All the Young Dudes (ATYD)

Когда стало ясно, что поцелуев от Лили не предвидится, Джеймс потребовал продлить срок спора до конца года. На что Сириус заметил, что тогда нужно удвоить и сумму, что страшно возмутило Питера. Римус же вновь высказал свое неодобрение и сообщил, что участвовать в этом не собирается. У него были дела поважнее, а денег кот наплакал. На это Рождество друзьям придется довольствоваться шоколадными лягушками, потому что Римус не мог себе позволить лишних трат. Как только ему исполнится семнадцать, ему понадобится все до последнего кната, чтобы отыскать Сивого. Пока что его поиски не приносили результата. Он собрал столько старых изданий «Ежедневного Пророка», сколько нашел, — в библиотеке и в гостиной. В свежих выпусках упоминались стаи оборотней — но никаких деталей или имен. В конце концов Римус пришел к выводу, что никто толком ничего не знает. Оборотней скорее всего не так-то просто найти, особенно учитывая, что большую часть времени они ничем не отличаются от обычных волшебников. Следующим логичным шагом казалось сходить к Фероксу. В прошлый раз профессор намекнул, что знает больше, чем рассказал, вот только Римусу не хватало смелости, он до сих пор не отошел от новости, что Ферокс работал с его отцом. Но выбора не было, поэтому Римус решил, что сначала нужно как следует продумать мотивацию своего интереса, чтобы Ферокс ничего не заподозрил. В этом году октябрь и начался, и закончился полнолунием, что было страшно несправедливо — из-за обращения Римус пропускал хэллоуинский пир. Зато погода стояла необычно теплая, и почти все свободное время мародеры проводили на улице под ярко-синим небом в окружении золотых и красных деревьев — Римус еще не помнил такой красивой осени. По выходным он устраивался на квиддичных трибунах и в окружении книг, пергамента и перьев доделывал домашку и читал, изредка посматривая за тренировками и подбадривая беднягу Питера, которого часто ставили на ворота. Иногда к тренировкам присоединялась Марлин, и тогда на трибуне становилось куда веселее, потому что Лили и Мэри приходили ее поддержать. Во время тренировок Сириус совершенно не мог усидеть на месте. Он то пытался делать домашку, то вдруг вскакивал на метлу, чтобы посоревноваться с Джеймсом в скорости, то торопливо записывал на куске пергамента сложные тактики, которые по его мнению гриффиндорская команда должна использовать в своем первом матче в году — в ноябре. — Мы просто обязаны размазать слизеринцев, — бормотал он. — Покажем им что почем. В прошлом году кубок по квиддичу достался Слизерину, что для гриффиндорцев было больной темой, особенно для Сириуса, так как в команде Слизерина состояли и Нарцисса, и Регулус. Сейчас остался лишь Регулус, который занял место сестры и стал ловцом. Римус узнал об этом от Джеймса — Сириус на этот счет ни обмолвился ни словом. Как-то раз Марлин, налетавшись, присела отдохнуть. — Сильнее налегай на метлу, когда замахиваешься, — тут же принялся поучать ее Сириус. Щеки Марлин разрумянились от быстрой игры, волосы прилипли к мокрому лбу, и она явно была не в настроении слушать советы. — Я попадаю по бладжеру девять раз из десяти, — ответила она, тяжело дыша. — Десять из десяти, если все складывается. Даже у Мальсибера нет такого результата. — Не пытайся быть лучше соперника, — назидательно изрек Сириус. — Единственный игрок, которого тебе надо превзойти, это ты сама. — Слушай, Блэк, если думаешь, что у тебя получится лучше, во вторник отборочные для загонщиков. — К чему это, — отмахнулся Сириус. — Ты меня победила в честной игре. — Ага, два года назад. Сириус не ответил, и Марлин пожала плечами, а затем ушла на поле — ее уже звал Джеймс. Пока они говорили, Римус читал и не собирался вмешиваться, а теперь бросил взгляд на Сириуса — тот полулежал на перилах, опустив подбородок на сложенные руки, и наблюдал за тренировкой. Питер отбил неплохой бросок, и в глазах Сириуса загорелся радостный огонек. Римус прикусил губу, подбирая слова, прежде чем заговорить. — Ты же знаешь, что в команде два загонщика, — сказал он негромко. — Поздравляю, Лунатик, — саркастично протянул Сириус, не отрывая взгляд от поля. — Наконец-то за четыре года ты начал хоть немного разбираться в правилах. Римус не повелся на провокацию и продолжил. — Знаешь, в чем твоя проблема? — Поведай мне. — В твоей гордости. — А у тебя гордости нет? — рассмеялся Сириус. — Есть. Но из меня и загонщик получился бы хреновый. Сириус опять притих. Римус вздохнул и захлопнул книгу. — Если ты еще раз не попробуешь, ты себя потом за это возненавидишь, Блэк. Так и собираешься еще три года сидеть на трибуне и болеть за Джеймса? — Римус спрятал книгу в рюкзак и встал. — Я замерз, пойду в библиотеку. Встретимся за ужином? — Ага, давай, Лунатик. Во вторник Римус пришел посмотреть отборочные и, увидев метлу в руке Сириуса, ничего говорить не стал. Он даже удержался от самодовольной улыбки, хоть и было очень непросто. Два часа спустя в гриффиндорской команде появился новый загонщик, а Римус с ужасом осознал, что теперь делит спальню с двумя Джеймсами. Кроме одного крошечного, но важного различия — Сириус относился к квиддичу так же страстно, как и Джеймс, но вот с дисциплиной у него были проблемы. Особенно по утрам. — Подъ-е-е-м! — пропел Джеймс радостно. Он только что вышел из ванной — непросохшие волосы блестели, это был единственный раз за день, когда они послушно лежали на его голове. Джеймс надел очки и наставил палочку на кровать Сириуса, раздвигая балдахин. С отборочных прошла неделя, и подобная сцена уже стала обыденностью. Римус не спал и даже почти оделся, потому что собирался быстро позавтракать и оставить час перед уроками, чтобы почитать. Он как раз завязывал шнурки, пока Джеймс и Сириус приступили к своей утренней традиции. Сириус, который походил на бесформенную кучу под одеялом, зарычал, как разъяренный тролль. — Отвали, Поттер, — пробормотал он, пряча голову под подушку. — Ты же так хотел быть в команде, старина Сириус. Так что давай, вставай… Левикорпус! Тело Сириуса взлетело, будто вздернутое какой-то невидимой силой, и под смех Джеймса он повис вверх ногами в воздухе. — Вау, сработало! Я пытался научиться этому заклинанию с Рождества. — Опусти меня, придурок! — Попроси вежливо. — Отпусти меня! — Фините. Сириус повалился на пол с громким стуком и тут же вскочил, потирая ушибленную руку. — Обалдеть! — радостно уставился он на Джеймса. — Это было офигенно. Давай теперь я попробую на тебе. — Давай!

* * *

И хоть левитация и не стала регулярным развлечением, но попытки вытащить Сириуса из кровати — очень даже. — Всего один выходной в неделю, Поттер, умоляю! — плакался Сириус за ранним воскресным завтраком. Он едва держал глаза открытыми и подпирал кулаком тяжелую голову. — Ты же хочешь разгромить слизеринцев, — жизнерадостно парировал Джеймс. Он намазал тост маслом и вручил Сириусу. Тот презрительно посмотрел на это подношение, закрыл глаза и отвернулся. Джеймс вздохнул. — И не только ты. Вся школа хочет, чтобы их наконец-то взгрели. Считай, что это твой вклад в военное сопротивление. — Я думал, наш вклад — это проклинать их в коридорах, — вставил Римус, с аппетитом поедая тост Сириуса. — Именно, — прорычал Сириус, так и не открывая глаз. — И для этого не обязательно вставать в такую рань. — Тренировка помещается только утром! — Джеймс уже явно выходил из себя. — Нет смысла тренироваться вечером, когда темно, до этого времени там все занято, а с девяти утра уроки. — Да даже если бы вы начинали тренироваться в двенадцать, Сириус бы спал, — вставил Питер. — Нужны маховики времени, — сообщил Сириус на полном серьезе. — Выдать ученикам, которым сон необходим для сохранения красоты. — Что за маховики? — спросил Римус, воруя у Сириуса очередной тост. — Поворачивают время вспять, очевидно, — ответил Сириус язвительно. — И незаконно, — добавл Джеймс. — Без разрешения министерства. А еще это очень опасно. — Я тоже опасен, когда не выспался, — рыкнул Сириус. — В приюте нас даже по выходным поднимали в шесть утра, — сообщил Римус. — Смотрительница говорила, что это полезно для здоровья. Однажды один из старших пробрался в ее комнату и подкрутил будильник, и мы целую неделю спали до девяти, пока она не заметила. — А маглы изобретательные, — улыбнулся Джеймс. — Но от моего будильника держитесь подальше. — Ага, — пробормотал Римус, не слушая. У него зародилась кое-какая идея. — О, нет, он больше не с нами, — заметил Сириус, внимательно наблюдая за Римусом. — Наверное опять мечтает о своих штырехвостах и нюхлерах. Честное слово, его волнует только дурацкий уход за магическими существами. — Отстань от Лунатика и ешь, — скомандовал Джеймс. — Ты должен быть на поле через пять минут. — Ладно, — Сириус тяжело вздохнул и посмотрел в тарелку. — Эй! Где мой завтрак? — Мне пора, — Римус резко встал. — В библиотеку. Увидимся на зельеварении. Ранним утром не было места лучше, чем библиотека — все вокруг аккуратно прибрано и никаких посетителей. Мало кому было по душе учиться с самого утра, но в некоторые циклы луны Римус все равно не спал дольше пяти часов, так что частенько приходил в библиотеку. Идея вырисовывалась не сразу, и Римус хотел как следует ее сформулировать, прежде чем рассказать мародерам. Тогда наконец-то этот розыгрыш будет целиком принадлежать только ему. В этому году ему очень хотелось оставить свой след хоть в чем-то, потому что мысли всех вокруг, казалось, были заняты чем попало — войной, квиддичем или «великой поцелуйной гонкой», как недавно красноречиво окрестил ее Сириус. Они еще даже не разу не были в «Сладком королевстве», и Римус был уверен, что мародерам просто необходим розыгрыш — и притом грандиозный. Полчаса он копался в сложных и запутанных заклинаниях времени — тех, что его останавливают, ускоряют, замедляют и даже искривляют. (Он понятия не имел, что значит искривление времени, но звучало это не очень-то здорово и явно было ему не по силам.) В конце концов Римус пришел к выводу, что, как обычно, все усложняет. Проблема была не магическая, а техническая. К началу учебного дня он отыскал нужный отрывок в «Истории Хогвартса» и с удовольствием понял, что к концу недели план будет готов. На зельеварение он отправился в хорошем настроении, которое мгновенно улетучилось, когда он понял, что за ним следят. Ощущение, что он не один, появилось еще в библиотеке, но Римус списал это на разыгравшееся воображение. К тому же это могла быть просто-напросто мадам Пинс на страже своих драгоценных книг. К девяти утра коридоры заполонили спешащие на уроки ученики — они болтали, хихикали, на ходу доедали завтрак или доделывали домашние задания. И хотя в этом году Римус взял за правило никогда не ходить в одиночку, сейчас все было спокойно — вокруг было людно и хватало гриффиндорцев, чтобы чувствовать себя в безопасности. Однако когда он начал спускаться по лестнице, ведущей в подземелья, ощущение, что он не один, вернулось. Как правило, Римус старался игнорировать подобные инстинкты — они принадлежали волку, и подобные вторжения в разум были ему противны. Но отделаться от ощущения не получалось, так что он вытащил палочку. За поворотом от кабинета зельеварения он намеренно свернул не туда, нырнул за гобелен и затаился. И точно, всего через несколько секунд из-за угла, растерянно озираясь, вышел Северус Снейп. Римус страшно разозлился и, не успев даже подумать, наставил на слизеринца палочку и произнес: — Петрификус тоталус! Снейп онемел, а на его лице застыло удивленное выражение, которое могло бы показаться комичным, не будь Римус так зол. Вытянувшись в струнку, Снейп, полностью парализованный, рухнул на пол. Римус вышел из укрытия — черные глаза Снейпа испуганно забегали. Он пнул Северуса — не сильно, только по голени — и с усмешкой посмотрел на него сверху вниз. — Хватит за мной следить, придурок, — сказал Римус. — Я тебя разве не предупреждал? Снейп мог только беспомощно смотреть. Римус рассмеялся и легкой походкой направился в кабинет.