All the Young Dudes (ATYD)

Суббота, 15 сентября, 1972 — Джеймс, захвати мантию. — Зачем? — Ну мало ли. — Ладно, но вряд ли она пригодится. — И не забудь, ты мне должен галеон за тот спор. — Я помню, — ответил Джеймс. — Просто расслабься на секунду. — Ни за что, — ответил Сириус. — Ты же понимаешь, что это первое интересное событие за весь месяц? Меня летом даже не отпустили в Косой переулок. — У тебя и без этого чего только ни произошло, — произнес Джеймс с напускной обидой. — Даже вот вся эта драма с помолвкой. Моя семья такая скучная. — Заткнись, Поттер, у тебя отличные родители, и ты сам это знаешь. Мое лето было в миллион раз хуже. — Мне понравилось во Франции, — вставил Питер, но никто не обратил на него внимания. — А ты что скажешь, Лунатик? — спросил Джеймс, пока они спускались в гостиную. Там уже собралась стайка взволнованных третьекурсников, которые не могли дождаться первого похода в Хогсмид. Старшекурсники смотрели на них с выражением теплой ностальгии. — О чем? — уточнил Римус, отпихивая от себя воспоминания о лете: крошечные окошки чужих ванных, сквозь которые он протискивается и приземляется на кафельную плитку. — Как прошло твое лето? Ты ничего не рассказывал. — Так нечего рассказать, — ответил Римус. — Скучнее ваших, не было никакой магии. Я просто читал. — Ну, зато вы все приедете ко мне на Рождество, — радостно заключил Джеймс. Вместе с другими гриффиндорцами они вышли из гостиной и направились к главному выходу. — Как в прошлом году. Полнолуние будет десятого декабря, так что это вообще не проблема. — Откуда ты знаешь? — удивился Римус. Он сам так далеко еще не считал. — Я же говорю, летом была скукотища, — объяснил Сириус. — Мы посмотрели сразу все полнолуния на ближайшие пару лет. — Но… зачем? — Римус одновременно испытывал два чувства: внимание было приятно, но в то же время мародеры как будто без спроса залезли в его личные дела. Полнолуния — не их забота; все, что связано с обращениями, касается только Римуса. Так было всегда. — Ну, как в квиддиче, — ответил Джеймс. Он всегда все объяснял квиддичными аналогиями. — Нужно знать слабые стороны команды, чтобы сосредоточиться на сильных. — Как скажешь, — ответил Римус угрюмо, не желая развивать тему. Вообще-то он надеялся, что раз друзья знают о его проблеме, то перестанут изучать ее природу и, наоборот, примут его подход — а именно делать вид, что никакой проблемы не существует. Вот только рядом с Джеймсом и Сириусом не оставалось ничего личного, всю твою жизнь могли разобрать по косточкам и рассмотреть под микроскопом. Римус к такому не привык, и, как бы он ни старался подстраиваться, все-таки некоторые вещи хотелось бы оставить при себе. Это им было легко: родители Джеймса не хранили секретов и с ними можно было поговорить обо всем на свете, а Сириус сам по себе был человеком общительным и практически напрочь лишенным чувства стыда. — Смотри-ка, — Сириус пихнул Джеймса, указывая на темную фигуру у выхода из замка. Мимо мародеров прошла Лили и двинулась прямиком к Снейпу. — Почему они вообще дружат? — спросил Джеймс, вороша свои волосы. — Они соседи, выросли в одном городе, — сказал Римус, когда они вышли из замка следом за оживленно болтающей парочкой — рыжеволосая макушка рядом с черной. — А ты откуда знаешь? — набросился Джеймс с возмущенным видом. — Лили рассказала. — Значит, она тебе нравится? — спросил Джеймс, явно не зная, как себя вести. Римус закатил глаза. — Нет, мы просто болтали, — ответил он. — Можешь тоже попробовать, если она нравится тебе. Он заметил, что в последнее время подобные темы все чаще стали просачиваться в их разговоры. Иногда Римусу казалось, что он говорит не с мародерами, а с Марлин и Мэри — все эти «этому нравится та», «той нравится этот» и так далее. В довершение всех бед, Анви Чоудхури начала встречаться с Мэтью Стадом, когтевранцем-четверокурсником, — вокруг всю неделю только об этом и говорили; почему-то всем было что сказать. Римус же считал, что это самая нудная тема на свете, для него до сих пор девочки так и оставались существами целиком непонятными (разве что за парой исключений). — А ты ей, кстати, нравишься, — отметил Джеймс. — Вы столько времени провели вместе в прошлом году, пока готовились к экзаменам. — Только потому, что тебе было лень, — ответил Римус. Они уже подходили к деревне, впереди раскинулась группка симпатичных каменных домиков. — И мы же не наедине это делали. С нами были Мэри и Марлин. — Нам бы поучиться у Лунатика, — поддразнил их Сириус. — Девчонки за ним увиваются. Как ты это делаешь, Люпин? Это все твои огромные карие глаза? Джеймс и Питер рассмеялись, а Римус, не отвечая, пошел немного впереди, руки глубоко в карманах; он все еще немного прихрамывал после последнего обращения. Предположение Сириуса звучало абсолютно нелепо, особенно учитывая, что для всех, кто не страдал от проблем со зрением, было очевидно, что самым красивым мальчиком на курсе был Сириус. Это становилось все заметнее, особенно теперь, когда все они вытянулись, из детей став подростками. Джеймса красила самоуверенность, которая досталась ему благодаря обеспеченной семье и успехам в квиддиче, но с самого начала было понятно, что с Сириусом ему не тягаться. Римус пока не решил, стоит ли Сириусу завидовать, так что просто об этом не думал. Когда они наконец-то пришли, он вздохнул с облегчением. Хогсмид выглядел именно так, как на картинках в детских книжках. Мощеные улочки блестели под сентябрьским солнцем, а как попало расставленные коттеджи были все равно что имбирные домики. — «Сладкое королевство»? — спросил Джеймс. — «Сладкое королевство», — ответили мародеры в один голос. Римус еще ни разу не заходил в кондитерскую через главную дверь. Магазинчик был от пола до потолка уставлен коробками, банками и пакетами с любыми сладостями, которые только можно вообразить. Повсюду были целые деревья из разноцветных леденцов на палочках, плитки шоколада размером с кирпич и огромные горы сахарных мышек. В магазинчик набилось половина Хогвартса, так что, чтобы добраться до полок, пришлось проталкиваться сквозь плотную толпу. Мародеры наполнили корзины таким количеством сладостей, что хватило бы до Рождества, и встали в очередь в кассу, за которой стоял очень затюканного вида волшебник с седыми волосами. Римус решил, что это скорее всего владелец, и задумался, знает ли он про секретный ход в подвале. Затем они зашли в «Зонко» — посетителей там было столько же, сколько и в «Сладком королевстве», а еще стоял ужасный гам. Каждые пару секунд что-то взрывалось, гремело и свистело под хохот или испуганные вскрики учеников. Джеймс и Сириус явно были не новички в подобных заведениях; они со знанием дела обошли все витрины, сравнивая плюсы и минусы разных товаров с видом научных сотрудников. Полчаса спустя они наконец-то ушли, с полными сумками навозных бомб, поддельных палочек, взрывающихся чернильниц, икотных конфет и мыла с лягушачьей икрой. Наверное, с их стороны было не очень дальновидно сначала пойти за покупками, потому что сразу после Джеймс и Сириус собирались к Визжащей хижине — а значит, нужно было подняться по холму, таща на себе покупки. — Так а что это за хижина? — спросил Римус, задыхаясь, — подниматься было сложно, колено и бедро ныли. — Дом с привидениями, — ответил Джеймс, молча забирая у него две самые тяжелые сумки. — Самый густонаселенный в Британии, как говорит папа. — Нет там привидений, — крикнул Сириус, который шел впереди. — Просто у тебя семья суеверная. — А я слышал, приведения там очень злые, — сказал Питер, переводя дыхание — подъем ему давался почти так же тяжело, как Римусу. — Хуже Пивза. — Так они полтергейсты? — спросил Римус с любопытством. Узнав, чем занимался отец, он давно собирался почитать о разных духах и призраках. — Скорее всего, — ответил Джеймс. — Местные говорят, что иногда по ночам слышат крики. — Только последние пару лет, — возразил Сириус. — Вряд ли полтергейсты недавно решили сюда переехать. Отрицательная энергия должна копиться десятилетиями, чтобы… — О Боже…. Римус остановился и едва не уронил сумки с покупками. Он будто впервые по-настоящему посмотрел на хижину, и по спине пробежал холодок. — Ты чего, Лунатик? Забрать остальные сумки? — спросил Джеймс. Римус молча покачал головой — не получалось ни ответить, ни отвести взгляд. Он никогда не видел эту хижину снаружи; они всегда шли подземным ходом. Но этот оттенок дерева, эти заколоченные окна… — Ну знаете, если там и правда водятся призраки, то в Лунатика они только что вселились, — сообщил Сириус таким тоном, что становилось ясно — шутит он только наполовину. — Эй, Люпин, ты пугаешь. Перестань. — Это… — Римус попытался подобрать слова, а затем закрыл глаза и набрал воздуха. — Это тот дом. Где меня держат. Джеймс сразу же все понял. Он сжал плечо Римуса, будто подбадривая, и сказал: — Ладно, пойдемте отсюда. Обратно шли молча. Римус смотрел под ноги, считая шаги и пытаясь оказаться как можно дальше от холма. Визжащая хижина. Визжащая. От одного слова становилось тошно. Джеймс вел их в сторону приятного на вид паба. Внутри оказалось почти так же уютно, как в гриффиндорской гостиной — повсюду столы и мягкие стулья. Они прошли в дальний тихий уголок, и Римус наконец-то сел, чувствуя, как ноют ноги. Джеймс ушел к бару, а Сириус и Питер остались за столом. — Так, значит… — начал Питер, — туда тебя отводят в полнолуния? Римус кивнул, крутя в руках картонную подставку. — И что, призраков там нет? — Получается, что нет. Только я. — Так, погоди, а все эти крики — это… — Тоже я. — А почему ты… — Заткнись, Петтигрю, — рыкнул Сириус. Римус с удивлением на него посмотрел. Вернулся Джеймс с четырьмя бутылками с янтарной жидкостью. — Сливочное пиво, — объявил он, ставя одно рядом с Римусом. — Давай, Лунатик, тебе понравится. Римус взял бутылку. Его до сих пор немного подташнивало, а содержимое пахло слишком приторно, но он давно заметил, что сладкое отлично помогает оправиться от шока. Он сделал глоток и почувствовал, как горячее пиво потекло по пищеводу, согревая все тело. Римус улыбнулся Джеймсу, надеясь, что ему больше не станут задавать вопросов. Вопросов не было. Они отлично провели время, попивая сливочное пиво и решая, как применят свои новые покупки. Ко всеобщему удивлению, Питеру пришла не свойственная ему хитроумная идея наложить на навозные бомбы отсрочивающее заклинание, чтобы их можно было взрывать откуда угодно. — Отлично подойдет для диверсии! — воскликнул Джеймс. — Только представьте, какие это открывает для нас возможности, пока Филч на другом конце замка бегает за навозными бомбами. — Будет больше времени поработать над картой, — заметил Римус. — Вы мыслите слишком узко. — Сириус сложил руки на груди и откинулся на спинку стула. — Можно настроить их так, чтобы они все взорвались в одно и то же время. Только представьте! У нас хватит бомб, чтобы разложить их в каждом кабинете. Да здравствует хаос! — Сириус описывал идею с таким азартом, что мародеры завороженно слушали и согласно кивали. — У-у-у, нет, Лили, давай пойдем в другое место, здесь как-то грязно, — донесся до них гнусавый голос. — Сюда явно пускают кого ни попадя. Сириус резко выпрямился и уставился на Снейпа. — Не говори глупостей, Сев, тут нормально, — пожурила его Лили, присаживаясь за соседний столик. — Как дела, Эванс? — Джеймс усиленно замахал рукой, опять напоминая полного идиота. — Оставь нас в покое, Поттер, — бросила Лили, взмахнув волосами. — Приветик, Римус. Римус помахал ей, улыбаясь. Ему очень нравилось, как Лили относилась к мародерам, она единственная даже не пыталась быть с ними милой, не то что подлизываться. — Фу, — произнес Сириус, сжимая нос. — Чем воняет? Поттер, ты ни во что не наступил? Джеймс ухмыльнулся: — Пахнет так, будто кто-то взорвал навозную бомбу. — Отвратительно, — фыркнул Сириус. — Наверное, стоит открыть окно. Снейп побелел от гнева, и Лили сжала его плечо. — Не обращай внимания, Сев. Они просто кучка идиотов. Но Снейп не мог позволить, чтобы последнее слово осталось за Сириусом. — Как дела дома, Блэк? — спросил он елейным голоском. Сириус сжал зубы. Снейп продолжал: — Регулус рассказывал, что у тебя выдалось любопытное лето. Такое любопытное, что тебе даже сказали не возвращаться. — Не говори фигни, Нюниус, — выплюнул Сириус. Римус понимал, что пути обратно нет — он уже ввязался в перепалку. — Я говорю фигню? — удивился Снейп, явно довольный полученной реакцией. — Мамочка давно тебе писала, Блэк? Да вообще хоть кто-то? У Сириуса на лице появилось странное выражение. Римусу показалось, что он будто кое-что осознал и теперь пытается сделать так, чтобы Снейп этого не заметил. Джеймс больше не смеялся, с тревогой поглядывая на друга. — Не слушай его, — сказал он тихо. — Он просто придурок. Не слушай. — Значит, я не ошибся, — тонкие губы Снейпа сложились в ухмылку. — Неудивительно, что ты везде ходишь за Поттером, будто влюбился. Даже твоя семья не хочет иметь с тобой дел. Когда от тебя так отрекаются, думаю, не остается выбора, как водиться со всякими отбросами… — сказал он, кивая на Питера и Римуса. Сириус вскочил, опрокинув стул. Палочка уже оказалась у него в руке, вероятно, он достал ее, пока Снейп говорил. Забыв про ноющие мышцы, Римус тоже встал и сжал кулаки, готовый поколотить Снейпа, как только Сириус даст отмашку. — Сириус, не надо! — Джеймс попытался выхватить у него палочку — колдовать в Хогсмиде было запрещено. — Давай уйдем, Северус, — попросила Лили и потянула его за рукав. Она выглядела страшно на него злой, чему Римус был рад. — Нет, — произнес Сириус пугающе ровным и властным тоном. — Это мы уходим. Вперед, ребята. Не могу выносить эту вонь. Они так и поступили, только Джеймс напоследок бросил очередной тоскливый взгляд на Лили, прежде чем выйти из паба. На улице догорал вечер. — Это было… очень по-взрослому, — сказал Джеймс. Сириус фыркнул, направляясь в сторону Хогвартса. — Это только начало, — бросил он яростно, не заботясь, что остальные пытаются его нагнать. — Я ему еще покажу. Я его уничтожу. Итак, мародеры объявили войну.