All the Young Dudes (ATYD)

Когда Римус наконец дошел до больничного крыла, мадам Помфри пришла в ужас от его худобы и ран на теле. — Что эта женщина с тобой делала?! — всплеснула она руками. — Да нет, это я сам, — Римус указал на свою грудь. Мадам Помфри только цокнула, снимая очередной бинт. — Но она же совершенно тебя не лечила! Я и представить не могла, что магловская медицина настолько примитивная. Это магические раны, за ними нужен такой же уход! Римус просто устало кивал. Он привык, что его тело каждый месяц превращается в поле битвы. Боль тоже стала привычной, она, должно быть, останется с ним навечно — с этим можно было только смириться. В конце концов, жизнь и так полна ограничений, просто так вышло, что у него их немного больше, чем у остальных. Может быть, поэтому его так сильно тянуло к Джеймсу и Сириусу — к их веселому нраву и легкости. Мадам Помфри собиралась оставить его на ночь, но он отказался. До полнолуния оставалось две недели, и он хотел как следует выспаться в своей кровати, а не торчать в больничном крыле. Обратно в гостиную он шел медленно, хотя на самом деле впервые за последние пару месяцев чувствовал себя не так уж и плохо. Мадам Помфри дала ему зелье, из-за которого идти получалось легко и совсем без боли, а в голове царила приятная дымка. Но провести день спокойно не удалось: на его кровати сидел Сириус с проигрывателем и в окружении кучи новых пластинок. — Люпин! — просиял он. — Ты должен послушать этот альбом! — Слава Мерлину, ты вернулся, — простонал Джеймс со свой кровати, где листал журнал о квиддиче. — Сириус все лето доставал нас этим своим маглом. — Он не магл! — вспылил Сириус. — Волшебник, я уверен. Если посмотришь, как он одевается, то… Римус подошел ближе, взял в руки пластинку и не удержался от удивленной улыбки: — А, так это Боуи. Мне он нравится. Но не думаю, что он волшебник. Сириус как будто немного расстроился, что Римус уже знает Боуи, так что Римус поспешил объяснить: — Я часто слышал Starman по радио, но ни у кого в приюте не было альбома. Успокоенный, Сириус поставил пластинку и взялся за иголку. Джеймс тяжело вздохнул, встал и, с журналом под мышкой, вышел из комнаты. Сириус не обратил на него никакого внимания — понемногу зашумели барабаны, и он с жадностью следил за выражением лица Римуса. Римус присел на край кровати и закрыл глаза, слушая. Pushing through the market square So many mothers sighing News had just come over We had five years left of crying… Песня была совсем не похожа на Electric Warrior, она звучала более мрачно, меланхоличнее. Римусу она очень понравилась. Там была какая-то история, хотя он догадывался, что не до конца ее понял. Когда отзвучали заключительные такты Rock ’n’ Roll Suicide, Сириус поднял иглу. — Послушай еще раз Suffragette City. Она моя любимая! Римус улыбнулся — так он и думал. Suffragette City была громкой и дерзкой, под нее хотелось танцевать. «Мягкие бедра этой телочки чуть не сломали мне хребет…» Но ему больше всего понравилась Moonage Daydream, песня была необычной и какой-то рассеянной, космической. Или Lady Stardust, которая почему-то напоминала о Сириусе — о его длинных темных волосах и манере держаться; «мальчик в ярко-синих джинсах»… Эту мысль Римус быстренько отогнал, уверенный, что Сириус нашел бы такое сравнение до ужаса забавным. Когда они послушали пластинку во второй раз, а затем еще раз, только любимые песни, было уже почти время ужина. Они сидели на кровати скрестив ноги, изучая заметки на обложке альбома. — Может, он и правда волшебник, — мечтательно признал Римус. — Он вообще не похож на обычного магла. — Я же говорил! — усмехнулся Сириус торжественно. — Я потом соберу все его альбомы. — У «Ти-Рекса» вышел новый, — сказал Римус. — «Слайдер». — Круто. Жаль, что миссис Поттер не разрешила нам выходить с Косого переулка. Я в «Гринготтсе» даже обменял немного магловских денег. — А что за Косой переулок? — спросил Римус — из летних писем он толком ничего не понял. Глаза Сириуса расширились, как это всегда случалось, когда Римус демонстрировал поразительную неосведомленность о волшебниках. — Офигеть, Люпин, — зацокал он. — Это улица для волшебников в Лондоне. Маглы не могут на нее попасть — так же, как в Хогсмид. — А, понятно. Звучало не очень-то интересно. Прогулки за покупками Римуса не занимали. — А где ты тогда взял вещи?! — продолжал удивляться Сириус. — Какие вещи? — Для школы. Учебники, мантии… — Сириус бросил взгляд на поношенные манжеты Римуса. Его собственная мантия была новенькой, идеально подогнанной и сшитой самую капельку лучше, чем у остальных. — Это подержанная, — ответил Римус. — Мне все прислал Дамблдор. Не представляю, как бы я добрался до волшебной улицы — мне нельзя в Лондон одному. — Следующим летом, — сказал Сириус твердо, — ты должен пожить у Джеймса, Сходим на Косой перулок. Тебе понравится! — Ты же знаешь, что мне нельзя, — сказал Римус тихо, не поднимая на Сириуса глаз. — Разберемся, — ответил Сириус уверенно. — Поговорим с Дамблдором или МакГонагалл… Да даже с министром магии, если придется. Римус выдавил улыбку, притворяясь, что поверил. — Круто. Спасибо, Блэк.

* * *

Этот альбом Боуи — The Rise and Fall of Ziggy Stardust and the Spiders From Mars — стал музыкальным сопровождением спальни мальчиков на всю следующую неделю. До тех пор, пока даже Джеймс, которому медведь на ухо наступил, не начал тихонечко подпевать. Римус еще никогда не чувствовал себя таким счастливым. Наконец-то приют Святого Эдмунда, серые рубашки, Смотрительница, закрытые на замок двери и хулиганы, которые всегда его доставали, — наконец-то все это осталось далеко-далеко. А он не был обернут бинтами (по крайней мере сейчас) и, пока не начались уроки (до понедельника), у него было все время на свете, чтобы читать, слушать музыку и валять дурака с мародерами. Большую часть времени он наверстывал пропущенное и доделывал все, что задали на лето. Он проглатывал целые абзацы, как будто его морили голодом, а потом шел в библиотеку за новыми и новыми книгами. Ему также пришлось провести несколько вдумчивых бесед с Джеймсом, убеждая того, что у него нет совершенно никакого желания вступить в команду по квиддичу. Римуса более чем устраивало сидеть на трибунах с книгой и иногда бросать взгляд на остальных мародеров, которые туда-сюда летали на своих метлах. У них получалось неплохо, но Джеймс был очевидно рожден для воздуха. Ему как будто не нужна была и метла; темные волосы по сторонам, он парил точно пустельга — мягкие повороты и тошнотворно элегантные нырки. На первом курсе Римус редко бывал на матчах, но все равно не сомневался, что уж кому-кому, но Джеймсу найдется место в команде. Сириус летал медленнее, хотя ему недоставало не столько навыка, сколько дисциплины. Казалось, что ему очень быстро все наскучивает. При желании Сириус умел без проблем набирать скорость, но ему было интереснее кружить и вырисовывать в воздухе рискованные петли, а не ловить квоффлы или отбивать бладжеры. Джеймсу приходилось прикрикивать на него каждые пять минут, и только после этого Сириус мог сосредоточиться на игре. Питер же, после лета у Поттеров, стал летать намного лучше, но на долгих дистанциях терял скорость, так что Джеймс прочил ему роль вратаря. — Ты так говоришь, будто ты и решаешь, кто будет играть в гриффиндорской команде, — недовольно заметил Сириус уже по пути к замку. — Так и будет, — Джеймс дернул плечом, как будто не сомневался в очевидном. — Я точно играю лучше, чем половина их игроков, а вы — лучше, чем оба загонщика. А еще я разбираюсь в тактиках. — Просто постарайся пережить потрясение, когда тебя с порога не пригласят в капитаны, — закатил глаза Сириус. — Ты всего-то на втором курсе. В прошлом году никого со второго курса даже в команде не было. — Не будь пессимистом, Блэк, — весело подмигнул Джеймс и закинул руку Сириусу на плечо. Они так и пошли вперед, приобнявшись, с метлами в руках. За стадионом садилось солнце, обрисовывая все вокруг точеными контурами и выделяя две темноволосые фигуры в золотых мантиях. Римус, с тяжелыми книгами в сумке, отстал. Он смотрел, как Джеймс и Сириус уходят все дальше, и думал, что, наверное, это они все испытают потрясение, если в конце концов Джеймс не получит то, чего хочет.