All the Young Dudes (ATYD)

Metal Guru, could it be?

You’re gonna bring my baby to me

She’ll be wild, y’know a rock n roll child…

Римус так крепко схватился за ручки своего потрепанного чемодана, что побелели костяшки, а в животе запорхали бабочки: впереди деловито шумела и суетилась толпа. В этот раз ему разрешили пробежать до барьера, хотя в последнюю минуту он все-таки испугался и зажмурился. Но теперь Смотрительница осталась далеко позади, на магловской стороне, а значит, они увидятся только через целых десять месяцев. Ночью ему приснился жуткий кошмар, как они приехали на Кингс-Кросс, а он не смог попасть на платформу 9¾ — и оказалось, что все было не по-настоящему и на самом деле магии, волшебных палочек, волшебников и его друзей никогда не существовало. И пока Римус озирался по сторонам, высматривая знакомые лица, он изо всех сил старался этот сон не вспоминать. — Мда, значит, тебе все-таки разрешили вернуться? — вклинился в его размышления холодный голос. — Значит, теперь и правда пускают всех подряд. Римус напрягся. Ну почему первый, кто с ним заговорил, был Снейп?! — Отвали, Нюниус, — бросил он и, уже готовый к драке, повернулся к Снейпу. — Фу, это чем воняет? — Снейп сморщил свой громадный нос. Римус покраснел. Он знал, что от него пахнет лекарствами: утром Смотрительница не пожалела йода и спирта. — Я же сказал — отвали! — повторил Римус сквозь зубы и сжал кулаки. Он увидел, как Северус немного отпрянул. Римус прекрасно знал, как выглядит — он провел два месяца без магии в окружении мальчиков куда крупнее и грубее Снейпа. Взведенный, как медвежий капкан, он готов был броситься на обидчика с кулаками по любому поводу. — Эй, лысая башка! — в толпе раздался другой голос. Мальчик в очках и с черными как смоль, торчащими во все стороны волосами высунулся из окна вагона и изо всех сил махал Римусу. Римус заулыбался, тут же забыв, что пытался выглядеть грозным перед Снейпом, и помахал в ответ, а потом смущенно потер лысый затылок. За время в Хогвартсе волосы отросли, но стоило вернуться в приют, как Смотрительница побрила его налысо, из-за чего у него опять был бандитский вид. Бросив на Снейпа презрительный взгляд, Римус перехватил чемодан и поднялся в поезд, проталкиваясь через забивших коридор студентов, чтобы поскорее увидеться с друзьями. — Люпин! — воскликнул Питер радостно и вскочил. Как только он оказался на ногах, то растерялся — не собирались же они обниматься как девчонки, а значит, нужно было просто пожать друг другу руки. Вместо этого Питер неловко похлопал Римуса по плечу, и Римус повторил то же самое. — Здорово, пацаны, — сказал Римус, усаживаясь. Он улыбался так сильно, что заболели щеки. — Как дела? — Это мы должны спрашивать! — рассмеялся Джеймс, толкая его кулаком в плечо. — Ни единой совы за все лето! Римус бросил быстрый взгляд в сторону Сириуса. Значит, он никому не сказал про то письмо, что получил летом. — Ты же знаешь, летом я все равно что магл, — ответил он Джеймсу. — Даже не смог сделать домашку. Чемодан отобрали. Это было не совсем правдой, на самом деле Римус сам попросил Смотрительницу запереть его школьные вещи в кабинете, потому что боялся, что до них доберутся воспитанники. А домашние задания не сделал просто потому, что не смог бы ничего прочитать. Откуда-то из угла послышался недовольный вздох, и Римус повернулся. Рядом с Сириусом сидел мальчик с такими же, как у него, темно-синими глазами и длинными черными волосами; все те же черты Блэков — полные губы и острые скулы, такие, что ими можно было бы резать стекло. — Это Рег, — бросил Сириус будто мимоходом. — Поздоровайся с ребятами, Регги. — Меня зовут Регулус, — ответил мальчик возмущенно. У него был такой же аристократический прононс, как и у Сириуса. — Мой милый братик, — покачал головой Сириус. — Привет, Регулус, — улыбнулся Джеймс и протянул ему руку. — Я Джеймс. — Поттер. — Регулус посмотрел на его руку с таким видом, будто с нее капала грязь. Сириус дал ему подзатыльник. — Не будь придурком, — рыкнул он. — Это мои друзья. — Я вообще не собирался с вами сидеть, — ответил Регулус. — Это ты меня заставил. — Ой, вот и проваливай. Не знаю, зачем я тебя вообще позвал. Регулус поднялся и с каменным выражением на лице вышел из купе, громко хлопнув на прощание дверью. — Сразу видно, кто тут Блэк, — усмехнулся Джеймс. Сириус невесело покачал головой, уложил ноги на сиденье напротив и отвернулся к окну. На перроне послышался свисток, и поезд тронулся. — Не знаю, на что я надеялся, — пробормотал он. — Ему очень сильно промыли мозги. Да и на меня он обиделся. Не стоило мне уезжать на все лето. — Думаешь, он попадет на Слизерин? — спросил Джеймс с сочувствием. — Наверняка, — буркнул Сириус. — Он знает, что тогда я не буду с ним разговаривать. Лучше бы он попал в Пуффендуй. Римус подумал, что Сириус слишком суров. Он, конечно, тоже не был влюблен в Снейпа или Мальсибера, и да, они сами не раз и не два издевались над слизеринцами, но все же Римус никогда не испытывал к Слизерину такой ненависти, как Сириус. Не откажется же он от родного брата только из-за того, что у них будут мантии разных цветов? На взгляд Римуса, главная проблема всех слизеринцев заключалась в том, что все они были ужасно высокомерными — как, в общем-то, Сириус, Джеймс и Питер, хоть они об этом и не догадывались. Но как только поезд выехал за пределы Лондона и набрал скорость, Римус отвлекся от этих мыслей и с наслаждением стал думать о том, что возвращается в Хогвартс. Наконец-то можно было колдовать! Он рывком открыл чемодан и впервые за каникулы взял в руки палочку. Он не отваживался прикоснуться ни к чему магическому с конца учебного года, так что выудил из чемодана один из своих подержанных учебников и быстро сотворил над ним заклятие чтения. Он притворился, что просто почесывает волшебной палочкой за ухом, и едва слышно пробормотал: «Летинкула Магна». Скорее всего, Сириус понял, что он делает, потому что неожиданно вскочил и принялся вытаскивать с верхней полки свою метлу, отвлекая Джеймса и Питера. С быстро бьющимся сердцем, Римус опустил глаза на строчки, и слова заполнили все его мысли, точно музыка. Наконец-то он снова мог читать! Вообще, лето выдалось непереносимо скучным. Он пробовал почитать книги, которые там и тут валялись в приюте, но без заклинания просто злился. Со скоростью улитки он все-таки смог прочитать письма от друзей, но так и постеснялся написать кому-то кроме Сириуса. А еще ему часто приходилось не отсвечивать. Иногда он за день не произносил ни слова. В приюте прошел слух, что он учится в частной школе, за которую платит его покойный отец. И это, конечно, привлекло много нежелательного внимания, а если еще учитывать непростые полнолуния — синяки не сходили с него все лето. Полнолуния были еще одной причиной, почему он так хотел вернуться в Хогвартс. Мадам Помфри была не только добрее Смотрительницы, но у нее намного лучше получалось справляться с последствиями обращений. Смотрительницу травмы, которые теперь наносил себе Римус, повергали в ужас, и она относилась к ним так, будто Римус нанес их специально, просто чтобы ей досадить. Превращения стали куда хуже, чем были прошлым летом, когда от отделывался парой царапин и синяков. Теперь, под маггловской одеждой, он был покрыт бинтами и пластырями, которые натягивались и мешались при каждом движении. Так что он надеялся, что как только они окажутся в Хогвартсе, он сможет ускользнуть в больничное крыло, Сириус и Джеймс тем временем увлеченно рассказывали про свое лето — Питер то и дело вставлял пару слов, волнуясь, как бы Римус не упустил тот факт, что все лето они провели вместе. Из их рассказов складывалось, что время они провели замечательно, даже несмотря на пытку квиддичем. У родителей помимо дома рядом с Лондоном, который Джеймс звал «постоянным», был еще коттедж у моря. Втроем они спали в палатках на пляже, рыбачили, запускали воздушных змеев и придумывали розыгрыши на будущий учебный год. Они так долго болтали о том, как здорово провели лето, что в какой-то момент Римус с трудом сдержался, чтобы не попросить их замолчать. Когда появилась дама с тележкой сладостей, ему немного полегчало: Джеймс и Сириус скинулись и купили столько всего, что хватило бы накормить половину гриффиндорцев. Римус не жаловался — как и всегда, он был страшно голоден.

* * *

Было только к лучшему, что они наелись в поезде, потому что Римус и подумать не мог, как бесконечно долго тянется церемония распределения, когда ты в ней не участвуешь. Регулуса и правда распределили в Слизерин. Удивился этому только Сириус — Римус услышал, как тот резко выдохнул, будто не поверил своим ушам. Его младший брат поспешил к слизеринскому столу, где присоединился к своим однокурсникам и Нарциссе, на мантии у которой красовался серебристый значок старосты, а белые волосы были уложены в гладкую прическу. Северус похлопал Регулуса по плечу, бросая колкий взгляд в сторону гриффиндорского стола. — Да что ему надо? — капризно спросил Питер, когда наконец-то появилась еда. — За лето мог бы и забыть про дурацкие розыгрыши. — Лучше бы он забыл про Эванс, — пробормотал Джеймс непривычно задумчиво, чем вызвал удивленные взгляды друзей. — О, да бросьте, это же очевидно, — усмехнулся он. — Малыш Нюниус без ума от одной рыжей гриффиндорки. — Он подмигнул Лили. Та в ответ окинула его взглядом, полным отвращения, и демонстративно отвернулась, возвращаясь к беседе с Марлин. — То есть он будет доставать нас следующие шесть лет только потому, что с нами учится девица, которая ему нравится? — уточнил Сириус с сомнением. Римус уставился на него. Девица? Сириус был явно не из тех, кто так говорит о девочках, слишком он был воспитанный. Где вообще он подцепил это слово? — Именно, — подтвердил Джеймс, явно очень гордый собой. — Да не, — помотал головой Сириус. — Никто не будет так париться из-за какой-то девчонки. Римус про себя был с ним согласен, а у Джеймса, кажется, не было настроения спорить. Он пожал плечами и вернулся к печеной картошке. — Как скажешь. Тогда, наверное, все еще бесится из-за того, что Римус ему врезал. На этих словах Сириус рассмеялся и наконец-то повеселел.