All the Young Dudes (ATYD)

Примечание автора: Римус начинает карьеру табачного магната Среда, 12 сентября, 1973 — Кошмар, ложись спать, Люпин! — Сириус, не вставая с кровати, бросил в него ботинком. — Прости! Римус спохватился и задернул шторы, погружая спальню в темноту. На часах было пять утра, а он уже не спал. И сна не было ни в одном глазу. Чтобы никого не разбудить, он прокрался в гостиную, одной рукой прижимая к себе обувную коробку, а другой новенькую книгу, и с удовольствием уселся в самое удобное кресло. Он часто так делал, когда по утрам тело просто отказывалось спать, а внутри бурлило так много энергии, что, казалось, он сможет несколько раз обежать замок и даже не вспотеть. Римус этого, конечно не делал, наоборот, стараясь отгородиться от таких желаний и сосредоточиться на мыслях. Читать все равно не получалось. Он уже раздумывал, не пойти ли на прогулку, но ученикам не разрешалось выходить за пределы гостиных до начала завтрака, то есть до шести утра. Так, про завтрак лучше было не думать, а то в животе начинало предательски урчать. Как будто не он перед сном съел три порции жарко́го с пюре — даже Питер был впечатлен. Да и если бы завтрак уже начался, он все равно пообещал, что с 6:30 будет в гостиной. Римус решил, что время идеальное, — в такую рань никто додумается проворачивать сомнительные делишки. Да и мародеры раньше 7:30 не просыпались даже на неделе, а Сириус вообще валялся до последнего. Иногда Джеймс рано вставал на тренировки, но и это было не раньше семи. Римус посмотрел на обувную коробку. Если вдруг Джеймс решит встать пораньше, то наслать на нее быстренькое отвлекающее заклятие не должно быть проблемой. Хотя учитывая, как в последнее время вела себя его магия, лучше сначала спустить коробку с колен, а то ненароком может исчезнуть и еще кое-что, что ему вообще-то дорого. Из-за нестабильной магии Римус уже успел побывать у мадам Помфри, потому что на трансфигурации хотел отрастить себе волосы и потом пришлось попросить Питера и Джеймса помочь отнести его растущую со скоростью света гриву в больничное крыло — Сириус так смеялся, что от него помощи было не добиться. Римус попробовал поднять в воздух книгу, но она с такой силой взметнулась вверх, что ударилась о потолок и шлепнулась на ковер. Он вздохнул. Все, что ему осталось, — просто сидеть и ждать. Жаль, нельзя было включить проигрыватель — Сириус как раз оставил его в гостиной, а рядом лежали новенькие пластинки от Андромеды, Aladdin Sane Боуи и Led Zeppelin IV. Сириус вот уже пару недель на повторе крутил их песню Black Dog. Римус открыл коробку и пересчитал содержимое, хотя смысла в этом не было — сегодня намечалась его самая первая сделка. Он поговорил с парочкой пятикурсников, которых в прошлом году видел с сигаретами, и они заинтересовались. В Хогвартсе почему-то думали, что «магловское курево» было крепче, чем у волшебников, а может, оно просто было в диковинку. Римус не собирался никого разубеждать и только попросил рассказать друзьям. Однажды Сириус где-то добыл список всех школьных правил и предложил к концу седьмого курса нарушить их все, но про незаконный оборот табака там ничего не было. Во всяком случае, если читать буквально. К тому же Римус не собирался превращать это в бизнес — сигарет у него было не так уж и много. Сначала он хотел получше подготовиться, дождаться, когда пройдет полнолуние, но потом узнал, что первый визит в Хогсмид случится уже 15 сентября, и решил поторопиться. Сириус и Джеймс, не советуясь ни с ним, ни с Питером, уже все распланировали, но Римус был только рад особо не думать и просто увязаться следом. Сначала, естественно, в «Сладкое королевство», потом в «Зонко», чтобы запастись навозными бомбами. Потом в Визжащую хижину, потому что отец Джеймса не верил, что там водятся привидения, а значит, и Джеймс тоже не верил, и Сириус хотел доказать, что они ошибаются. А потом мародеры очень хотели, чтобы Римус попробовал нечто под названием «сливочное пиво». Римус уже все продумал. Он собирался сказать, что его дальняя тетя, о которой он знать не знал, неожиданно умерла и оставила ему в наследство немного денег. Такое объяснение должно было вполне удовлетворить Джеймса, который наверняка поинтересуется, откуда у Римуса вдруг стали водиться деньги, а Римус был уверен, что Джеймс не одобряет ни воровства, ни спекуляции, даже если они происходили в магловском мире. А вот Сириус вряд ли бы принял и то, и другое близко к сердцу — ему было наплевать на любые условности, но зато он бы наверняка попытался дать Римусу денег, а на это было не наплевать уже Римусу. — Люпин? Это ты? Из спален спустился заспанный шестикурсник с учебником по ЖАБА под мышкой. — Я, — Римус выпрямился, выныривая из своих мыслей. — Класс. Так что там, пять сиклей за пачку? Получив сигареты, шестикурсник быстро ушел, явно намереваясь покурить перед походом в библиотеку. Серебряные монетки тяжело и приятно звякнули у Римуса в ладони. Он поставил цену в два раза выше рыночной, но раз находились покупатели… Он продал еще пару пачек пятикурсникам и упаковку рассыпного табака какой-то семикурснице, которая спросила, нет ли у него чего-нибудь повеселее. Римус не понял, о чем она, и повторил, что у него только сигареты и табак. — Ладно, — вздохнула семикурсница, — тогда спрошу у Марты Эбхерст в Пуффендуе. У нее обычно есть чем поживиться. Римус кивнул, все еще не особо понимая, о чем речь, и делая единственный вывод — он в школе не один с предпринимательской жилкой. К половине восьмого коробка наполовину опустела, а в кармане звонко гремели монеты. Полностью собой довольный, Римус закрыл коробку — в гостиной уже стали один за одним появляться проснувшиеся гриффиндорцы. — Эй, Риму, — с лестницы с метлой в руках скатился Джеймс. — Ты сегодня рано. — Не мог заснуть, — ответил Римус уклончиво. Но Джеймс так спешил на поле, что не заметил ни коробку, ни странный звон, доносившийся из карманов. — Увидимся на обеде? — крикнул он уже у портрета. — Ага, — крикнул Римус в ответ и поднялся в спальню. Питер был в душе, а Сириус до сих пор спал, укутавшись с головой в одеяло, только черные волосы разметались по подушке. Римус на цыпочках прокрался к своей кровати и спрятал сигареты и деньги.. Было достаточно светло, чтобы собрать сумку — Джеймс перед уходом все-таки раздвинул шторы и, подумал Римус недовольно, по всей видимости, не получил за это ботинком. Он уже сделал все, что задали на следующие несколько дней, потому что не знал, как долго проведет в больничном крыле. Римус надеялся, что не очень, — конспекты и домашние задания ему передаст Джеймс, но он пропустит уход за магическими существами и руны, а как попросить девчонок все для него записать, не объясняя, где он будет, Римус не знал. В животе опять заурчало. Интересно, Джеймс на завтраке? Он обычно ел на ходу, потому что вечно куда-то торопился. Скрипнула дверь, и из ванной выглянул Питер, румяный и с мокрыми волосами. Он помахал и одними губами произнес: «Доброе утро, Лунатик». Римус ему кивнул. Питер бросил опасливый взгляд на Сириуса, который был до сих пор под одеялом, и, стараясь не шуметь, принялся собираться. Римус с интересом наблюдал, как Питер пытается одеться и при этом не издать ни звука. Все же была некоторая грань, думал он про себя, между уважением к чужому сну и какой-то совершенно непередаваемой трусостью. Так думать было некрасиво, но этим утром все действовало на нервы. Виновато полнолуние. Римус достал палочку и прошептал заклинание. В ту же секунду сумка Питера соскользнула с кровати и тяжело упала на пол; по комнате, отражаясь от стекол, разнесся грохот. Питер застыл на месте, побледнев от страха. Он посмотрел на Сириуса, который завозился под одеялом, и со скоростью пули вылетел из комнаты. Римус, задыхаясь от смеха, присел на кровать. Когда он открыл глаза, Сириус уже не спал — он лежал на боку и разглядывал Римуса с таким видом, будто тот свихнулся. — Это же ты сделал? Римус кивнул и принялся собирать вещи. Сириус швырнул в него подушкой. — Придурок. — Ну а что? Питер как дурак ходил вокруг тебя на цыпочках. Я не сдержался. — Не очень-то любезно с твоей стороны задирать слабых, Лунатик, — зевнул Сириус, потягиваясь. — Переживет, — отмахнулся Римус. — Я захвачу его галстук. Все равно тебе пора вставать, уже завтрак. Сириус опять зевнул. — Принеси мне что-нибудь. — Нет. — Джеймс бы принес, — пожаловался Сириус. — Ну так его тут нет. — Питер бы принес. — Как мы уже выяснили, — сообщил Римус, вешая сумку на плечо, — Питер трус. Сириус простонал. — Ладно, я встану. Подожди меня? — Я есть хочу, — запротестовал Римус. — Да я быстро! Это будет расплата за то, что ты меня разбудил. — Ты утром кинул в меня ботинок. — Попал? — Нет. — Ну а что тогда, — Сириус встал и взял мантию. — Нечего просыпаться в такую рань. — Не мог заснуть, — ответил Римус. — Наверное, из-за полнолуния. Сириус остановился не дойдя до ванной и посмотрел на Римуса с какой-то сочувствием — как будто Сириус Блэк умел жалеть кого-то, кроме себя. Римус сразу же захотел взять свои слова назад: вот почему он вообще редко говорил про обращения. — Извини, Люпин, — сказал Сириус. — А это… Ну, то есть, это потому, что ты переживаешь? — Да нет, — разуверил его Римус. — Я просто становлюсь беспокойным. И голодным, так что давай быстрее, — он примирительно улыбнулся. Сириус улыбнулся в ответ и ушел в ванную. — Будь благодарен, Лунатик, — прокричал он изнутри, перекрикивая шум воды. — Мало кто из гриффиндорцев позволил бы себе сладко спать, зная, что на соседней кровати ворочается беспокойный оборотень. — Козел! — крикнул ему в ответ Римус.

* * *

Четверг, 13 сентября, 1973 Он впервые проснулся на втором этаже. В доме водились мыши, он часто видел их перед обращением. Может быть, волк пытался их поймать… Но вряд ли сумел. Три пальца были сломаны, но зато в этот раз, к счастью, обошлось без вывихов. Прежде чем пошевелиться, Римус мысленно прошелся по списку: что болит? Сильно? Что-нибудь онемело? Он может пошевелить всеми конечностями? Кажется, все было в порядке. Несколько царапин, глубоких нет. Так что он легко отделался. Может быть, волк тоже был рад вернуться в Хогвартс. Он встал и, прихрамывая, подошел к окну. Иногда после обращения в коленях щелкали суставы, но сегодня мышцы просто ныли от напряжения. Он попробовал хоть что-то разглядеть сквозь щели в досках, но без толку — дом был заколочен наглухо. — Римус, милый? — послышался голос мадам Помфри на лестнице. — Иду, — просипел он в ответ. Одежда осталась внизу, так что здоровой рукой он стянул с кровати потрепанное покрывало и обернул его вокруг себя. Оно пахло плесенью и сыростью — так, будто в нем что-то умерло.

* * *

— Что я вам говорила? В первый день — никаких посетителей! — ворвался в сон недовольный голос мадам Помфри. Римус зевнул. Свет в больничным крыле был приглушен, полог над кроватью задернут. Уже, наверное, вечер. В животе заурчало. Он не помнил, ел ли хоть что-то или весь день спал. Ему было так жаль времени, которое после обращений уходило впустую. Из-за этого казалось, что, как и его кости, налаженная рутина тоже скрипела и разваливалась. — Уже целый день прошел, — донесся голос Питера. — Мы принесли ему шоколада. — Вы молодцы, — голос мадам Помфри немного смягчился; строгость была ей не свойственна. — Но мистер Люпин спит. — Я бы съел шоколадку, — ответил он, надеясь, что его услышат. Горло болело. Полог со свистом отодвинули, и за ним оказались Питер, Джеймс и Сириус, все с видом победителей. — Здорово, Лунатик! — пропели Поттер и Блэк, падая на кровать по обе стороны от его ног. — Вот, держи. — Питер бросил на одеяло три шоколадные лягушки. — Раз уж ты все равно встал, — вздохнула мадам Помфри, — я принесу тебе нормальной еды. У вас полчаса, ребята, не больше. Джеймс протянул ему кусок пергамента. — Держи свою домашку, чудила. — Спасибо, Джеймс, ты лучше всех! — обрадовался Римус. — И вот еще, — Сириус протянул ему другой пергамент. — Пришлось торчать у кабинета ухода за существами пол-обеда, так что лучше бы тебе наполучать там пятерок. Римус с восторгом уставился на Сириуса. — Правда?! — Правда, — важно кивнул Сириус. — Должен признать, я даже завидую. Предмет интересный, жаль я застрял на дурацких прорицаниях. — А как же я? — ахнул Джеймс. — Тебя я и так часто вижу, — ответил Сириус, легко его пихнув. — Такое непостоянство, — пожаловался Джеймс, округляя глаза и кивая на Сириуса, из-за чего Питер расхихикался. Сириус опять его пихнул, а Джеймс обхватил его за шею и, наклонив к себе голову, взъерошил волосы. — Кстати, Лунатик, — неожиданно произнес Питер. — Арабелла Фенчерч просила тебе передать. — Он положил на кровать целую горсть монет. — Это за что? — А, да, спасибо, Пит… — Римус сгреб монеты и спрятал их под подушку. — Я… эм, продал карточку из лягушки, которой ей не хватало. Аганис Фессалийская. — Ой, я же ее хотел, — обиженно протянул Питер. Римус пожал плечами: — Прости, приятель. Деньги решают.