All the Young Dudes (ATYD)

Примечание автора: Слова, слова, слова! Вторник, 30 октября, 1973 Надвигался Хэллоуин, а вместе с ним и традиционный праздничный пир, и к этому времени Римусу очень хотелось отточить заклинания подмены слов, чтобы охватить как можно больше слизеринцев. — Не переживай, Лунатик, у нас все получится, — подбодрил Джеймс. Он только что вернулся с тренировки, с его насквозь мокрой мантии на пол капали грязные капли. Дни становились все короче, вечера темнее, так что Римус редко бывал на трибунах, оставляя это дело Сириусу и Питеру. Мэри тоже была постоянной зрительницей — по ее словам, ради Марлин, но вообще последнее время она ходила за мародерами хвостом. Римус прикусил губу, наблюдая, как Сириус сушит Джеймса заклинанием. — Я считаю, что нам надо потренироваться. — Ну нет, — запротестовал Питер, складывая руки на груди. — Я больше не буду вашим подопытным кроликом. В прошлый раз я неделю не мог избавиться от фиолетовых волос. — Я и забыл об этом, — протянул Сириус мечтательно. — Отличное все-таки вышло заклинание. — Тренируйся на нем, — указал Питер на Сириуса. — Сейчас его очередь. — Да не ной ты, Пит, — закатил глаза Сириус и завалился на кровать. — Давай, Лунатик. Тренируйся на мне, я не трус. — Ладно, — согласился Римус и достал палочку. Сириус подскочил: — Погоди, прямо сейчас?! — Ну а когда? — А ты уже знаешь контрзаклятие? — Да вроде разобрался, — не удержался Римус от улыбки. Он был уверен, что контрзаклятие работает, но так приятно было посмотреть на переживающего Сириуса. — Да боже мой, — не выдержал Джеймс. — Давай на мне, Люпин, мне все равно. Только я не хочу говорить ничего мерзкого из твоего списка. Можешь зачаровать какое-нибудь другое? — Как скажешь. — Кстати, насчет списка, Лунатик… — произнес Сириус, всматриваясь в пергамент со словами. — Что с ним? — Ну… он очень длинный. — Ну да. И что? Я записал все, что говорят нечистокровным. — Да, я просто… — Сириус почесал подбородок. — Я понятия не имел, что есть столько вариантов. Никогда не видел эти слова в письменном виде. Откуда ты их все знаешь? — А ты как думаешь? — Римус посмотрел Сириусу прямо в глаза. Он ждал, что мародеры об этом спросят. — Не переживай, Блэк, меня все это не задевает. Так что, какое слово будем менять? — Эванс, — предложил Сириус. — Достало, что он только о ней и говорит. — Ладно, — улыбнулся Римус. — И что вместо Эванс? — Только мне не говорите, — попросил Джеймс. — Для чистоты эксперимента. Выбери что-нибудь новенькое, что Блэк еще не придумал. Римус кивнул, накорябал пару слов на куске пергамента, а затем поднял палочку и сосредоточился. Затем он указал палочкой на Джеймса и пробормотал заклинание. Все вчетвером застыли, ожидая, что произойдет. — Ну, э-э-э, — произнес Римус. — Ты что-нибудь почувствовал? — Ничего. Джеймс осмотрел свои ноги и руки, как будто ожидал увидеть изменения. — Давай, скажи тогда, — поторопил Сириус. — Скажи ее полное имя, — добавил Римус. Джеймс картинно откашлялся, распрямил плечи и вытянул вперед одну руку, а вторую приложил к сердцу, как будто готовился сделать какое-то важное объявление. — ЛИПКАЯ КАКАШКА СЛОНА, — объявил он. Питера это так рассмешило, что он едва не свалился с кровати. Сириус тоже залился смехом, а Джеймс стал пунцово-красным. — Я не знал, что ты заменишь ее на… такое… — сказал он. — Это же моя будущая жена! — Кто твоя будущая жена? — быстро спросил Сириус. — Какашка слона, — ответил Джеймс и закрыл рот руками. — Люпин! — Ты сказал, что тебе все равно, — ответил Римус как ни в чем не бывало. — А теперь попробуй еще раз сказать «Эванс», но на этот раз очень-очень постарайся преодолеть заклинание. — Какашка слона, — сказал Джеймс. Затем с усилием: — Какашка слона. — Он выпучил глаза: — Ка-ка-ш… ка слона. Липкая какашка слона. Он печально повесил голову. Питер уже едва дышал от смеха, а Сириус держался за кровать, чтобы не упасть. — Вот и славно, — улыбнулся Римус, опуская пергамент. — Смотрите, уже шесть. Идем на ужин? — Давай, только сначала сними заклятие, — попросил Джеймс. — Ты что, — Римус покачал головой. — Извини, Поттер, но я хочу как следует все проверить, нужно убедиться, что оно не выветрится за час. Я тебя завтра расколдую. — Ты офигел?! — прорычал Джеймс. — О, да! — выдохнул Сириус, утирая слезы с глаз. — Извини, — опять произнес Римус, не чувствуя ни капли вины. — Радуйся, что мы не выбрали какое-то слово, которое ты постоянно используешь. — Но что если я встречу Какашку слона? — Да вряд ли, — улыбнулся Римус. — Откуда в Шотландии возьмутся слоны? Джеймс скривился. — Ты понял, о чем я! Липкая! Липкая какашка слона?! Римус поморщился: — Ну попробуй тогда не орать ее имя. Пойдемте, очень хочется есть.

* * *

— Джеймс! Смотри, кто там идет! — Заткнитесь. — Джеймс сжал зубы и уставился в тарелку. Сириус неодобрительно цокнул языком и наставительно произнес: — Ну кто так здоровается с… как там ее? — Я на это не поведусь, — пробурчал Джеймс, яростно разрезая стейк на мелкие кусочки. — Она прямо рядом с нами, — не прекращал Сириус, едва пряча ухмылку. — Если ты ее не позовешь, она же тебя не заметит. — Эй, Эванс, — позвал Римус и замахал Лили рукой. — Хочешь сесть с нами? Лили остановилось и окинула четверку подозрительным взглядом: — Зачем это? — Ты гриффиндорка, мы гриффиндорцы, — сказал Сириус, уступая ей место рядом с Джеймсом. — Мы должны держаться вместе. К тому же, Поттер будет недоволен. — Ах, ну раз так. — Лили села. Сириус подтолкнул Римуса, чтобы тот уступил ему место. Лили с любопытством посмотрела на Джеймса, лицо которого уже приняло оттенок вареной свеклы. — А почему Поттер будет недоволен? — Я всем доволен, — сказал Джеймс. — Они просто придурки. — Эй, следи за языком, Поттер! — одернул его Сириус, щедро поливая пюре подливкой. — С нами теперь дама. — Что происходит? — сощурилась Лили. — Вы надо мной, что ли, издеваетесь? — Мы издеваемся над Джеймсом, — пискнул Питер, едва сдерживая восторг. В кои-то веки не он был предметом шуток, и эта власть его явно пьянила. — Я проверяю на нем кое-какое заклинание, — объяснил Римус. В глазах Лили зажегся огонек понимания. — И что за заклинание? — Мутатио Верби. Ее брови взметнулись вверх. — Это что ли… Боже, Римус. Какое слово? — Эм… — Липкая какашка слона, — сказал Джеймс угрюмо. Питер прыснул, залив тарелки напротив себя тыквенным соком, и задел вилку, которая с лязгом взметнулась в воздух. Лили нервно хихикнула. — Что ты сказал, Поттер? — Лил… Липкая, — Джеймс натужился, пытаясь перебороть заклинание. — Липкая какашка слона… Липкая. — Липкая… Да боже мой, — Лили глянула на Сириуса. — Это мое имя, да? — На меня не смотри, — Сириус вскинул ладони в воздух. — Это все Лунатик придумал. Лили повернулась к Римусу уже не хмурясь. — Правда ты, Римус? — Ну… да. Но я не хотел тебя обидеть, это просто… — Это так классно! — сказала она. — Очень впечатляющая магия. — Подожди до завтра, — произнес Питер, уже оправившись от приступа смеха. Сириус пнул его под столом. — Прости, Какашка слона, — выдавил Джеймс с ужасно несчастным видом, и в этот раз засмеялась даже Лили.

* * *

Среда, 31 октября, 1973 — Ничего не происходит. — Ну не себя же им оскорблять… — Надо их как-то подтолкнуть. Пит, сходи к ним и … — Эй, я вообще-то чистокровный! — А, точно. Ну тогда Лунатик. Сходи подставь кому-нибудь подножку. Нюниусу. О, или моей сестрице. Да, точно, Нарциссе! — Нет, — ответил Римус. Не считая, что Нарцисса ему даже нравилась, он в любом случае не собирался никак привлекать к себе внимания. — Мы просто подождем. Терпение, Блэк. Терпение. — Но это может занять несколько дней! — Не может, — ответила Мэри терпеливо. — Ты, наверное, ослеп, если не видел, что у нас тут происходит. После этих слов все притихли. Вот уже второй раз за неделю Мэри сидела рядом с Сириусом. Римус был не против, Мэри ему нравилась, она смешно шутила, ни с кем не церемонилась и всегда говорила что думает, но при этом оставалась доброй и понимающей. Она была его хорошей подругой. Но. Но при этом Мэри не была одной из мародеров, верно? Поэтому ее присутствие за столом казалось каким-то неуместным, оно никак не вписывалось в их привычки. А еще она всегда садилась рядом с Сириусом, а значит, никто не мог с ним поговорить, чтобы Мэри не услышала и не закатила глаза. Римус понимал, что Мэри так делает просто потому, что Сириус ей нравится, но не был уверен, что это понимает сам Сириус. Но может быть, именно так и надо себя вести, когда ты кому-то нравишься? — Так а что происходит? — спросил Джеймс серьезным тоном. — Тебя оскорбляют, МакДональд? Мэри пожала плечами и отпила тыквенного сока. — В этом году все чаще. Ты же тоже заметил, Римус? Римус невнимательно кивнул, делая вид, что увлечен слежкой за слизеринцами. Хэллоуинский пир был в самом разгаре, в зале царило веселье. Профессор Флитвик зачаровал бархатных летучих мышей, которые теперь сновали над головами учеников; с потолка свисали серебрящиеся в свете свечей паутинки, а пахло по-осеннему: печеной тыквой, костром и яблоками. — Так получается… — продолжал Джеймс, — достается всем маглорожденным? Даже… Липкой какашке слона… да твою мать, Римус! Пожалуйста, исправь меня уже. — Если сделаешь мою домашку по зельям, — нашелся Римус. — Да пожалуйста. Что угодно. Я тебе отдам даже свою метлу, если ты просто… — Фините, — сказал Римус, наставив на него свою палочку. Джеймс ошалело поморгал, а затем откашлялся. — Лили Эванс, — произнес он отчетливо и ясно и улыбнулся. — Чего тебе, Поттер? — Лили повернулась. — Пойдешь со мной на свидание? — Нет, — бросила она, возвращаясь к прерванному разговору с Марлин. — Спасибо, Лунатик. — Обращайся. — Погоди-ка, — произнес Сириус. — Постой. Контрзаклятие это Фините Инкантатем? — Ага. — Но это же самое обычное… Римус пожал плечами. — Я и не говорил, что там что-то сложное. Вы, чистокровные, любите все усложнять. Мэри хихикнула, а Джеймс подавился картошкой. Сириус хлопнул Римуса по спине. — Честное слово, Лунатик. Тебе нет равных в кровожадности. Римус даже немного смутился и стряхнул с себя руку. — Смотрите! — позвал Питер, указывая толстым пальцем на стол слизеринцев. Какой-то второкурсник-пуффендуец посмел пройти слишком близко к Мальсиберу, поэтому тот его остановил, встал из-за стола и теперь зловеще над ним склонялся. — О, да… — прошептал Сириус. — Давай, ты, мерзкий тролль… Пуффендуец так перепугался, что облился тыквенным соком. Все потекло по его мантии, и даже немного попало и на гигантские ботинки Мальсибера. Тот схватил пуффендуйца за галстук — слизеринцы обернулись в ожидании шоу. — Уберись тут, сладенький пирожочек. Повисла мертвая тишина. Пуффендуец нервно рассмеялся, а на лице Мальсибера появилось выражение тупее обычного. — Что ты сказал, Мальсибер? — спросил Снейп. — Сладкий пирожочек! — прорычал Мальсибер, краснея. — Нет, я хотел сказать пупсик! Нет, то есть милый котеночек! Зал взорвался смехом. — Мерлин, — прошептал Сириус. — А Мальсибер не дурак… Я думал, они и половину не скажут. — Сядь, придурок, — прорычал Снейп. Мальсибер уже отпустил галстук пуффендуйца и теперь просто бормотал несвязную чушь. — Просто восторг, Сириус! — сказала Мэри, а затем обняла его. Аппетит у Римуса вдруг куда-то пропал. Сириус отбросил волосы и произнес: — Подожди. Это только начало.