All the Young Dudes (ATYD)

Понедельник, 19 марта, 1973 — Есть капелька хороших новостей, — тепло улыбнулась мадам Помфри. — Не хотела говорить раньше времени, вдруг что-то все-таки не получится, но летом мы с тобой увидимся! На мгновение Римус воспрял духом — а вдруг не придется возвращаться в приют? — но целительница продолжила: — Миссис Оруэлл, смотрительница в твоем детском доме, позволила мне летом трансгрессировать к вам на рассвете после обоих полнолуний. Помфри широко улыбнулась. Ну что ж… Лучше, чем ничего. Римус слабо улыбнулся в ответ. — Отлично, — просипел он. Ноги и руки были тяжелыми, будто полными свинца, он едва смог поднять голову, чтобы выпить зелье. Уже было около пяти вечера, он пропустил все уроки, потому что спал. Сон до сих пор был единственным лекарством, которое действительно помогало. — Я сказала Дамблдору, что поступлю так вне зависимости от его решения. Не прощу себе, если в следующем сентябре ты приедешь в Хогвартс в том же состоянии, что и в прошлом году. — Я бы мог остаться в доме волшебников, так было бы даже безопаснее, — осторожно предложил Римус. — Мой друг Джеймс… — Мне жаль, милый, — покачала головой мадам Помфри. — Это слишком рискованно. Поттеры связывались с директором, но нам нужно сохранять твою анонимность как можно дольше. Так что лучше тебе остаться с маглами, хоть я понимаю, что тебе там совсем не весело. Римус закрыл глаза и глубоко вздохнул. Всего лишь два месяца, к тому же до лета еще сто лет. Думать о хорошем, думать о хо-ро-шем. В палате раздался грохот, и Римус подскочил, растеряв всю сонливость. — Мистер Петтигрю! — возмутилась мадам Помфри. — Чем это вы занимаетесь? — Извините, мадам Помфри, мы просто… — Немедленно поднимите медицинские утки и верните их обратно в шкаф. И можете стереть эту ухмылку с лица, мистер Блэк, вас это тоже касается. — Здорово, Риму, — заглянул сквозь полог Джеймс. — Прости, что разбудили… Римус улыбнулся, пытаясь сесть. — Все в порядке. — Не поднимайся! — запричитала Помфри. — Глупый мальчишка, у тебя три перелома. — Мне уже лучше. БУМ! — МИСТЕР ПЕТТИГРЮ, О ЧЕМ Я ПРОСИЛА? — мадам Помфри, с выражением ярости на лице, испарилась. Джеймс развалился в кресле рядом с кроватью. — Готов идти? — спросил он как ни в чем не бывало. Джеймс в этом плане был отличным другом и никогда не обращался с ним как с инвалидом. — Если отпустят, — Римус бросил взгляд в сторону целительницы. — Как игра? — Всех разгромили, — Джеймс кинул Римусу снитч и мечтательно провел рукой по волосам, как будто заново переживая чувство победы. — Загонщик Когтеврана даже расплакался. — Как мило. — А как прошло?.. Ну, ты понял. — Нормально, — ответил Римус нехотя. Они редко обсуждали полнолуния, и его это полностью устраивало. Ему не хотелось, чтобы друзья много знали. Боль — это личное. — Как там она сказала, три перелома? — Ага. Уже срослись. Мадам Помфри понадобилось всего одно заклинание. А маглам приходится носить гипсовые повязки месяцами. — Так странно! — РИМУ! — Сириус раздвинул полог. — Ты ЖИВ! — он трагично повалился на кровать. — Я был уверен, они что-то от нас скрывают. Старая кошелка не пускала нас в палату! — Не называй ее так! — возмутился Римус. — И меня так не называй. — Но ты же хотел прозвище, — обиженно протянул Сириус, поднимаясь на ноги. Рядом возник Питер, угрюмый, руки глубоко в карманах. — Ничего я не хотел, — нахмурился Римус. — Когда это я говорил, что… — В прошлом году, — вставил Сириус. — Ровно год назад ты сказал, что будешь не против, если мы дадим тебе прозвище при условии, что это не Психованный Люпин. — Боже, у тебя память как у слона, — закатил глаза Римус. — К тому же, — он заговорил тише, чтобы не услышала мадам Помфри, — смысл прозвищ в том, чтобы никто не понял, кто создал карту. Все сразу же разгадают, кто такой Риму. — А он прав, — вставил Джеймс мудро. — Хоть звучало прикольно. — Ладно, ваша взяла, — тяжело вздохнул Сириус. — Но мы же можем звать тебя Риму, пока не придумаем ничего получше? — Нет. — Скукота. — Сириус огляделся в поисках темы для разговора, избегая смотреть на перебинтованного Римуса. — Так что, мы уходим или играем партию во взрывающиеся карты? — Он никуда не пойдет! — ворвалась мадам Помфри. — Я оставляю мистера Люпина на ночь. — Нет! — запротестовал Римус. — Мне уже куда лучше. Он всегда так говорил. Это было неправдой, но не было никакой разницы, где ему полегчает — в больничном крыле или в спальне. — Я настаиваю не из вредности, Римус, — вздохнула целительница. — Это для твоего же блага. — Я сразу лягу спать! — А мы за ним присмотрим! — добавил Джеймс и встал. Римус ждал результата — обычно у Джеймса хорошо складывалось со взрослыми, особенно с женщинами. Однажды он даже смог задобрить МакГонагалл (хотя, скорее всего, дело было в его квиддичном таланте). Но мадам Помфри осталась непреклонна. — Мне жаль, Поттер, но нет. — Ладно, — сказал Питер несвойственно для него твердо. — Тогда мы останемся тут. — Да! — заявили Сириус и Джеймс хором. — Но вы же пропустите ужин, — напомнил Римус. — Думаю, в качестве исключения я что-нибудь придумаю, — сказала мадам Помфри, сдерживая улыбку. — Так и быть, мальчики, но не шумите. Лучше займитесь домашними заданиями. Использовать ваш визит к мистеру Люпину как оправдание, почему ничего не сделано, не выйдет. Она взмахнула палочкой и создала три стула и длинный деревянный стол с чернильницами. Римус открыл рот, чтобы задать вопрос, но мадам Помфри, кажется, умела читать мысли: — Нет, Римус, тебе никаких домашних заданий. Просто отдыхай. Он упал на подушки. Каким образом ему обогнать Джеймса и Сириуса, если ему просто не позволяли заниматься? — Могу я хотя бы почитать? — спросил он тихо. — Только не напрягай глаза. Целительница ушла, мародеры послушно достали учебники и пергамент и принялись за работу. Римус вытянул шею, пытаясь рассмотреть, что они делают — он на этой неделе закончил с домашкой и теперь дополнительно занимался заклинаниями, чтобы попробовать обогнать Лили на экзаменах. — Нет, нет, — Джеймс закрыл работу локтем. — Не подглядывай, Риму, тебе полагается отдыхать. — Да хватит… Лучше зовите меня Психованным Люпином, — застонал Римус. — Как угодно, но не Риму! — Но тебе подходит! — вставил Сириус. — Ри-и-и-и-м-у-у-у-у! — Замолчи или я тебе укушу. — Ри-и-и-и-му-у-у-у. — Ри-и-и-и-му-у-у-у, — присоединился Питер. — Ненавижу свое имя, — Римус спрятал лицо в книгу. Было нечестно — Джеймс Поттер звучало основательно и красиво; Питер Петтигрю — вызывало уважение, а Сириус Чертов Блэк вообще было самым крутым именем на свете, как его ни разверни. — Зовите меня как хотите, хуже уже не будет. — Полоумный Риму? — прикинул Джеймс. — Полнолунный Риму? Римунатик? Сириус уже едва дышал от смеха. — Римунатик! — пробормотал он и повалился на стол. — А вообще-то Лунатик звучит красиво, — неожиданно сообщил Питер серьезным голосом. — Чего? — Кличка. Лунатик. Римус, не привыкший прислушиваться к Питеру, удивленно на него уставился. Он повторил слово про себя, по-всякому его покрутил. Кличка звучала так, будто он был немного с приветом, но зато никак не была связана с Психованным Римусом. — Вроде неплохо, — сказал он наконец. — Мне очень нравится, — сообщил Джеймс. — Лунатик. Тебе подходит. — А люди не догадаются… ну… обо мне? — спросил Римус, волнуясь. — Да не, — отмахнулся Сириус. — Скажем, что это в честь магла из The Who. — В The Who все маглы, — возразил Римус. — А на барабанах я не играю. — Ну ты всегда не против что-нибудь ударить. — Вот спасибо. — Обращайся, Римунатик.

* * *

Спустя несколько часов, уже после того, как мадам Помфри принесла им ужин, Джеймс ушел на тренировку, а Питер на отработку. Сириус уже давно бросил домашние задания и вместо этого отрабатывал на себе же проклятье, которое превращало руки в щупальца. Римус стойко старался не лезть, хотя знал, что Сириус неправильно произносит заклинание — ставит ударение не на тот слог, — но подсказывать ему не собирался. Было не ясно, зачем Сириусу так сильно сдались руки-щупальца, но вряд ли он задумал что-то приятное. В конце концов и это Сириусу наскучило, и он развалился на стуле, закинув ноги Римусу на кровать. — Что ты там читаешь? — Эпос о Гильгамеше, — ответил Римус, переворачивая страницу. Ему осталось совсем немного, а заклинание чтения уже ослабевало. Если Сириус помолчит хотя бы пять минут, он успеет дочитать… — О чем это? — Это же твоя книга! — удивился Римус. — Я взял с твоей полки. — А, какая-то магловская? Я, если честно, почти никакие из них не читал. Они все моего дяди Альфорда. — Ясно. — Ну и? — Ну и что, Блэк? — О чем книга-то? — О человеке, которого зовут Гильгамеш. — Ну вот и пожалуйста. Согласись, это имя куда хуже, чем Римус Люпин. Римус улыбнулся. — Да, ты прав. Всегда может быть хуже. — Так… Ну и что там этот парнишка Гуляш? — Гильгамеш. Он был королем. Очень давно. — Ну вот, я заинтересован. Так начинаются все самые увлекательные истории. — Сириус положил подбородок на руки и уставился на Римуса с таким видом, будто тот собирался преподавать его любимый предмет. — Ага, да. Ты просто не хочешь писать сочинение по астрономии. — Пф-ф, спишу у Джеймса, — отмахнулся Сириус. — Расскажи мне больше, о хранитель познаний. Я тебе читал тысячу раз. Римус вздохнул, откладывая книгу. Когда на Сириуса нападало подобное настроение, отделаться от него было нереально. — Гильгамеш был королем. — Ага, давным-давно, мы это уже выяснили. — Слушай, или сиди молчи, или я ничего не буду рассказывать. — Ладно, ладно, — Сириус вскинул ладони в воздух. — Продолжай. — Так вот, он был королем, но король из него выходил так себе, потому что он был не совсем человеком — на две трети Гильгамеш был богом, что делало его сильнее всех. Все его боялись. Он был очень опасен, и его народ молился… эм, это когда просишь богов помочь… так вот, они молились о помощи, и боги прислали кое-кого, кто помог бы сдерживать Гильгамеша. — И он был еще сильнее? — Нет, но он был наполовину животным. — Так этот зверечеловек убил Гильгамеша? — Нет. Они сражались очень долгое время, но в конце концов Гильгамеш победил. Но он не убил Энкиду, он… он как бы признал, что они равны друг другу. Так что они стали друзьями. Лучшими. И отправились на поиски приключений, чтобы сражаться с разными чудовищами и все такое. Там много чего происходит. — Расскажи еще про зверечеловека. — Энкиду. Он был царем животных и счастливо жил в лесу, но после того, как его отправили присматривать за Гильгамешем, уже не мог вернуться обратно. Так что ему как будто нигде нет толком места. — Но у него же есть друг? — Да, но… не хочу тебе рассказывать концовку. — Да давай, я редко читаю магловские книжки. — И столько всего пропускаешь, — пожурил Римус. — Ну, ладно. Энкиду умирает. — Да ладно?! — Да, там грустно. Он мне нравится больше всех. — А почему? — Мне кажется, чтобы показать Гильгамешу, что значит смерть. До того, как встретить Энкиду, Гильгамеш был слишком гордым… думал, что ничто не сможет причинить ему боль. Но потеряв друга, он понимает, что ему подчиняется не всё. Потому что ни у кого нет власти над смертью. — Это очень мрачная мысль, Лунатик. Римус пожал плечами — для него это всегда казалось очевидным. От автора: Если хотите прочитать Эпос о Гильгамеше — конечно читайте, он супер.