All the Young Dudes (ATYD)

— Конечно, он хочет вечеринку, — заявил Джеймс по пути в кабинет. — В нашей комнате? — спросил Римус, с трудом волоча тяжеленную сумку с учебниками. — Лучше в гостиной. Он хочет, чтобы была толпа. — Еще бы, — тепло улыбнулся Римус и снова поправил съехавшую с плеча сумку. — Хочешь, я ее левитирую? Я вчера левитировал сумку Питера до самого кабинета прорицаний. — Это оттуда синяк? — уточнил Римус. — Я не виноват, что Сириус захлопнул люк слишком быстро. Так вот, день рождения. Я думаю, он хочет что-то вроде твоего в прошлом году. — Ну нет… — покачал головой Римус. — Я больше не потащу его пьяного через весь Хогсмид. — Да нет, то же самое, но в гостиной. Я просто к тому, что он хочет вечеринку с алкоголем. Это все-таки его шестнадцатый… — Волосы я ему тоже держать не буду, когда его будет тошнить, — заявил Римус. Мимо прошла стайка девчонок, все не сводили глаз с Джеймса. Он тут же взлохматил свою прическу. Иногда Римус был даже рад, что девчонки ему были не интересны, иначе ходить по коридором с капитаном команды по квиддичу было бы губительно для самолюбия. Ситуация с Сириусом и Мэри пока была терпимой. Насколько Римусу было известно, в Хогсмиде ничего особенно не произошло, потому что иначе Мэри бы ему уже все разболтала. Насколько он понял, что прежде чем согласиться стать его девушкой, она хочет убедиться, что он способен вести себя как джентльмен. — Джентльмен! — фыркал Сириус в их спальне. — Я говорю на пяти языках. У моей семьи есть девиз. Я знаю все бальные, мать их за ногу, танцы. У меня двенадцать парадных мантий. Что еще ей нужно? — Теперь ты меня понимаешь, — вздохнул Джеймс. — Она хочет, чтобы ты ее уважал, — попробовал объяснить Питер. — Так я ее уважаю! — ответил Сириус. — У нее самые лучшие сиськи на курсе. Это очень уважаемо. Римус прикрыл лицо ладонью, чтобы никто не увидел, как он улыбается. С таким подходом Сириус никогда в жизни не найдет себе девушку. — Так что, — продолжал Джеймс на входе в Большой зал. — Как тебе идея? Шумная вечеринка, толпа народу, куча выпивки, куча девчонок? — Да, просто супер, — неискренне ответил Римус. — Да ладно тебе, Лунатик. Ты, конечно, скромняга, но я тебя уверяю — ты нравишься толпе девчонок. Тебе просто нужно не бояться с ними заговорить. Про себя Римус подумал, что Джеймс со своим «Эй, Эванс» многовато на себя берет, но ничего не сказал. — Так вот, — продолжал Джеймс, — ты можешь быть джедаем, ты же знаешь всю музыку. — Диджеем, — поправил Римус. — Да пофиг. Как дела, Хвост? — спросил Джеймс, проходя мимо когтевранского стола, где Питер сидел рядом с Дездемоной. Дездемона нахмурилась. — Почему вы его так прозвали? — возмутилась она. — Ужасная кличка. — Да норм, — ухмыльнулся Римус. — Ты бы знала, как она ему подходит. Питер показал им обоим по среднему пальцу и продолжил есть. Они уже какое-то время игрались с прозвищами — отчасти потому, что собирались до Рождества закончить карту мародеров и им нужны были псевдонимы, а отчасти потому что Джеймсу и Сириусу очень хотелось себе кодовые имена. Они даже придумали игру, в которой никогда не называли друг друга одной и той же кличкой дважды, но после всяких Пискунов, Усатых, Плешивцев и Сырков к Питеру почему-то приклеилось именно Хвост. Римус все это очень нравилось — наконец-то они на себе испытали, каково жить с кличкой. Хотя на самом деле он уже успел привыкнуть к Лунатику. Они сели за свой стол, где уже оживленно болтали Сириус и Мэри. — Шарик, — кивнул ему Джеймс. — Рудольф, — ответил Сириус таким же кивком. — Вы где были? — спросила Мэри. — У вас же вроде не было урока. — В библиотеке, — ответил Римус и приподнял крышку с дымящейся супницы. Томатный — его любимый. — Вы двое ведете себя так, будто у нас нет СОВ на носу. — Я все повторю на Рождество, — отмахнулась Мэри. — Не вижу смысла переживать. Меня больше волнуют собеседования. — Собеседования? — переспросил Римус, пугаясь. — Лили мне о них рассказывала, — ответила Мэри. — После экзаменов МакГонагалл с каждым проведет собеседование, где вы обсудите, чем хотите заняться после школы. И я понятия не имею, что ей говорить. Если война не закончится, я никакую работу не найду, я же маглорожденная. — Найдешь, — уверил ее Джеймс. — Мы же выиграем. — Ну, пусть так, — пожала плечами Мэри. — Я все равно не знаю, чем хочу заниматься. Я из волшебных профессий знаю-то только учителей. Я бы точно такое не хотела. Над головами у них пролетела сова и приземлилась рядом с тарелкой Сириуса. Он закатил глаза — это был фамильный филин Блэков. — Ну, хотя бы не громовещатель, — беззаботно заявил Джеймс и принялся намазывать хлеб маслом. Сириус разорвал конверт, Римус следил, как его синие глаза бегают по строчкам. Затем он встал и оглянулся на слизеринцев. Мэри, Римус и Джеймс тоже обернулись. Регулус смотрел на брата. Сириус показательно поднял письмо, затем палочку и сказал: — Инсендио. Бумагу в пальцах Сириуса охватило пламя. Мэри вскрикнула. Сириус спокойно уселся на место. — Что, плохие новости? — спросил Джеймс. — Призывают провести день рождения с моим любимым братцем. — И что? Разве так ужасно? — заметил Джеймс. — Да, — заявил Римус. Он не забыл жуткие порезы на ногах Сириус. — Зачем ты это сделал? — раздался голос у них за спиной. Регулус решил выяснить все с братом напрямую. Сириус даже не повернулся. — Сириус, — произнес Регулус громче. — Зачем ты сжег письмо? — Пойдем, Мэри, — сказал Сириус и, не глядя на брата, встал. — У нас же сейчас заклинания? — Оно не от мамы, — сказал Регулус, глаза у него при этом ярко блеснули, а щеки порозовели. — Я сам его послал. Хотел с тобой увидеться. Но Сириус не хотел и слушать и, придерживая Мэри под руку, ушел. — Могу с ним поговорить, если хочешь, — предложил Джеймс Регулусу. Тот рассеянно на него посмотрел, а затем оскалился. Римус видел, как на его длинных ресницах собрались пара слезинок. — Отвали, Поттер, тебя вообще никто не спрашивал. Если он так счастлив со своей подружкой грязнокровкой, то его дело. Мне плевать. С этими словами Регулус развернулся на каблуках и вернулся за слизеринский стол. Джеймс тяжело вздохнул, без аппетита водя ложкой в супе. — Этим Блэкам лишь бы что-нибудь драматизировать, — пробормотал он.

* * *

Четверг, 30 октября, 1975 В этом году день рождения Сириуса неудачно выпал на понедельник, так что мародеры решили устроить вечеринку накануне — в субботу. Со второго совместного полнолуния прошло всего несколько дней, и оно вышло даже лучше первого, потому что теперь они знали, чего ждать. Римус сумел найти две бутылки огневиски — продавал семикурсник, который как-то раз покупал у него сигареты; заплатил, конечно, Джеймс. Гриффиндорцы уже привыкли к вечеринкам мародеров, и те, кто участвовать не хотел, уже наложили на двери спален заглушающие заклинания. Лили же все это считала неприемлемым. — Ну правда, Римус, мы же не можем поставить на уши весь факультет из-за дня рождения Сириуса. — А что такого? — зевнул Римус. Было уже поздно, и они следили за порядком в коридоре на четвертом этаже. — Мы устраивали вечеринку и в прошлом году. И в позапрошлом. — Прошлогодняя совпала с победой в квиддиче, — возразила Лили. — Это был праздник для всех. — У нас тоже будет праздник для всех. — Нет, это праздник для Сириуса. — Ага. Сириуса все любят. Лили только фыркнула. Она, скорее всего, была единственной гриффиндоркой, кто не находил Джеймса и Сириуса хотя бы забавными. Все остальные ждали вечеринку с нетерпением. — Ты должен это пресечь, — сказала она. — Почему я?! — Потому что ты староста, Римус. Зачем, ты думаешь, тебе дали этот значок? — Я, если честно, без понятия, — опять зевнул Римус. Глаза ныли от усталости. — Мы уже везде посмотрели, — произнес он просительно. — Никого тут нет. — Ладно, ты прав, — согласилась Лили, тоже зевая. — Только проверю туалет для девочек, и пойдем обратно. Римус устало прислонился к стене. Лили к своим обязанностям подходила со всей ответственностью. Очевидно, ей нравилось быть старостой так же сильно, как Джеймсу нравилось быть капитаном команды. Римуса же эта ответственность тяготила. Как будто ему и без этого нечем было заняться со всеми этими полнолуниями и экзаменами на носу, не говоря уже о войне и постоянных нападках слизеринцев. — Что это ты тут слоняешься? — послышался за спиной елейный голос. Римус повернулся и увидел Снейпа. — Надеешься, что уговоришь Плаксу Миртл сходить с тобой на свидание? Римус закатил глаза. — Отвали, а? Я же и правда назначу тебе отработку; уже был отбой. — Попробуй, — опасно сузил глаза Снейп. — Иди в свои подземелья. — Заставь меня. Римус в этом году очень старался себя контролировать, и у него даже неплохо получалось, если не считать недавней стычки с Регулусом. Но Снейп слишком уж нарывался и, судя по встрече в Хогсмиде, явно за ним следил. Последнее время он то и дело появлялся из-за угла или шел за ним по пятам. И вот сейчас очередная засада, так что нервы Римуса уже были на пределе. К счастью для Снейпа, Лили закончила осмотр туалета и вышла. — Сев! — воскликнула она, одновременно удивленно и обеспокоенно стрельнув глазами сначала на него, а затем в сторону Римуса. — Что происходит? — Я как раз говорил Нюниусу про отработку за прогулки после отбоя, — произнес Римус самодовольно. Он знал, что Лили была единственным человеком, на чье мнение Снейпу было не наплевать, и что он не станет при ней задираться. — Не называй его так! — нахмурилась она. — Но уже поздно, ты и правда должен быть у себя в гостиной, — обратилась она к Снейпу. — Просто хотел убедиться, что у тебя все в порядке, — нашелся Снейп. — Небезопасно гулять по ночам со всяким сбродом. — Осторожнее, Снейп, — произнес Римус, вытаскивая палочку. — С чем, любитель маглов? — Со своим поганым язы… — Ну-ка прекратите, оба! — закричала Лили, наставив на них палочку. — Или я превращу вас в мышей и посмотрим, кому повезет сбежать от миссис Норрис. Они пораженно на нее уставились. — Ясно вам! — заявила она, выпрямив плечи. — Так, Северус, иди к себе. А ты, Римус, заткнись и пойдем со мной. С этим словами она развернулась и ушла, только две медные косы развевались за ее спиной. Римусу пришлось едва ли не бежать, чтобы ее догнать, и под конец он даже начал немного задыхаться. — Чтобы ты знала, не я это начал, — сказал он. — Твой Нюниус весь год ходит за мной по пятам. — Мне плевать! — ответила она резко. — Плевать, кто там что начал, вы четверо или он, потому что вы все просто ужасные задиры. — Лили! — Я не шучу, Римус. Я сейчас тебя прокляну! Девчонки, подумал Римус угрюмо, отставая на пару шагов и потирая ноющее бедро. Сумасшедшие. Все до единой.

* * *

Суббота, 1 ноября, 1975 Well you can bump and grind If it’s good for your mind You can twist and shout Let it all hang out But you won’t fool the children of the revolution… Слизеринцев наверняка ждут блестящие карьеры. Когтевранцы умеют сохранить холодный рассудок в любой ситуации. А если хочешь, чтобы работу выполнили качественно, обратись к пуффендуйцу. Но вот что умели гриффиндорцы — так это закатывать потрясающие вечеринки. Слухи расползлись по замку, и в гостиную тонкой струйкой стали просачиваться когтевранцы и пуффендуйцы — за портретом поставили следить Питера, который очень быстро напился и, как выяснилось, в таком состоянии отличался невероятным радушием. К десяти вечера гостиная, утопающая в красно-золотых тонах, была набита под завязку — орала музыка и стоял гам голосов и смеха. В начале вечера музыку ставил Римус — он придумал нечто вроде магловского музыкального автомата, совместив простенькие заклинания Локомотор и Левикорпус. Но вскоре ему наскучило стоять у проигрывателя и он покинул свой пост, решив, что лучше повеселиться. Сириус уже проглотил четыре стакана виски и был на седьмом небе — в центре внимания и в окружении толпы девчонок. Девчонки в гостиной весь день листали экземпляр «Мэри Клэр», и сейчас Римус заметил, что в этом году одеты они совсем иначе — юбки стали короче, цвета смелее, а макияж намного, намного ярче. Мэри заколдовала свои ресницы, и они стали такими густыми и длинными, что напоминали крылья летучей мыши. Выглядела она потрясающе: в темно-синей мини-юбке и в белой блузке с длинными расклешенными рукавами и с глубоким вырезом, который идеально подчеркивал то, что Сириус назвал «лучшие сиськи на курсе». Марлин от нее не отставала: ее белокурые волосы вопреки обыкновению струились по плечам, а не были убраны в практичный хвост, а одета она была в белые широкие брюки и легкую блузку. Лили же, несмотря на свое недовольство накануне, нарядилась в изумрудное вязаное платье, улыбалась и оживленно болтала. — Сегодня все свершится, — заявил Джеймс, плюхаясь на диван рядом с Римусом как мешок с картошкой. — Да ну? — поинтересовался Римус. — И в чем причина, Скакун? (Его запас рождественских оленей подходил к концу; пора было уже на чем-то остановиться). — Да ты посмотри на нее! Явно хочет привлечь мое внимание. — Каким образом? — Просто посмотри! — А, ну да, — Римус снисходительно похлопал друга по колену. — Точно, вижу. Она явно от тебя без ума. — Надо просто придумать, как ее впечатлить… — Джеймс залпом допил остатки виски в своем стакане. Римус не знал, какой это стакан по счету, но он уже с собой договорился, что сегодня ни для кого не будет нянькой. — Можешь поговорить с ней о заклинаниях, — предложил Римус. — У тебя как раз не получалось заклинание изгнания, а Лили оно далось с первой попытки. Джеймс посмотрел на него так, будто Римус свихнулся. — Нет, я что-нибудь придумаю. Что-то, что ее по-настоящему поразит. Он встал и потерялся в толпе, не дав Римусу сказать, что Лили Эванс вряд ли хочет, чтобы ее чем-то поражали. Но Римус почти сразу забыл об этом, потому что совсем рядом под финальные аккорды одной из песен Ти-Рекса Сириус танцевал с Мэри. Сириус часто шутил, что танцевать умеет только вальс, но налицо были все доказательства, что он безбожно врал. Римус, смутившись, быстро отвел взгляд. — Хочешь, Римус? — место Джеймса заняла Марлин с бутылкой чего-то зеленого в руке. — Это что за ужас? — Ведьмина настойка, — улыбнулась она и плеснула немного ему в стакан. Римус глотнул ярко-зеленую жидкость — она оказалась приторной, с легким яблочным привкусом. И очень крепкой. — Мда, как же мне завтра будет плохо… — усмехнулся Римус. — Боже, просто посмотри на него, — вздохнула Марлин, наблюдая за Сириусом. — Где он вообще откопал такие узкие джинсы?! Римус пробормотал что-то невнятное и отпил еще ведьминой настойки. — Она точно опять станет с ним встречаться, — сказала Марлин. — Мэри всегда получает все, что захочет. — Тебе же вроде нравился Джеймс? — Ага-а-а… Да они, если честно, оба красавчики. Я никак не определюсь. Но Поттер свихнулся на Лили, так что он того не стоит. Я еще и в команде. Если начну увиваться за капитаном, они меня со свету сживут. — Есть и другие парни, — заметил Римус. — Таких, как Сириус, больше нет, — заявила Марлин печально, уложив голову Римусу на плечо. Римус залпом допил все, что было в стакане, и позволил налить еще. Напиток он распробовал, ему всегда нравилось все сладкое. Песня Ти-Рекса наконец закончилась, и заколдованный проигрыватель поставил следующую пластинку. Wishin' and hopin' and thinkin' and prayin' Plannin' and dreamin' each night of his charms… That won't get you into his arms… — О нет, — простонал Сириус. — Кто подсунул Дасти Спрингфилд?! — Моя любимая песня! — вскочила Марлин. И конечно, веселенькая популярная песенка подействовала на всех девчонок — они все принялись подпевать и затанцевали. Римус уже было решил подняться наверх и быстренько покурить, когда Марлин потянула его за руку. — Давай, дорогуша, пойдем потанцуем. — Она обвила руками его шею. — Я притворюсь, что ты высокий и прекрасный незнакомец, а ты можешь притвориться, что я Ракель Уэлч или кто там тебе нравится. Show him that you care just for him Do the things he likes to do Wear your hair just for him, 'cause You won't get him Thinkin' and a-prayin', wishin' and a-hopin'… Римус и в обычной жизни с трудом держался на ногах, но пьяному и с повисшей на шее и хихкающей Марлин ему пришлось приложить все усилия, чтобы не свалиться. — Ура, Лунатик! — обрадовался Сириус, вместе с Мэри подобравшись ближе. — Я и не знал, что ты танцуешь. — Ага, я же следующий Фред Астер, — фыркнул Римус, придерживая руку Марлин над ее головой, пока она кружилась, а потом старалась устоять на ногах. — Вы отлично смотритесь, — улыбнулась Мэри, прижимаясь к Сириусу. Римус покачал головой и рассмеялся. So if you're thinkin' of how great true love is All you gotta do is hold him and kiss him and squeeze him and love him… — Эй, Эванс! — откуда ни возьмись появился Джеймс, видимо готовый к исполнению плана. Все повернулись на его голос — Джеймс стоял на столе и держал над головой метлу. — О нет… — выдохнул Римус. — О да! — обрадовался Сириус. — ПОТТЕР! — закричала Лили. — Немедленно спустись, ты же расшибешься! — Лучше смотри! — радостно воскликнул Джеймс, упоенный ее вниманием. Он вскочил на метлу и с поразительной скоростью взмыл вверх. — Он еще ни разу не падал, — произнесла Марлин неуверенно, наблюдая, как Джеймс на трясущейся в его руках метле исполняет петли и входит в пике. — А пьяным он когда-то летал? — уточнила Мэри. — Да все с ним в порядке! — рассмеялся Сириус. Он следил за Джеймсом, наворачивающим круги под потолком, пока не заболела шея и не закружилась голова. Лили, очевидно, это все тоже надоело. — Петрификус Тоталус! — произнесла она, наставив палочку на Джеймса. Он застыл в воздухе, но Лили тут же произнесла заклинание левитации и по-мастерски плавно опустила Джемса на пол. Когда он коснулся ковра, она отвела палочку и встала над ним, уперев руки в бока. Джеймс мог только моргать, но в глазах у него не было ничего кроме благоговения. — Придурок, — заявила она. — Минус десять очков Гриффиндору и неделя отработок. — С этими словами она вернулась к друзьям. Римус снял с Джеймса заклинание онемения и помог ему подняться, а затем протянул еще виски. Музыка стала спокойнее, что-то из Fairport Convention. — Не повезло, приятель, — попробовал он посочувствовать. — Ты о чем? — ухмыльнулся Джеймс, немного ошалевший, но в остальном явно в порядке. — Ты видел, как она на меня смотрела? — А… ну да… — Втрескалась, — пробормотал он, слегка пошатываясь, пока Римус не усадил его в кресло. — Втрескалась по уши. — Пей давай, Джеймс. — Спасибо, Лунатик. Ты лучший! — Ага, — ответил Римус, наблюдая за Мэри, которая обвила шею Сириуса руками и положила голову ему на грудь. — Я лучший.