All the Young Dudes (ATYD)

Суббота, 26 апреля, 1975 — Римус Люпин, сейчас же убери книгу! — по больничному крылу эхом разнесся пронзительный и усталый голос мадам Помфри. Римус, испугавшись, отбросил тяжелый учебник и огляделся. — Вы что, видите сквозь ширму? — крикнул он в ответ. Он-то думал, что никто его не видит. — Нет, — ответила целительница. — Я просто хорошо тебя знаю. Помфри появилась из-за ширмы, принеся с собой немного света. В больничном крыле было куда светлее, но целительница наколдовала вокруг его кровати темное пространство. По ее словам, чтобы он спокойно поспал. Она забрала книгу и смерила Римуса строгим взглядом. — Я рассчитывала, что ты дашь глазам отдохнуть, а не наоборот. — Я хорошо вижу в темноте, — пожал плечами Римус. Через что ни проходило бы его тело, зрение оставалось идеальным. — И что ж теперь? — продолжала возмущаться мадам Помфри. — Ну, раз ты встал, полагаю, готов и к посетителям? — Да, конечно! — Римус радостно завозился, усаживаясь, и одернул пижаму. — Давайте, заходите, — крикнула она Джеймсу, Сириусу и Питеру, которые в ту же секунду появились из-за ширмы. — Только не шумите, и никаких книг! — А книги-то тебе почему нельзя? — спросил Джеймс. — Потому что это Лунатик, — ответил Сириус, падая поперек кровати прямо Римусу на ноги. — Ему не знакома умеренность. Римус вздохнул. — Я просто хотел повторить кое-что перед экзаменами. Я же в школе, чем мне еще заниматься? — спросил он, принимая протянутую Питером шоколадную лягушку. — Вот так переучишься, и надоест, — сказал Сириус с набитым шоколадом ртом. — Ты и так ушел вперед по всем предметам, а до экзаменов еще сто лет. — Ага, две недели, — заметил Джеймс, осторожно откусывая по кусочку от своей лягушки. — Вот тебе бы не помешало что-нибудь повторить, Блэк. — Ох, простите, — Сириус закатил глаза и перевернулся на спину, надавив на ноги Римуса так сильно, что тот дернулся. — Я забыл, что ты теперь тоже в кружке зубрил. — Я один раз посидел в библиотеке, — оскорбился до глубины души Джеймс, — как это делает меня зубрилой? — Не слушай его, Джеймс, — рассмеялся Римус, — я тобой горжусь. Спасибо за лягушек, Пит! — А они не мои, — ответил Питер, усаживаясь в кресло. — Это от Дейзи. Сказала, чтобы ты скорее поправлялся. Римус, Сириус и Джеймс разом повернули головы. — Дейзи, — повторил Сириус, поднимаясь, — то есть Дездемона? — Э-э, ну да… — Питер перестал жевать, занервничав. — Она спросила, почему я сегодня не смогу с ней увидеться, и я сказал, что пойду навестить Лунатика. Чего?! — он переводил растерянный взгляд с Джеймса на Сириуса. — Я же не говорил, чем он болеет, просто сказал… — Ты придурок! — воскликнул Сириус, вскакивая с кровати. — Сириус! — одернул Римус, опасаясь, как бы мадам Помфри не выгнала их за шум. — Все нормально, правда. — Ничего не нормально, — кипел Сириус, нависая над Питером. — Нельзя ходить и всем подряд рассказывать, что Римус в больничном крыле. Не все такие тупые, как ты! Для тебя слово «секрет» вообще хоть что-то значит? — Сам знаешь, что значит. — Питер выставил вверх подбородок, его нижняя губа дрожала. — Я какие только секреты не… — он украдкой глянул на Римуса и заговорил иначе: — И вообще, Дездемона не все подряд, она моя девушка! — И что с того?! — бушевал Сириус. — Ты будешь каждой подстилке, которая засовывает язык тебе в горло, рассказывать наши секреты? Глаза Питера наполнились злыми слезами. Он шмыгнул носом и встал. — Просто потому, что у меня есть девушка! Просто потому… потому что кому-то из нас по-настоящему нравится проводить время с девушками! Выражение лица Сириуса переменилось, теперь на нем отражалась какая-то совершенно новая, жуткая ярость, которую Римус никогда не видел. А еще его сердце колотилось как бешеное — Римус слышал стук так отчетливо, будто звонили в колокол. — На что ты намекаешь, Петтигрю? — спросил Сириус с угрозой в голосе. — Я сейчас лучше побуду с Дейзи, чем с вами. Извини, Римус, — бросил Питер и тут же ушел, двигаясь как-то по-новому уверенно. Повисла тяжелая тишина; Римус не мог заставить себя взглянуть на Сириуса — какие бы чувства тот сейчас ни испытывал, они наверняка были слишком личными. Вместо этого он посмотрел на Джеймса. Их взгляды встретились, и Джеймс ободряюще улыбнулся. — Два психа, — пошутил он, разряжая обстановку. — Ты как себя чувствуешь? Полнолуние нормально прошло? — Ага, без шрамов, — кивнул Римус, до сих пор различая, как гулко и близко бьется сердце Сириуса. — И без переломов. Может, наконец-то научился быть оборотнем. — Что он имел в виду? — неожиданно заговорил Сириус, повернувшись к Джеймсу. — Я тоже не понял, — пожал плечами Поттер. — Не слушай его, ляпнул, что первое в голову пришло. Ты просто злишься, потому что он впервые за себя постоял. — Он явно что-то имел в виду, — пробормотал Сириус. — Как квиддич? — спросил Римус, пытаясь сменить тему. — Готовы к финалу? Складка между бровей Джеймса моментально разгладилась; он выпрямил спину, готовый рассказать Римусу все свои грандиозные планы на предстоящую игру с Когтевраном. Повторный матч со Слизерином провели еще в марте, и ко всеобщему удивлению Регулус Блэк вновь вышел на поле в роли ловца. Позже Джеймс сообщил Римусу по секрету, что Регулус пригрозил половине слизеринцев страшными проклятиями, если до Вальбурги дойдет слух, что он снова в команде. Гриффиндор выиграл с перевесом всего лишь в пять очков, что было невообразимой удачей, потому что Сириус был в ужаснейшем расположении духа. У него в целом дела шли не очень. Римус старался быть с ним подобрее. Он знал, что Сириус вырос далеко не в самом теплом и радушном доме, но раньше в глубине души считал, что в семье Блэков не так уж все и плохо. В конце концов, по его опыту, взрослые нужны как раз затем, чтобы диктовать правила, воспитывать и наказывать. А Джеймсу просто повезло — ему досталась необычайно любящая семья и благополучное детство, так что было логично, что он Сириусу сочувствовал. Но затем Римус либо повзрослел, либо просто увидел, как при виде родной матери в Сириусе пропадала вся его веселая жизнерадостность, и наконец-то начал понимать: то, что происходило в благороднейшем и древнейшем доме Блэков, — ненормально. Более того — просто недопустимо. И оставалось только удивляться, как Сириус, столько лет прожив под этим гнетом, не сломался под его тяжестью и не превратился во второго Снейпа. Потому что Римус по себе знал, как трудно идти против чужих ожиданий, а иногда и против собственной природы. Однако по Сириусу становилось заметно. Возможно, его подкосил день рождения Римуса, когда Сириус напился до чертиков и они вместе отсиживались в холодном тоннеле. Хотя тогда это могло быть только первым симптомом, а всерьез все началось после падения Регулуса. Но перемена была очевидной. Сириус устал, вымотался, как Римус после полнолуний. В нем словно бы утихло его раньше несокрушимое желание бороться, и это было видно невооруженным глазом. Он по-прежнему злился, но теперь это были лишь короткие вспышки, после которых он быстро успокаивался и становился мрачным и молчаливым. Их ночные совещания с Джеймсом возобновились. Римуса не приглашали. Он и не ждал приглашения, но все же считал, что за этот год они достаточно сблизились и что может быть Сириус захочет и с ним поделиться своими переживаниями. Но последнее время казалось, что Сириусу от Римуса нужно лишь одно — сигареты. И если бы Римус захотел брать с него деньги, то уже бы разбогател, потому что Сириуса теперь редко можно было увидеть без сигареты во рту или за ухом. ке — Это все подростковые перепады настроения, — авторитетно сообщила Лили, когда Марлин заметила, что Сириус вечно не в духе. — Честное слово, — вздохнула она, отбрасывая волосы с лица, — он ведет себя так, будто каждое событие в его жизни самая настоящая драма, хотя вообще-то он мало чем отличается от нас всех. Гормоны. — Ну, — возразила Мэри, — его семья сущий кошмар, темные волшебники и все такое. Вряд ли ему легко, учитывая еще, что пишут в газетах. — Сириус не темный волшебник, — тут же вставил Римус. — Я в курсе, — огрызнулась Мэри. — Я лишь говорю, что он, должно быть, чувствует себя как между двух огней. С того случая с сывороткой правды она вообще часто бывала резка с Римусом. И хотя он многократно и искренне извинялся, отрицать, что сказал правду, не мог. — Прости, — произнес он. — Ты права. Ему сейчас нелегко. — Ну, уж не тебе его жалеть, Римус, — хмыкнула Лили, опуская на стол стопку книг. — И что это значит? — У него, в отличие от тебя, были все возможности, а он все равно не может вести себя как нормальный человек, — ответила Лили, разделяя книги между ними. — Он до жути богатый, чистокровный, с древней магией, с частным образованием, у него есть оба родителя… они с Поттером оба такие… — Джеймс и Сириус не особо похожи… — Вот и все, что нашелся ответить Римус. Вообще было ощущение, что все вокруг вечно были не в духе. В больничном крыле Джеймс наконец рассказал все, что мог, про матч с Когтевраном, который ожидался в начале мая, как раз перед экзаменами. Он, наверное, заметил, что Римус перестал слушать и притих. Сириусу тоже было скучно, и он развлекался, трасфигурируя предметы поблизости — лампу, больничную утку, пустую вазу. — Извините, — произнес Римус. — Тут скучно, вам не обязательно со мной торчать. — Глупости, — отмахнулся Джеймс. — Все равно делать нечего, Когтевран занял поле на целый день. А Сириус отказывается идти со мной в библиотеку, так что… В этом году, к разочарованию Сириуса, Джеймс стал учиться куда усерднее. Поначалу Римус думал, что это очередная уловка, чтобы подобраться поближе к Лили, но Джеймс ни разу не попросил разрешения присоединиться к ним с девчонками и, кажется, предпочитал заниматься в одиночестве. Он говорил, что родители пригрозили отнять у него метлу на все лето, если в этом году оценки будут такими же, как и в прошлом, но Сириус по секрету рассказал Римусу, что на самом деле МакГонагалл сказала, что если он не возьмется за ум, то не видать ему шанса капитанского значка. — Можешь меня поспрашивать, если хочешь, — предложил Римус, немного повеселев. — По зельеварению, а потом можешь по любому предмету. — По истории магии, — вздохнул Джеймс. — Я там вообще плаваю. — Мда, ну если вы этим будете заниматься, то я пошел, — сказал Сириус, поднимаясь. — Я вообще ничего не знаю. — Неправда, не выдумывай… — Не, я пошел, — Сириус качнул головой. — Может, поищу каких нибудь девчонок и проведу время с ними, раз это всем так важно. — С каких пор тебя волнует, что говорит Питер? — удивился Римус. Но было слишком поздно, Сириус уже решил уйти. Тогда Римус посмотрел на Джеймса, и тот растерянно растрепал свои волосы. — Прости, Лунатик, не слушай его. Дело не в тебе, да и не в Питере, если подумать… Ему просто… письмо пришло из дома сегодня. — Так вот оно что, — вздохнул Римус. Мог бы и сам догадаться. — Ага, родители написали, что в этом году он обязан провести дома все лето, наконец-то понять долг семьи и прочая чушь. Он говорит, что будет очень скучно, но… Не знаю, Лунатик, я думаю… если честно, я думаю, что он боится. Говорят, что Блэки уже в открытую поддерживают Сам-Знаешь-Кого. — С ним же все будет нормально, да? — спросил Римус, сжимая угол одеяла. — Не станут же они опять его заставлять на ком-нибудь жениться, и ему еще нет семнадцати, так что он не сможет присоединиться к Сам-Знаешь-Кому или что там они делают. Джеймс пожал плечами. Он тоже выглядел изрядно уставшим. — Я знаю, Лунатик, — сказал он мягко. — Без понятия, чего они хотят. Ну, я зато никуда не денусь. Давай начнем с зельеварения.