All the Young Dudes (ATYD)

Понедельник, 23 декабря, 1974 И хоть Хогвартс под шотландским покрывалом снега напоминал рождественскую открытку, мародеры все равно уехали, чтобы выйти из поезда в сером Лондоне — под промозглую морось. Такая погода установилась на все рождественские каникулы, а значит, никаких санок — что Римуса ужасно расстроило. Из-за погоды первые пара дней до наступления Рождества выдались скучноватым, и чтобы хоть как-то развлечься, мародеры под огромным зонтом мистера Поттера ходили до ближайшего городка и целыми днями торчали в магловском кинотеатре. Пойти уговорил Римус: он не смотрел кино с того самого дня, как поступил в Хогвартс, а летом Сти с пацанами прожужжали ему все уши о «Жажде смерти», так что ему очень хотелось посмотреть. Фильм был потрясающим; куча мести и крови, а Чарльз Бронсон чем-то напоминал профессора Ферокса. Джеймса и Сириуса больше интересовало, как работает проектор, что Римуса более чем устраивало: из-за этого они согласились сходить с ним аж дважды. А на третий поход в кинотеатр в очереди в кассу им повстречалась компания девушек. Джеймс и Сириус сразу же бросили обсуждать соотношения зрительного восприятия и частоты кадров и стали вести себя до ужаса странно. Джеймс слишком уж старался пригладить волосы, а Сириус прислонился к стене с таким небрежным видом, будто он сам Джеймс Дин. Девушки, конечно, их заметили и принялись переглядываться и хихикать. Римус подумал, что они, наверное, продрогли до костей — в декабре и в таких коротких юбках. Наконец девушки купили билеты и прошли во второй зал. — Лунатик, — произнес Сириус, не сводя глаз с удаляющихся длинных ног. — Как насчет сегодня посмотреть что-то новенькое? — Ага, — кивнул Джеймс с таким же глупым видом. Римус посмотрел на постер у двери в зал — «Великий Гэтсби» — и поморщился. — Это же мелодрама, вы правда хотите это смотреть? — попытался он возразить, но было слишком поздно — друзья уже заходили внутрь. Смирившись с судьбой, Римус уселся во втором ряду. Может, будет не так уж и плохо, ему же понравился Роберт Редфорд в «Бутч Кэссиди и Санденс Кид» — он, конечно, был не таким крутым, как Чарльз Бронсон, но был шанс, что и в «Гэтсби» он хоть кого-нибудь пристрелит. Спустя полчаса Римус — как бы он ни хотел себе в этом признаваться — был полностью поглощен происходящим на экране, даже несмотря на пастельные тона и глупые наряды. Пока что в фильме не было перестрелок, но Римус надеялся на лучшее и всей душой болел за Дейзи — чтобы та наконец взялась за ум и бросила своего никчемного мужа. В какой-то момент Римус посмотрел на соседние кресла, чтобы проверить, нравится ли фильм Сириусу и Джеймсу — и обнаружил, что его бросили. Он принялся вглядываться в темноту за спиной и различил смутные фигуры друзей на последнем ряду — оба были увлечены чем-то совершенно отвратительным с двумя девушками из очереди. Оскорбленный до глубины души, Римус резко отвернулся и сполз в бархатном кресле как можно ниже. Теперь уже было невозможно следить за сюжетом, да и все равно, он был прав — фильм оказался глупой и скучной девчачьей мелодрамой, и Роберт Редфорд явно не собирался устраивать в ближайшее время никаких перестрелок. Решение пришло моментально — Римус встал и вышел из зала. Он уже не попадал на сеанс «Жажды смерти», а кассир смотрел на него очень уж подозрительно, так что Римус засунул руки поглубже в карманы и, лелея злость и обиду, поплелся к выходу. Город, в котором жили родители Джеймса, был куда приличнее, чем тот, где вырос Римус — все эти домики из красного кирпича и раскидистые дубы. Посреди площади раскинулась зеленая лужайка, где наверняка летом играли в крикет. Сейчас же шел дождь, а зонт остался у Джеймса, так что Римусу оставалось только спрятаться на автобусной остановке поблизости. Напротив был небольшой магазинчик. От безделья Римус наблюдал за ним, высматривая самые удобные точки проникновения. Не то чтобы он собирался туда вламываться. Он, конечно, с легкостью смог бы, но что если узнают мистер и миссис Поттер? Тогда они ни за что больше не пригласят его в гости на Рождество. Можно было бы пойти домой, но не хотелось объяснять, почему он бросил Джеймса и Сириуса в кинотеатре. Придурки. Римус пнул опору остановки своим тяжелым ботинком. Какая-то старушка, проходившая мимо со своим скотчтерьером, громко цокнула языком, а Римус в ответ грубо выругался и показал ей средний палец. Его подставил даже Джеймс. Джеймс! Чья чистая и искренняя любовь к Лили Эванс была единственным, из-за чего Римус верил, что все эти поцелуи, может, и не такое уж отвратительное занятие. От Сириуса он ничего другого и не ждал, у того никогда не было никакого самоконтроля, но Джеймс?! — Эй, Лунатик! — точно по волшебству на другой стороне дороги появились Джеймс и Сириус — оба под огромным зонтом. Римус хотел сделать вид, что их не заметил, но решил, что это уже глупо — кроме них троих вокруг не было ни души. — Куда едешь? — лучезарно улыбнулся Сириус, когда они перешли дорогу и оказались рядом. — Просто сижу. — Ты почему ушел? — Могу задать вам тот же вопрос! — Да мы отлучились-то всего на минутку… — О нет, только не вздумайте рассказывать, — Римус зажал уши и перевел взгляд на Джеймса: — А как же Лили? Вот это все «Еще не время, но я готов ждать»? — повторил Римус слова, которые Джеймс сказал еще в ноябре. Джеймс застыл, будто его ударили по голове, но Сириус расхохотался и хлопнул Римуса по плечу. — Ой, да брось ты. Эванс не будет никакого дела, что в четырнадцать лет Поттер поцеловал какую-то магловскую девчонку. Успокойся, Лунатик. Это он зря. Если что-то и могло вывести Римуса из себя, так это просьба успокоиться. — Нет! — рыкнул он. — Вы заставили меня смотреть этот тупой фильм, просто чтобы пообжиматься с магловскими девчонками! Сириус отбросил со лба темные волосы и закатил глаза. — Мерлин, Люпин, ну сходим мы на твоего драгоценного Чарльза Бронсона завтра, если тебе приспичило. Ну, типа, прости, что мы решили на пять минут развлечься и вести себя как нормальные подростки. Что-то в его словах так больно задело, что если бы у Римуса была при себе палочка, он бы проклял Сириуса на месте. Но при себе у него были только кулаки — к счастью, ими он владел так же свободно, а драка часто приносила даже больше удовлетворения, чем магия. К тому времени, как Джеймс их разнял и встал посередине, у Сириуса шла носом кровь, а Римус чувствовал, как под глазом назревает фингал. — Совсем с ума посходили, что ли! — возмущался Джеймс, уводя обоих сквозь пелену дождя в сторону дома. — Он мудак! — выплюнул Римус, жмурясь, чтобы дождь не попал в ноющий глаз. — Он кретин! — бросил Сириус, прижимая к носу мокрый свитер. — Вы оба придурки! — заявил Джеймс.

* * *

Миссис Поттер подлатала их буквально за пару минут — она справлялась с заклинаниями исцеления так же ловко, как и мадам Помфри, — а затем принялась их отчитывать, пока за ее спиной стоял мистер Поттер и, сдерживая улыбку, повторял: «Мальчишки на то и мальчишки, Эффи». Сразу после Римус пошел в свою комнату и до вечера просидел на кровати с домашкой. Он вел себя совершенно по-детски, но по-другому было никак: если бы он сейчас увидел Сириуса, то точно поколотил бы его еще раз. Римус вспомнил слова Ферокса о том, что нет ничего зазорного в злости, но профессор, скорее всего, имел в виду другие ситуации. Римус, получается, завидовал? Завидовал, что все его друзья уже перецеловались с девчонками, а он нет? Невозможно было игнорировать тот факт, что он единственный, кого не поглотили гормоны — не «нормальный подросток», как любезно выразился Сириус. Ну вот, опять неприятно закололо где-то в груди. Римус подтянул колени к животу, пытаясь стать как можно меньше и незаметнее. Если бы ему давали по галеону каждый раз, когда он в чем-то оказывался не нормальным… На ужин он спустился вниз, но не разговаривал ни с Джеймсом, ни с Сириусом, только обменялся любезностями со старшими Поттерами. А когда все поели, вернулся в комнату и читал до тех пор, пока не заснул. Ему приснилось, что он опять в кинотеатре, а на экране показывают странную смесь «Великого Гэтсби» и «Жажды смерти» — профессор Ферокс исполнял роль Чарльза Бронсона и был очень похож, приглаживал черные усы и целился из пистолета в светских львов из Уэст-Эгга. Кто-то все толкал Римуса под локоть, отвлекая от фильма, а когда он повернулся, то увидел, что это Питер и Дездемона, которые слились в страстном поцелуе на соседнем кресле. Римус недовольно встал и пересел на другой ряд. Но вскоре ему опять помешали — на этот раз Мэри и Даррен. Римус с Дарреном знаком не был, так что во сне тот выглядел почему-то точной копией Мальсибера. И они тоже целовались. Испытывая уже отвращение, Римус встал и опять хотел пересесть, но споткнулся о Лили и Джеймса, которые в страстном объятии катались в проходе. — Да твою мать! — выругался он. Лили посмотрела на него и рассмеялась, за ней рассмеялась Мэри, а потом и Джеймс с Питером. Потом появился Сириус на последнем ряду — просто силуэт в свете прожектора. — Не обращайте на него внимания, — смеялся он в унисон с остальными. — Он не такой, как мы. Римус развернулся и, увидев, как Ферокс на экране стреляет в Роберта Редфорда, проснулся. Под тяжелым пуховым одеялом было жарко и душно, и он с трудом из него выпутался. Чувствуя себя полным идиотом из-за дурацкого кошмара, как будто ему было пять лет, он пошел в ближайшую ванную. Часы на лестничной площадке показывали полночь, поэтому он не стал зажигать свет, хотя заметил желтую полоску, пробивающуюся из-под двери Джеймса. Римус умылся, глотнул холодный воды из-под крана и вытер лицо рукавом пижамы. Стало намного легче. Он как раз возвращался к себе, когда дверь в спальню Джеймса распахнулась. — Черт, это ты, что ли, Лунатик! — прошептал Джеймс с облегчением в голосе. — Что ты тут бродишь в темноте? — Я хорошо вижу в темноте, — прошептал Римус в ответ. — Не хотел никого разбудить. — Я подумал, это Галли по указке мамы шпионит. Зайдешь? Давай не будем больше ссориться. Уговаривать его было не надо. Состояние войны отнимает слишком много сил, особенно когда вы все живете под одной крышей. Римусу до сих пор не очень-то хотелось разговаривать с Сириусом, но он все равно зашел в комнату — ради Джеймса. Сириус сидел скрестив ноги на кровати Джеймса и, когда Римус вошел, нахмурился. — Ну хватит, мы друзья, ясно вам? — вздохнул Джеймс. — Рождество же. Сириус торжественно кивнул. Римус повторил за ним и сел вместе с ними на кровать, где с удивлением обнаружил, что они читают какой-то учебник. — Домашка? — спросил он. — Розыгрыш, — ответил Джеймс. — Пока еще не до конца разобрались. — А, ладно, — произнес Римус и, чтобы разрядить обстановку, добавил: — Как твой нос, Блэк? — Нормально, — широко улыбнулся Сириус, мгновенно расслабившись и переходя на привычный шутливый тон. — Теряешь хватку. — Думаешь? — ухмыльнулся Римус. — Спроси Снейпа. Я ему в сентябре в поезде замечательно врезал. — Да ладно?! — Ага. — Ну даешь, — рассмеялся Джеймс. — И он не пытался отомстить? — Еще нет, — ответил Римус, делает вид, что совершенно не переживает на этот счет. — Но наверняка что-то задумал. Так что за розыгрыш? — Ну… расскажем, когда поймем, что делать. Может еще и не получится, — сказал Джеймс быстро и захлопнул книгу. Римус вскинул бровь, но говорить ничего не стал. Их поведение только подтверждало его догадки. Но пока что он хотел помолчать и посмотреть что будет. — Извини, что я так сказал про Лили, — произнес Римус. — Я так на самом деле не думаю. Сириус прав, ей будет все равно. Если, конечно, она такая дурочка, что когда-то решит с тобой встречаться. Джеймс весело его пихнул. — Отвали. — Ну зато дурацкое пари закончилось, да? — спросил Римус, с надеждой поворачиваясь к Сириусу. — Ну, получается, — пожал плечами Сириус. — Питеру мы заплатили его выигрыш. Но это, конечно, такой облом. Я про поцелуи. Не понимаю, что всем так нравится. Римус промолчал, в тайне страшно довольный. Раз Сириус так говорит, значит, ничего особенного он не пропускает. — Да нормально было, — заметил Джеймс тактично. — Скорее всего, нужно просто потренироваться. И станет куда лучше. — Хотелось бы надеяться, — сказал Сириус так серьезно, что Джеймс с Римусом покатились со смеху.

* * *

Рождество 1974 Рождественское утро выдалось таким же темным и пасмурным, как и вся прошлая неделя; Римус проснулся от стука дождя по стеклу. Но в доме у Поттеров было нарядно и празднично, так что они сытно и с удовольствием позавтракали впятером. После завтрака перешли к подаркам — как обычно, куча сладостей и шоколада, новые перья от Поттеров, книги и носки. Римус удивился, получив от Лили связанный ею шарф в цветах Гриффиндора — красный с золотом. Ему было немного неловко, в этом году он ничего не купил даже мародерам, не говоря уже о девчонках. Но раньше Лили ничего ему и не дарила, если не считать закладку для чтения, которая, вообще-то, была лучше любых подарков. Так что Римус решил обязательно ей что-нибудь купить в следующий поход в Хогсмид. Они как раз заканчивали с подарками, а миссис Поттер избавлялась от измятой бумаги взмахом палочки, когда в прихожей громко прозвучала печальная мелодия. Она была высокая и пронзительная — совершенно неземная и в то же время невероятно прекрасная. Все разом обернулись, мистер и миссис Поттер вскочили и выставили палочки, и тут в комнату влетела диковинная, похожая на тень птица, и описала круг над их головами. Римус сразу узнал феникса — или, скорее, его призрак. — Дамблдор, — сказал мистер Поттер негромко, когда птица величественно опустилась на каминную полку. Затем, к удивлению Римуса, птица раскрыла клюв и сообщила голосом директора: — Произошло нападение. Скоро буду, никого другого в дом не впускайте. С этими словами феникс растворился в воздухе. На какое-то время все затихли, а затем миссис Поттер заговорила, положив руку на плечо Джеймса как будто просто за тем, чтобы прикоснуться к сыну: — Ох, Монти, нападение! — Без паники, — мистер Поттер старался говорить ровным голосом. — Альбус скоро придет. Ребята, закончите тут с уборкой? Я буду в кабинете. Они прибирались в тишине, ожидая, что же будет дальше. Что это было за нападение? Римус сразу же подумал о Сивом — но было не полнолуние, так что вряд ли это дело рук оборотней. Может быть, Волан-де-Морт? Или существуют еще какие-то темные волшебники? Он виновато посмотрел на Сириуса, который уставился в окно — бледный и напуганный. Вся его семья состоит из темных волшебников. Может, Сириус что-то знает? Вряд ли, тут же одернул себя Римус, испытывая еще больше угрызений совести. Сириус не был дома с лета, и всем вокруг было прекрасно известно, что в семье его ненавидят. Наконец, спустя, по ощущениям, тысячу лет, хотя на деле прошло не больше двадцати минут, за окном послышался хлопок, и мистер Поттер тут же выбежал к входной двери. За ним последовала миссис Поттер, а Джеймс, Сириус и Римус остались в прихожей, наблюдая. Дверь отворилась, на пороге стоял Дамблдор с суровым выражением на лице и совершенно сухой, хотя дождь за его спиной лил как из ведра. — Флимонт, Евфимия, — поздоровался он с мягким кивком. Мистер Поттер поднял палочку: — О чем мы говорили в нашу последнюю встречу? — О том, как в этом семестре ваш сын побил рекорд по количеству отработок, — улыбнулся Дамблдор и бросил взгляд на Джеймса, который покраснел, как свекла. Мистера Поттера такой ответ явно удовлетворил, потому что он отошел, пуская Дамблдора в дом. — Проходите, Альбус, налить вам чаю? — спросила миссис Поттер, забирая его дорожную мантию и провожая в гостиную. — Ребята, быстро наверх, — приказал мистер Поттер. Джеймс собирался поспорить, но тут вступился Дамблдор. — Флимонт, если не возражаешь, я думаю, им лучше знать. Завтра всё равно всё раструбят газеты. Мистер Поттер посмотрел на жену, а затем кивнул. Небольшая компания села в гостиной, дожидаясь Галли с чаем. Престранную же они представляли собой картину — рождественские открытки поблескивали на стенах, сияла мишура, открытые подарки громоздились под елкой — и среди этого возвышался непривычно серьезный Дамблдор в темно-синей бархатной мантии. Мародеры втроем уселись на тесном диванчике, а мистер Поттер нервно шагал по комнате. — Так значит, нападение? — произнес он наконец. — Боюсь, что так. Фрейзеры из Ньюкасла. — Фрейзеры? Не знаю таких. — Неудивительно. Мистер и миссис Фрейзер были маглорожденными. Растили двоих детей, оба были еще слишком малы для Хогвартса, но, насколько мне известно, магические способности уже проявлялись. Римус дернулся, услышав прошедшее время. Мистер Поттер, очевидно, тоже заметил эту формулировку, потому что неожиданно побледнел и резко переменился в лице. — Все четверо? — Да. Миссис Поттер, кажется, была готова вот-вот расплакаться. — Дети! — прошептала она. — Дети! — И мы можем сказать наверняка? — продолжал мистер Поттер взволнованно. — Что это был… он? — Да, это был Волан-де-Морт. Он оставил знак. — Знак? — Подозреваю, все будет в газетах уже утром. «Ежедневный Пророк» был уже там, когда я трансгрессировал к дому. — Но что это значит? Кем были Фрейзеры? — Мистер Фрейзер работал в Святом Мунго, — объяснил Дамблдор. — Совсем недавно он подал в Министерство петицию с предложением обучать целителей магловским методам врачевания — кажется, он называл идею «первой помощью». Как вы понимаете, в некоторых кругах это вызвало недовольство. — Кажется, припоминаю слова Дариуса об этом, — кивнул мистер Поттер. — Но чтобы убивать!.. — Случай не единичный, — ответил Дамблдор мрачно. — Но впервые они заявили о себе открыто. Знак, который оставили над домом, уже видели раньше. Какое-то время назад его взяли на вооружение в некоторых старинных семьях; своего рода тайная метка их преданности Волан-де-Морту. Однако теперь тайное стало явным. — Что за семьи? — неожиданно заговорил Сириус. Римус сидел близко и чувствовал, что тот напряжен, как струна. Выражение лица Дамблдора смягчилось. — Пока что нет никаких доказательств, что семья Блэков хоть как-то причастна к произошедшему. — Пока что, — повторил Сириус. — Но вы знаете, что они… они… — От поспешных выводов никому легче не станет, — вскинул руку Дамблдор. — Да, ситуация серьезная, но мы не должны терять голову и позволять эмоциям затуманивать рассудок. Впереди трудные времена, и всем понадобится быть начеку. Он произнёс это, глядя прямо на Сириуса, но, казалось, обращался и к Джеймсу с Римусом тоже. В животе Римуса неприятно тянуло от волнения — он понял не все, но догадывался, что на их плечи только что легла какая-то большая ответственность. Такая, с которой он не был уверен, что справится. — У меня нет цели вас напугать, — продолжал Дамблдор, словно прочитав его мысли. — Но и преуменьшать серьезность случившегося я не намерен. Я прилагаю все усилия, чтобы собрать сторонников, создать линию обороны против Волан-де-Морта. Я уже переговорил с несколькими надежными людьми в Министерстве — Флимонт, могу я рассчитывать на вас? — Конечно, — ответил мистер Поттер без раздумий. — Вы уже говорили с Уизли? С Пруэттами? Боунсами? Дамблдор кивнул с улыбкой. — Ждут своей очереди. — Мы можем помочь! — горячо воскликнул Джеймс. Миссис Поттер судорожно вздохнула, ее глаза все еще были красными. — Да! — подхватил Сириус, горя желанием показать, что ничуть не уступает Джеймсу. — Можете на нас рассчитывать, сэр. Римус ничего не сказал, но согласно кивнул, надеясь, что Дамблдор поймет, что он тоже на его стороне. — Будем надеяться, что до этого не дойдет. — Дамблдор улыбался, но в его глазах цвета незабудок блестело какое-то печальное чувство. — Но благодарю вас, мальчики. — Нет! — не выдержала миссис Поттер. — Дамблдор, они же еще дети! — Мне семнадцать через два года! — Сириус выпрямляя спину, заявляя свой статус старшего мародера. — И мы лучше всех на курсе по защитным заклинаниям. — И проклятиям, — добавил Джеймс но стушевался, увидев, каким взглядом на него посмотрела мать. Дамблдор усмехнулся. — Не смогу поспорить, — сказал он. — И все же твоя мать совершенно права. Все, о чем я прошу — будьте начеку и присматривайте друг за другом. А теперь мне пора, нужно нанести еще несколько визитов. Флимонт, — Дамблдор поднялся и пожал руку мистеру Поттеру, — я свяжусь с вами. Евфимия, — он повернулся к миссис Поттер с извиняющимся видом, — с Рождеством. Боюсь, сегодня я не смогу присутствовать на празднике. — Да будто бы все это нужно отменить, — миссис Поттер потерла руки, словно в комнате стало ужасно холодно. — Веселиться теперь кажется неуважительным. — Хороших вам каникул, ребята. Римус, мадам Помфри будет ждать тебя в «Трех метлах» в воскресенье утром. Римус послушно кивнул. Дамблдор шагнул за порог, повернулся — и с громким хлопком исчез.