All the Young Dudes (ATYD)

Примечание автора: с днем рождения, Римус! Для тебя торт и картография: P В этом году двенадцатый день рождения Римуса выпал на пятницу. Обычно по пятницам после уроков Джеймс заманивал их на поле для квиддича, чтобы посмотреть, как тренируется гриффиндорская команда, — Римус ходил за компанию и все время просто читал. Но в этот раз Сириус сумел уговорить Джеймса пропустить тренировку (всего одну, особенно учитывая, что Джеймс еще даже не был в команде), аргументируя это тем, что в собственный день рождения Римусу точно захочется заняться чем-нибудь поинтереснее. Проснулся Римус от того, что трое мародеров с криками «С днем рождения, Люпин!» запрыгнули к нему на кровать — и даже не попытались его поколотить! Так что день имел все шансы стать лучшим днем рождения в жизни. На завтрак Джеймс и Сириус привели его под конвоем: они шли впереди, расталкивая всех, кто попадался на пути, и скандировали: — С дороги, будьте добры! — Именинник идет! — Проходите, не задерживайтесь! К тому времени, как они добрались до своих мест за столом, Римус хотел провалиться под землю от неловкости. Затем мародеры устроили целое представление, сервируя для него завтрак и не позволяя ни к чему прикасаться самостоятельно. Питер налил ему чаю, Джеймс нагрузил тарелку едой, а Сириус намазал тост маслом. — Вам обязательно все это делать? — простонал Римус, ужасно смущенный. — Безусловно, — ответил Джеймс. — Естественно, — кивнул Питер. — Несомненно, — подтвердил Сириус. Римус, краснея, уткнулся носом в тарелку. Когда он доел — а это было непросто, так как Джеймс положил ему двойную порцию каждого блюда, — остальные мародеры с подозрительными ухмылками одновременно с ним встали из-за стола. — Что? — нервно уточнил Римус. Если они все-таки собирались устроить ему праздничную взбучку, то он надеялся, что она хотя бы будет не очень длинной. А что если у волшебников была какая-то своя версия взбучки? Он же пропустил день рождения Сириуса и не знал, чего ждать. Питер и Джеймс положили руки ему на плечи, вынуждая опять сесть. Сириус вытащил из кармана губную гармошку, прислонил ее к губам и извлек долгую высокую ноту. Римус зажмурился. — С дне-е-е-е-е-е-ем рождения тебя! — провыли они втроем во всю громкость. — С дне-е-е-е-е-е-ем рожде-е-е-ения тебя-я-я-я! С дне-е-е-е-е-е-ем рожде-е-е-ения, дорогой Ри-и-и-и-и-и–и-и-мус! Почти сразу к ним присоединилась половина учеников в большом зале. Римус спрятал лицо в ладонях. — С дне-е-е-е-е-е-е-м рождения тебя-я-я-я-я! — Гип-гип! — заорал Джеймс, взбираясь на скамейку. — Ура! — проскандировали в ответ гриффиндорцы. — Ну, я пережил это, — пробормотал Римус, когда все перестали кричать и улюлюкать. Его лицо все еще горело от стыда. Питер посмотрел на него с сожалением: — Прости, приятель, но они собираются петь еще на обеде и на ужине.

* * *

Осталось только высидеть зельеварение со слизеринцами. Римус уже смирился, что ни сделанные домашние задания, ни прочитанный учебник не откроют у него таланта к зельям. Да и сам предмет был скучным, так что стоило Слизнорту начать рассказывать про пять основных компонентов усыпляющих зелий, как Римус тут же заклевал носом. Зато Снейп больше не приставал. С того самого инцидента в коридоре он даже не смотрел в сторону Римуса. А вот Лили в конце урока, наоборот, повернулась и, тепло улыбнувшись, поздравила его с днем рождения, а затем сразу же закатила свои ярко-зеленые глаза, потому что Джеймс и Сириус принялись уговаривать Слизнорта в честь именинника обойтись без домашки. За ужином Римусу пришлось вытерпеть, как он надеялся, последнюю пытку пением. Этот заход вышел самым громким — в большей степени потому, что на ужине был Дамблдор, который лично дирижировал большим залом, при этом распевая громче всех. Римусу даже подарили несколько открыток — одна от всех гриффиндорцев сразу, а вторая от Смотрительницы и в комплекте с ней — пара носков. После ужина они вернулись в гостиную, где Сириус бухнул на диван тяжелый проигрыватель и в сотый раз с Рождества поставил Electric Warrior. «Я танцевал в двенадцать лет…» А потом появился торт, украшенный красным и золотым кремом, а сверху — двенадцать розовых свечек. Когда Римус его разрезал (все уговаривали загадать желание, но он так и не смог ничего придумать), то с восторгом понял, что в начинке сразу несколько вкусов — на одну четверть торт был шоколадным, на одну — лимонным, и в оставшихся двух был бисквит: с клубникой и сливками и кофейно-ореховый. — Как твои завтрачные тосты! — улыбался Сириус, довольный, что удалось Римуса удивить. — Я подумал, что один вкус для тебя будет слишком скучно. — Ух ты… Спасибо! — Так что, какие планы на вечер? — спросил Джеймс. — Еще не стемнело, если хочешь, можем пойти посмотреть на тре… — Он не хочет смотреть на квиддич, Джеймс! Тебе надо бы найти себе еще одно хобби, а то ты становишься занудой. — Я не против посмотреть на тренировку, — вставил Римус. — Вы и так уже сделали достаточно. Трижды мне спели сегодня, о чем еще мечтать в двенадцать лет? — Нет, — самоотверженно покачал головой Джеймс. — Сириус прав, это твой день. Займемся чем-нибудь, что нравится тебе. Ненадолго они замолчали, а потом Джеймс, откашлявшись, скромно уточнил: — Эм, Люпин. А что вообще тебе нравится? Римус задумался. Он с легкостью бы назвал вещи, которые ему не нравились: футбол, домашка, летать на метле, зельеварение. Но никто никогда не спрашивал, что он любит. Ему нравилось смотреть телек, но пока что телевизора в Хогвартсе он не нашел. Ему нравилось, что можно выбрать, что съесть на завтрак, на обед и на ужин. Ему нравилось слушать Марка Болана на проигрывателе Сириуса. Но ничего из этого на роль хобби не подходило. — Читать? — предположил Питер. — Ты много читаешь. — Правда? — удивился Римус. Он не думал об этом, но Питер был прав. Начиная с Рождества, он прочитал все, что им задали до конца года, и еще немного книг из библиотеки. — Ну класс, — закатил глаза Джеймс. — С днем рождения, Люпин, давай откроем книжный клуб. Сириус фыркнул, и Питер нервно добавил: — Ну откуда мне знать! Кроме чтения, тебе как будто очень нравятся отработки, Римус. Римус рассмеялся и развел руками, будто извиняясь. — Мне жаль, ребята. Я, наверное, и правда ужасный зануда. — А что ты делаешь, когда исчезаешь? — неожиданно спросил Сириус, и Римус напрягся. — Ты о чем? Я же говорил, что заболел и ходил в больничное крыло, — поспешно ответил он. Сириус махнул рукой: — Да я не об этом. Иногда ты уходишь после уроков или пока мы смотрим квиддич. Что ты делаешь? Римус почувствовал, что краснеет. Он все реже сбегал побродить по территории в одиночестве, но, очевидно, это все равно заметили. Теперь все трое смотрели на него в ожидании ответа. — Ну, я просто… — замялся Римус и неубедительно добавил: — Гуляю. — Но где? — уточнил Питер. — По территории? — Да везде, — пожал плечами Римус. — Мне нравится бродить. Так я узнаю, где здесь что. — Он достал из кармана карту. — Помните, нам выдали их в начале года? Это глупо… но я начал добавлять сюда всякое. Когда вижу что-то интересное — вписываю. Втроем они склонились над картой. Какое-то время никто ничего не говорил, а потом Сириус поднял на Римуса восхищенные глаза: — Ты добавил все портреты… даже подписал, где кто. — Я только не знаю, как пишутся имена, — Римус покраснел еще сильнее и попытался забрать у них карту. Джеймс нахмурился: — А это что? — он указал на точку, которую Римус оставил на одной из лестниц. — Ступенька-ловушка, — ответил Римус. — Та, в которую проваливаешься. А вот эта, — он ткнул на точку на другой ступеньке, — та, что исчезает. Лестницы со стрелками — это те, что двигаются. Стрелки разных цветов, так что можно посмотреть, куда попадешь. — Мерлин! — воскликнул Питер. — Ты хоть представляешь, сколько бы мне такая карта сэкономила времени? Клянусь, я вечно опаздываю на уроки из-за этих дурацких лестниц, потому что раза два в неделю застреваю в том тупиковом коридоре. — И я, — сказал Джеймс. — Да забудьте вы про уроки! — не выдержал Сириус. — Вы что, не понимаете, что у нас в руках стратегическое сокровище? Наши розыгрыши теперь выйдут на новый уровень! Улыбка медленно расползлась сначала по лицу Джеймса, затем затронула и Питера. Римус выхватил у них карту и сложил ее пополам. — Она еще не закончена. Надо сделать кучу всего. Я еще хотел над ней немного поколдовать, как только разберусь с заклинаниями. — С какими заклинаниями? — заинтересовался Сириус. Римус помедлил с ответом. Не то чтобы ему не льстил интерес Сириуса, но, как бы глупо это ни звучало, он хотел, чтобы карта принадлежала только ему. К тому же Сириус придумал и заклинание для чтения, и чары для тучи. И по какой-то причине Римусу хотелось доказать, что он был не глупее Сириуса, — и найти заклинания для карты самостоятельно. — Просто немного ее улучшить, — ответил он уклончиво. — Вы подумаете, что это глупо. — Не подумаем! — пообещал Питер. — Наоборот, мы поможем. — Наверное… Но ведь это все еще моя карта? — Твоя, конечно, — убедил его Джеймс. — Как, например, мантия-невидимка. Она моя, но когда дело касается розыгрыша… — …она принадлежит мародерам, — закончил Сириус с озорным блеском в глазах. — Карта мародеров, — повторил Римус, все еще не до конца уверенный, что готов ей делиться. — Авторство все еще принадлежит тебе, Люпин, — продолжал Сириус. — Напишем твое имя первым, и остальные почести. — А мы точно хотим подписать ее нашими полными именами?.. — спросил Питер с опаской. — Можем написать клички, — отмахнулся Сириус. — Но у нас нет кличек, — ответил Римус. — Хотя у меня вроде как есть, но я бы не очень хотел подписываться как «Психованный Люпин». Мародеры рассмеялись, и Римус решил, что, в конце концов, нет ничего плохого, что он рассказал им этот секрет. Стало даже полегче, потому что он уже всерьез переживал, не было ли у него какого-то отклонения — слишком уж сильно ему нравилось выискивать, замечать и записывать секреты замка. И хотя Джеймса, Сириуса и Питера не так увлекал сам процесс, они сгорали от нетерпения с помощью карты придумать следующий розыгрыш. Остаток вечера они провели, бродя по коридорам под мантией. На взгляд Римуса, особой необходимости в мантии не было, потому что они все равно собирались вернуться до отбоя. Но Джеймс и Сириус никогда не упускали возможность превратить даже короткую прогулку в полномасштабную миссию, а Питеру просто нравилось бродить по замку тайком. Но зачем им на самом деле мантия, стало понятно на полпути, когда Сириус достал из кармана пять навозных бомб, которые взял, чтобы не заскучать по дороге. Так что, заполняя карту, они заодно развлекались, взрывая бомбы за спинами жмущихся по углам парочек или подкладывая их в карманы спешащим в библиотеку старшекурсникам. Римус показал мародерам места, которые уже отметил на карте, — тайные ходы и короткие пути и даже несколько своих тайников (но, конечно, не все). Он даже рассказал, что хочет наложить на Миссис Норрис что-то вроде следящего заклинания, чтобы на карте можно было видеть ее передвижения. Мародеры остались в восторге от идеи. — А почему только Миссис Норрис? — прошептал Сириус, когда они уже возвращались обратно в гостиную. — Можно же отслеживать вообще всех. — Всех в замке? — Ну да. Если мы будем видеть местоположение любого человека в замке — нам сойдет с рук вообще что угодно. — Даже не знаю, — протянул Римус, не слишком довольный идеей. Ведь тогда мародеры смогут увидеть, как раз в месяц он ходит к Гремучей иве. И сколько времени пройдет, прежде чем они захотят за ним проследить — и подвергнут себя смертельной опасности? Впервые Римус осознал, что карта, оказывается, далеко не так безобидна, как казалось в самом начале. Но Джеймс и Питер уже вовсю соглашались с Сириусом, повторяя, какая это замечательная идея, и фантазировали, как всегда будут в курсе, чем занимается Дамблдор или что задумал Снейп. Римус не сомневался, что Сириус Блэк и Джеймс Поттер могут добиться всего, чего захотят — только дай им немного времени — такие вот они были люди. Он просто надеялся, что это произойдет очень и очень не скоро.