All the Young Dudes (ATYD)

Пятница, 7 сентября, 1972 Как только напряжение немного спало, вопросы посыпались градом. Тем же вечером, после ужина, все четверо уселись на кровати Римуса. — Когда это случилось? — А Дамблдор знает?! — А ты когда-нибудь… ну это… нападал на кого-то? — Что ты чувствуешь, когда это происходит? — А куда ты уходишь, чтобы превратиться? Римус задумался. Он еще ни с кем не обсуждал свою особенность — только однажды, в прошлом году, с мадам Помфри. Никто из маглов ему бы не поверил, и он привык считать, что волшебники, если бы узнали, не захотели бы с ним иметь никаких дел. — Эм… — попытался он хотя бы с чего-то начать. — Мне было пять, когда это случилось. Что было до этого, я особо не помню. Да, Дамблдор все знает. Не думаю, что я мог на кого-то напасть. Скорее всего, я бы запомнил. — А когда ты опять становишься человеком, ты помнишь, как оно — быть волком? — спросил Сириус ужасно заинтересованно. — Не совсем. — Римус задумался. — Я могу вспомнить всякие ощущения, но не думаю, что у меня остается человеческий мозг, когда я в таком состоянии. Больше похоже на кошмарный сон. — Я всегда думал, что оборотни, они, ну это… — Питер бросил на него осторожный взгляд, — более страшные. Римус пожал плечами. — А что случилось с твоим отцом? — неожиданно спросил Сириус. — Его убил оборотень, который тебя укусил? Римус вздрогнул. Не из-за вопроса об отце, а потому что не привык так часто слышать это слово — оборотень. Сам он никогда его не произносил. — Нет, — ответил он. — Мой отец, он… убил себя сам. После того, как меня укусили. Так что думаю, это из-за меня. А моя мама же не волшебница. Думаю, для нее все это было как-то слишком сложно, так что она отвела меня в приют. После этих слов все смущенно притихли. — А ты когда нибудь видел дру… — начал Сириус, но Джеймс его пнул. — Отстань от него, Блэк. Тему закрыли, и каждый занялся своим делом. Римус, Сириус и Питер принялись за уроки, а Джеймс ушел на пробежку, пока не стемнело. Намечались отборочные в команду, и Джеймс все время посвящал тренировкам, чтобы развить выносливость. Он пытался уговорить Питера и Сириуса пойти с ним, но они кое-как отговорились уроками. — Чертов садист, — пробормотал Питер, когда Джеймс ушел. — Я даже не собираюсь идти на отборочные. — А я попробуюсь, — сказал Сириус. — Им все равно нужен загонщик. Домашку в конце концов отложили в сторону и посвятили вечер ожесточенной партии в плюй-камни, пока на фоне крутилась пластинка. «Битлз», потому что Питер взмолился о пощаде и попросил перерыв от Боуи. Поздно вечером, после отбоя, Римус сидел в кровати и читал книгу, которую одолжил у Сириуса. Что-то из научной фантастики в мягкой обложке. Когда он был в приюте, они с мальчиками ходили в кино на похожий фильм, но он не знал, что такие бывают и книги. Сюжет как раз начал закручиваться, как скрипнула половица — значит, Сириус опять крадется на совещание с Джеймсом. Римус услышал, как отодвинули балдахин, тихий шепот, а затем наступила неестественная тишина — она означала, что кто-то наколдовал заглушающее заклинание. Римус поудобнее завернулся в одеяло и вернулся к книге. Прошли добрые двадцать минут, когда заклинание сняли — ощущение было такое, будто он оглох и неожиданно исцелился. Римус слышал, как опять задернули балдахин, как Сириус спрыгнул с кровати и босоного зашлепал по комнате. Но на этот раз шаги не отдалялись, а становились ближе, и неожиданно балдахин на его кровати скрипнул и на него уставилось бледное лицо Сириуса. — Здорово, — прошептал он. — Привет… — ответил Римус. — Ты чего? — Увидел, что у тебя свет, — Сириус кивнул на палочку Римуса. — Пустишь? — Эм… ну ладно. Сириус заулыбался и скользнул внутрь, усаживаясь в ногах у Римуса. Римус отложил книгу и притянул колени к груди. — Соноро Квиескис, — шепнул Сириус, отгораживая их от остальной комнаты, и спросил: — Как тебе книга? — Интересно, — ответил Римус уклончиво и повторил: — Так ты чего? — Я тут говорил с Джеймсом, — сказал Сириус, устраиваясь в позе йога. — Он думает, что я зря тебя спросил про отца и что ты расстроился. — А… Нет, все в порядке. Меня не расстраивает эта тема, я уже смирился. — Я так и сказал Джеймсу. — Ага. Сириус все не уходил. Он просто смотрел на Римуса, из-за чего начинало становиться неловко — на нем была футболка, которая открывала все красные и серебристые шрамы на плечах и руках. И Сириус просто на них смотрел, без стеснения. — Откуда у тебя эти шрамы? — спросил он тихо. Римус нахмурился и подтянул одеяло, по уши в него укутываясь. — А твои откуда? — огрызнулся он и сразу же пожалел. Сириус резко отпрянул и посмотрел на него со странным выражением: смесь грусти и недоумения, будто он не ожидал такого вопроса от Римуса. — Это… от родителей. Заклятие Ласеро, нас так воспитывают, — ответил он немного механическим голосом. — Извини. — Римус отпустил одеяло и со вздохом вытянул руки, чтобы Сириус мог их получше рассмотреть. — Я оставляю шрамы сам, когда… когда превращаюсь. Он стянул футболку с плеча и повернулся, показывая четыре длинные царапины от когтей. — Ух ты, — выдохнул Сириус. Он уселся на колени и наклонился с зажженой палочкой, чтобы получше рассмотреть. — А зачем ты это делаешь? — Не знаю, это не то чтобы прям я. Мадам Помфри думает, это от злости. Потому что мне по природе положено нападать, а не на кого. — А где они тебя держат? — В старой хижине… МакГонагалл и Помфри отводят меня туда раз в месяц, там есть проход под Гремучей ивой. — И МакГонагалл остается там с тобой?! — Нет, ты что! Это очень опасно. Думаю, они запирают меня внутри какими-то заклинаниями. — Звучит просто ужасно. Римус пожал плечами. — Да на самом деле неплохо. Вот в приюте для меня есть камера с серебряной дверью. А когда я впервые там оказался, меня посадили в клетку. Смотрительница думает, что я этого не помню. Сириус посмотрел на него с сочувствием. — Это очень гадко с их стороны! — Да нет, — ответил Римус, удивленный его реакцией. — Зато все были в безопасности. Я и был-то размером с волчонка. — Со щенка, — вставил Сириус. — Чего? — У волков тоже щенки, как у собак. — А, я не знал. — Так а куда тебя укусили? — выражение Сириуса опять сменилось из обеспокоенного на любопытное. — А, эм… Сюда, — Римус похлопал себя по боку, чуть выше бедра. Сириус уставился на него выжидающе. Римус вздохнул: — Хочешь посмотреть? Сириус с готовностью кивнул и опять наклонился. Римус немного задрал футболку. Он уже почти не замечал след от укуса, хотя тот никуда не исчез и не стерся. Шрам был огромный, как и челюсть, которая его оставила. При желании можно было бы пересчитать все зубы — глубокие вмятины на нежной коже. Сириус склонился над ними так низко, что Римусу пришлось запрокинуть голову, чтобы не стукнуться с ним лбами. — Ничего себе, — выдохнул он, завороженно рассматривая укус, точно это редкое сокровище. Сириус наклонился еще ниже, настолько, что по телу скользнули его длинные волосы, а кожа нагрелась от дыхания — и Римус торопливо его оттолкнул. — Боже, Блэк, ты такой странный. В ответ Сириус просто просиял той самой фирменной улыбкой Сириуса Блэка.

* * *

Пятница, 13 октября, 1972 — Так зачем мы сюда пришли? — прошептал Джеймс весело. — И зачем притащили дурацкую мантию? — спросил Сириус — из-под ткани его голос звучал немного глухо. — Уже давно все спят. — Мне жарко, — пожаловался Питер. — Помолчите вы, — приказал Римус. — Я пытаюсь сосредоточиться. — Сосредоточиться на че… Ай! Римус пнул Сириуса в лодыжку. — Я же просил помолчать. — Чертов варвар, — пробормотал Сириус, но после этого притих. Римус принюхался — определенно пахло шоколадом. В начале коридора едва ощутимо, но запах становился сильнее и слаще, стоило пройтись по коридору и подойти к статуе в самом центре. Этот запах сводил его с ума с прошлого семестра и явно был как-то связан со статуей горбатой ведьмы с повязкой на глазу. Ужасное изваяние, Римус надеялся, что скульптор лепил ее, когда был не в духе, и бедная женщина на самом деле выглядела покрасивее. — А, так ты хочешь познакомить нас с твоей девушкой, Люпин? — ухмыльнулся Джеймс, наблюдая, как Римус уставился на одноглазую ведьму. — А чего ты все шмыгаешь? — подозрительно спросил Сириус. — Не надо ко мне так близко стоять, если собираешься заболеть. — Вы чувствуете, чем пахнет? — Чем? — Шоколадом. Точно. — Шоколад? — оживился Питер. — Где? — Я ничего не чувствую, — заявил Сириус. — Я тоже, — подтвердил Джеймс. — Это от статуи, — продолжал Римус невозмутимо, не слушая их насмешки. Он вытянул руку и осторожно коснулся каменного бока ведьмы. — И чего? Думаешь, ее горб набит конфетами? — спросил Сириус язвительно — ему явно становилось скучно. Римус задумчиво на него посмотрел. Сириус с Джеймсом постоянно таскали их с Питером на всякие дурацкие и бессмысленные миссии, но как только идея принадлежала не Джеймсу — Блэк сразу начал выделываться. — Нет, — ответил Римус. — Я думаю, что там один из секретных проходов из твоей книжки. — Серьезно? — вот теперь Сириус заинтересовался. — Тебе правда пахнет шоколадом? Это что, какая-то особенность, потому что ты…? — Ага. — Ну, на кухни он не ведет, — сказал Питер со знанием дела. — Они на первом этаже, мне говорили пуффендуйцы. — И как нам зайти? — Назвать пароль? — предположил Джеймс. — Как в гостиную. — Прохвост! — заорал Питер на ведьму. Ничего не произошло. — Вряд ли пароль будет таким же, Пит, — сказал Джеймс терпеливо, но Сириус и Джеймс уже вовсю хихикали. — Может, Алохомора? — предложил Сириус, отсмеявшись. Римус попробовал, но ведьма не пошевелилась. — Так это для замков, — сказал Джеймс. — По-моему, было что-то для секретных проходов… — Точно! — радостно кивнул Сириус. — Есть этот, как его… Диссендиум! — произнес он и стукнул палочкой по ведьминому горбу. В ту же секунду горб отодвинулся в сторону, открывая проход — достаточно широкий, чтобы все четверо по очереди пролезли внутрь. Шоколадом пахло все сильнее, но теперь Римус чувствовал еще и запахи сырой земли, улицы и людей. Не раздумывая, они забрались внутрь, и проход за ними закрылся. — Люмос! — произнесли мародеры в унисон, сбрасывая мантию. Джеймс повесил ее на согнутый локоть и сразу же взял на себя роль лидера. — Ну, — сказал он, вытягивая руку с палочкой над головой и освещая проход, — пойдемте, джентльмены. Они послушно двинулись за ним. Римус не возражал — свою часть он выполнил. Прогулка вышла долгой. Сначала они спустились по каменной лестнице в сырой тоннель с земляными стенами. Но запах шоколада не исчез, а, наоборот, стал сильнее, и когда они наконец-то добрались до конца тоннеля, то увидели еще одну лестницу, которая упиралась в деревянный люк. Они переглянулись, и молча было принято решение, что Джеймс пойдет первым. Задержав дыхание, они смотрели, как он взбирается по лестнице, толкает люк и высовывает голову прямиком в неизвестность. — Не может быть! — засмеялся он. — Вы должны сами посмотреть! — он подтянулся на руках и исчез полностью. Сириус поспешил за ним, явно опасаясь хоть что-то пропустить. Следом полез Римус, а Питер остался внизу, переминаясь с ноги на ногу. — Где это мы? — спросил Сириус, оглядывая темную комнатку, которая была заставлена коробками и ящиками. Запах шоколада и сладостей теперь почти сбивал с ног. — Кажется, в Хогсмиде! — радостно заявил Джеймс. — Это наверняка подсобка «Сладкого королевства»! — Кондитерской? — уточнил Римус, хотя это уже было очевидно. Сириус открыл ближайшую коробку — внутри оказалась куча шоколадных лягушек. Хогсмид считался единственной магической деревней в Британии. Римус много слышал о нем от мародеров — они не раз бывали там на каникулах с родителями. Ученикам постарше разрешалось ходить туда на выходные, и они частенько возвращались с пакетами, полными сладостей. И сейчас, оказавшись посреди подсобки, Римус был очень рад, чем закончилось это приключение. Спустя время они все-таки уговорили Питера подняться и около часа провели в магазине, в восторге от очередной удачи. Под чутким руководством Римуса, который единственный что-то понимал в мелком воровстве, они взяли всего по чуть-чуть. Потом Римус сделал вид, что не увидел, как Джеймс прямо перед уходом оставил мешочек с сиклями и галеонами рядом с кассой. Мародеры вернулись в гриффиндорскую гостиную с набитыми карманами и счастливыми улыбками. Староста снял с них баллы за то, что они пропустили отбой, но им было плевать. И когда, пару часов спустя, они лежали в своих кроватях и делали вид, что ни у кого не болит живот, Сириус сообщил: — Это точно нужно отметить на карте.