивался к учителю на астрономии — знал фазы луны, и ладно. — Сириус, — ответил Питер сухо. — Люпин, мы же это уже обсуждали. Сириус — самая яркая звезда на небе. В созвездии Большого Пса. Ты что, не помнишь? — со вздохом он переключился на карту Римуса и опять простонал: — Ага, ну конечно, и у тебя она не подписана. Римус пожал плечами: — Я думал, это просто его имя. — Благороднейший и древнейший род Блэков всегда выпендривался, когда приходило время выбирать имена детям, — задумчиво проговорил Сириус. — Почти всех назвали как-то астрономически — например, Беллатрису. Отца зовут Орион, моего брата — Регулус… Мать назвали не в честь звезды — по-моему, она астероид. Очень ей подходит, видели бы вы ее не в духе. Еще есть старый добрый дядя Альфард и дядя Сигнус… Андромеду вообще назвали в честь целой галактики. — Волшебники такие чудаки, — вздохнул Римус. — Римус, — вставил Джеймс, — ты же знаешь, что Лупус — это созвездие волка? — Кого? — Римус чуть не подавился, а сердце неприятно застыло в груди. Сириус с силой похлопал его по спине, явно собираясь сменить тему. — Пит, если ты закончил нам рассказывать, какие мы тупые, может, уже выпустим сами-знаете-что? Мои дорогие кузины как раз принялись за ужин. Так что, думаю, самое время. Он был прав. Джеймс пнул клетку, чтобы разбудить пикси, а затем снял с нее мантию и шепнул: «Алохомора». И сразу же за этим будто грянул гром, все запестрело — и начался хаос. Римус не особо представлял, чего следует ожидать от пикси — с виду они казались вполне безобидными. По крайней мере за то время, которые провели в запертой клетке под кроватью Джеймса. Но теперь стало ясно, чего так ждали Сириус с Джеймсом. Вырвавшись из заточения, пикси с оглушительным визгом рассыпались в разные стороны и принялись носиться туда-сюда по Большому залу. Попискивая от удовольствия, они ныряли в миски с пюре, вырывали тарелки и вилки прямо из рук учеников и швыряли через весь зал, тянули девочек за косы и засыпали все вокруг мелкими клочками пергамента. — Быстрее! Джеймс нырнул под стол, где они вчетвером спрятались под мантией-невидимкой и наблюдали за анархией, которая разворачивалась прямо у них на глазах. — Потрясающе! — повторял Сириус снова и снова. — Просто потрясающе! — Пора идти, — напомнил Римус, подталкивая друзей. По плану они просто должны были убедиться, что все удалось, а затем как можно незаметнее ускользнуть и остаться не пойманными. Вчетвером, придерживая мантию, они неуклюже выбрались из-под стола — это было непросто, так как ученики пытались забиться туда, чтобы спрятаться от разъяренных пикси. К счастью, пикси сквозь мантии-невидимки не видели и поэтому к мародерам не приставали. Среди всей этой неразберихи их вообще никто не заметил. Девчонки визжали, мальчики перекрикивались друг с другом через весь зал, все либо прикрывали чем попало головы, чтобы защититься от пикирующих пикси, либо пытались вернуть украденное. — О ДА! — неожиданно зашелся смехом Сириус. Римус повернулся и увидел Беллатрису. Она визжала, а ее пышные волосы в разные стороны тянули несколько пикси, а еще один, который как-то умудрился стащить ее палочку, теперь кружил рядом, швыряя налево и направо синие молнии. — Отвяжитесь! Мерзкие… омерзительные… да чтоб вы… А-а-а! — визг Беллатрисы перешел в вопль. Нарцисса в ужасе забилась под стол, крепко вцепившись в собственную палочку. Появился Пивз — и все окончательно вышло из-под контроля. Полтергейст принялся носиться по Большому залу, наводя еще больше паники и хаоса. Повизгивая, он сдергивал со столов скатерти и даже умудрялся каким-то образом командовать пикси. — Они тут, пикси! Куча первогодок спрятались под столом! Едва сдерживая смех, мародеры выбежали в коридор под раскатившийся над залом голос МакГонагалл: — Петрификус Тоталус! — Она точно поймет, что это мы, — прохрипел запыхавшийся Питер — они как раз добежали до гриффиндорской башни. — Да не, — отмахнулся Джеймс. — Думаю, она решит, это Прюэтты. Они всегда устраивают что-то масштабное. Вот на кого нам надо равняться!* * *
— Ну пожалуйста, — попросил Сириус. — Нет, — ответил Римус. — Пожа-а-а-луйста! — Нет! — Да почему? — Будет странно. Я не хочу. — Будет весело! Обещаю, тебе понравится. — Ха-ха. В таком духе разговор продолжался вот уже три коридора. В конце концов Римус ушел вперед и услышал, как Джеймс отчитывает Сириуса. — Может, отстанешь уже от Люпина? — Не отстану. Это же очень важно! — настаивал Сириус. Он опять пребывал в одном из своих неугомонных настроений, когда становился совершенно невыносим — обычно в таком состоянии его мог вытерпеть только Джеймс. Они провели полдня в библиотеке, заполняя карты звездного неба для астрономии. Экзамены были не скоро, но Джеймс настаивал, что готовиться нужно заранее. Разумеется, Сириус не мог остаться в стороне, а Питер все повторял за Джеймсом. Римус же просто не хотел отрываться от компании. И пока они корпели над картами, выяснилось, что Римус по знаку зодиака Рыбы. А Сириус, все подсчитав, тут же вычислил, что это означает и скорый день рождения, и с тех пор не прекращал уговоры. — Очевидно же, что Римус не хочет отмечать свой день рождения, — одернул его Джеймс. — Придумай что-то на мой, он почти сразу за ним. — Дождись своей очереди, — отверг предложение Сириус. — Сначала — Люпин! — Мне правда плевать на день рождения, Сириус, — вздохнул Римус, подходя к портрету Полной Дамы. — Может, не будем устраивать из этого целое событие? — Но это же твой день рождения! — настаивал Сириус. — В смысле не устраивать событие? Римус так и не понял, зачем это Сириусу. Никто никогда не заморачивался насчет его дня рождения. Торт, конечно, был, но когда делишь его с пятьюдесятью другими мальчиками — от него толком ничего не остается. А еще малыши по очереди требовали задуть свечи, так что все это занимало целую вечность. И хотя Смотрительница всегда заворачивала для него пару подарков, они были сугубо по делу — новая одежда, носки, нижнее белье, ручки или тетради. А в остальном — день был как день. Он был только рад, что проводит его в Хогвартсе, потому что Сириус, Джеймс и Питер выглядели слишком воспитанными, чтобы знать про «праздничную взбучку» — традиция бить именинника в плечо столько раз, сколько ему исполнилось лет (плюс один удар «на счастье» — обычно самый сильный). — Почему тебе вообще есть дело до моего дня рождения? — проворчал Римус, ныряя через портрет в гостиную. Он терпеть не мог, когда Сириус становился таким упрямым и настойчивым, как сейчас. А потом он обернулся и увидел, что Сириус замер на пороге с совершенно несвойственным ему выражением обиды на лице. — Ну, вы столько сделали на мой день рождения… и, ну, было здорово. Раньше я никогда не думал, что так бывает, а получилось же… круто? Римус сразу же почувствовал себя виноватым. Оказывается, Сириус настаивал не потому, что опять хотел оказаться в центре внимания, а просто потому, что пытался его порадовать. И как будто от этого радовался и сам. А значит, впервые в жизни у Римуса был шанс исполнить чье-то желание. Так что он уступил. — Ладно. Но без гигантской вечеринки или чего-то в таком духе. Только мародеры. Договорились? — Договорились! — просиял Сириус. Его лицо тут же переменилось, а в глазах зажглись крошечные звездочки.
