All the Young Dudes (ATYD)

Четверг, 18 декабря, 1975 — Сочинения я хочу увидеть в январе… Да, мистер Петтигрю, те, что вам уже заданы о проклятии Гемино, не отменяются, — безжалостно улыбнулась МакГонагалл. На лице Питера было написано отчаяние, и, кажется, все в классе его разделяли. Перед Рождеством их так сильно загрузили на уроках, что Сириусу пришлось наложить на свои книги и конспекты уменьшающие чары, чтобы те поместились под кроватью. Римус считал, что этим делу не поможешь — если бы Сириус все это оттуда вытащил и просто разобрал, то без проблем смог бы сложить и на полку. Римус, у которого никогда не было достаточно вещей, чтобы навести из них беспорядок, не переносил неряшливость. Иногда, лежа по ночам без сна, он даже думал, что на мысли о бардаке в кровати Сириуса отвлекается сильнее, чем на самого Сириуса, который в этой кровати спит. Они вышли из класса и двинулись на зельеварение. — Я так и не смогла разобраться с удвоением, — пожаловалась Марлин. Она вообще выглядела очень расстроенной. — Там ничего не понятно! — Есть легкий способ попасть в произношение, — сказал Римус, опять мучаясь с тяжеленной сумкой. До полнолуния оставалось недолго, и плечи страшно ныли. — Я могу тебе показать, если успеем до Рождества. — Да, пожалуйста! — взмолилась Марлин. — Ты так хорошо объясняешь. Сегодня? — Нет, сегодня не получится, — отказался Римус. — Давай в пятницу? — А… ну ладно. Мне сегодня все равно надо собраться. И подарки завернуть. Сам Римус в этом году упаковал подарки в тот же день, когда их купил, не дотерпев до Рождества. Впереди его ждали две недели блаженства у Поттеров — вместе с Питером и Джеймсом. Сириусу же в начале месяца прислали громовещатель и приказали на Рождество явиться домой. Римус по этому поводу испытывал противоречивые чувства: с одной стороны, он переживал за друга — дома Сириусу явно придется несладко. А с другой, две недели без Сириуса, который заполнял собой воздух в любой комнате, стали бы желанной передышкой, потому что его сила воли и так уже начинала сбоить. Например, прямо сейчас, пока он болтал с Марлин у входа в подземелья, ему требовались все остатки сил, чтобы не смотреть за ее плечо, где Мэри и Сириус переплелись в страстном, почти непристойном объятии. Это началось на дне рождении Сириуса и с тех пор не заканчивалось; стоило этим двоим оказаться рядом, как они тут же переплетались языками — к громадному недовольству Джеймса. — Эванс, ты можешь их как-то остановить? — попросил он, с обиженным видом прислонившись к стене. — Я хочу своего друга обратно. — Нет никаких запретов на поцелуи в школе, Поттер, — поморщилась Лили. — Думаешь, я не искала? К счастью, Слизнорт открыл дверь в кабинет, и Римус рванул внутрь. Они с Лили сидели на первой парте, так что ему не придется весь урок смотреть, как Сириус с Мэри играют в гляделки. Утешало только, что Сириус не говорил о Мэри, когда ее не было рядом, — как, например, постоянно делал Питер со своей Дездемоной и Джеймс с Лили. Римус поймал себя на мысли, что с нетерпением ждет позднего вечера — они останутся в спальне вчетвером и можно будет притвориться, что ничего не изменилось. На зельеварении, как обычно, было скучно. Римус собирался покончить с этим предметом как только сдаст СОВ — кое-как, если повезет, наскребет проходной балл — и то только благодаря Лили. Слизнорт тоже задал им на каникулы сочинение. — С такими темпами я буду сидеть с пергаментом прямо за рождественским столом, — вздохнула Лили, собирая вещи. — Не могу дождаться, когда закончатся экзамены. А ты? — Ну, там сразу придется готовиться к ЖАБА, — ответил Римус. — А еще Дирк Крессвел мне сказал, что результаты СОВ пришлют только к концу лета. — Правда?! Какой кошмар, все лето насмарку. Папа собирается отвезти нас в Корнуолл на карнавал, и я так ждала… Римус печально кивнул. Хотя еще не наступило и Рождество, он уже тоже ждал летних каникул. Два долгих, теплых, незамутненных проблемами месяца с Грантом казались сейчас недостижимым блаженством. Он даже подписал Гранту открытку, но пока не решил, будет ли отправлять. Там не было ничего такого, просто поздравление с праздниками, но почему-то Римус все равно стеснялся. Грант, наверное, подумает, что он слишком сентиментальный. Так что Римус уже неделю просто таскал эту открытку с собой. — Так что, какие планы на вечер? — спросила Лили по пути в Большой зал. — Да никаких, а чего? — Ты сказал Марлин, что будешь занят, но тебя нет в списке патрульных на сегодня… — А, да… у меня отработка. — Римус, у тебя не бывает отработок, — рассмеялась Лили. — Давай, колись. Очередной розыгрыш? Тайный роман? Римус загадочно улыбнулся, надеясь, что улыбка похожа на ту, что выходит у Джеймса и Сириуса. — Не задавай вопросов, на которые не готова услышать ответы. — Просто попробуй не нарушать никакие законы, — рассмеялась Лили. Римус цокнул языком с таким видом, будто о этом не мог бы и помыслить. Но он и не соврал, закон нарушали остальные мародеры. Он же был просто невинным оборотнем, случайно пробегавшим мимо. — Эванс, Лунатик, — нагнал их Джеймс уже в Большом зале. — Могу ли я отобедать с вами, так как вы единственные мои друзья, которые в данный момент не целуются? — Эй, а я тебе кто, невидимка? — пихнула его Марлин, когда они сели за стол. — Приношу извинения, МакКиннон, — галантно поклонился Джеймс. — Благодарю и вас за хорошие манеры. В отличие от некоторых, имена которых будут не к столу. — Он скомкал салфетку и кинул ее в Сириуса. — Эй, голубки! Уединитесь уже, блин, куда-нибудь, мы тут едим. Сириус и Мэри не повели и бровью. — Вообще, со стороны Мэри это очень смело, вот так целоваться с ним по всему замку, — задумчиво протянула Марлин. — Или Сириус тут смелее, даже не знаю. Просто он чистокровный, она маглорожденная, и вот так напоказ выставлять свои отношения, это… — Это ты к чему? — мгновенно рассердилась Лили. — Мэри ничуть не хуже Сириуса Блэка. Кровь тут ни при чем. — Это понятно, я же не об этом… — возмутилась Марлин. — Просто… Сама посмотри, — она кивнула в сторону слизеринцев. Несколько человек за слизеринским столом, включая Регулуса, и правда наблюдали за этим бурным проявлением чувств. Как маглорожденная, Мэри и так была мишенью их нападок, но с тех пор, как она начала встречаться с наследником одного из древнейших чистокровных родов магической Британии, неодобрение слизеринцев явно усилилось. Было жутковато видеть, как они на на них смотрят: сузив глаза и сжав кулаки. Все кроме Снейпа — этот смотрел на Римуса. — С ума сойти, — пробормотал Джеймс. — Маньяки какие-то. — Я за нее переживаю, — прошептала Марлин. — Вдруг ее подкараулят где-нибудь в коридорах, а Сириуса не будет рядом… — Мы за ней будем присматривать, — заявил Джеймс и повернулся к Лили и Римусу. — Да ведь? — Конечно, — согласился Римус. — Э-э… да, — ответила Лили не сразу. Она посмотрела на Джеймса с каким-то странным выражением, как будто что-то ее удивило. — Конечно. Мы все любим Марлин и не допустим ничего плохого.

* * *

— Опаздывает, — прорычал Римус. Он обхватил себя руками и нервно ходил из стороны в сторону. — Наверняка целуется где-то с МакДональд и не придет. — Придет, Лунатик, дай ему пару минут. — Нет у меня пары минут! — сорвался Римус. Нервы у него и так были на пределе и никаких сил на вежливость не осталось. — Мне пора к Помфри. — Ладно, ты иди, а мы за тобой, — сказал Джеймс. — Если Блэк не придет, то будем только мы с Питером. Все пройдет отлично, мне хватит сил с тобой справиться, я крупный. Римусу все это не нравилось, но настроение было и так слишком скверное, чтобы еще и спорить. Он уже собирался вылететь из комнаты, как дверь распахнулась, едва не ударив его по лицу. — Упс, простите, опоздал, — затараторил Сириус. На голове у него был бардак, а щеки румянились. Римус окинул его полным отвращения взглядом. — Мне пора, — произнес он сквозь сжатые зубы. — Знаю, правда прости, Лунатик. — Сириус попробовал очаровательно улыбнуться. — Мы просто были с Мэри, и я… — У меня нет на это времени! — рявкнул Римус и ушел, громко топая по лестнице. В любой другой день, кроме полнолуния, он бы не сорвался; проглотил бы и свою страсть к Сириусу, и ревность к Мэри, и одиночество оттого, что не с кем поговорить. Но сейчас оно навалилось так одновременно, что удержать все внутри не получилось. По пути в хижину они с мадам Помфри почти не говорили, и на полдороги он понял, что чует их запах, всех троих, — друзья держались поодаль под мантией-невидимкой. Он усилием воли попытался расслабиться и хотя бы выглядеть спокойным, и стал думать о Рождестве у Поттеров — запах гвоздики и апельсинов, смородина в пироге миссис Поттер, белая, будто бархатная глазурь на торте, тепло от камина. Когда мадам Помфри заперла замок и ушла, ему уже немного полегчало. — Мне очень жаль, Лунатик, — послышался голос, а затем Сириус сбросил мантию, и трое друзей появились посреди хижины. Сириус с виноватым видом шагнул вперед. — Больше не повторится. — Да все в порядке, — отмахнулся Римус, чувствуя, как хрустнул сустав. — Ты же успел. Так что все нормально. — Знаете что, — широко улыбнулся Сириус сразу всем троим, — целоваться на самом деле очень увлекательно, надо только разобраться, как это правильно делается. Джеймс и Питер рассмеялись. Римус улыбнулся так вежливо, как сумел. Безумно хотелось рассказать друзьям правду — что он вовсе не тот приличный, неопытный мальчик, каким его считали; что он на самом деле прекрасно знает, как это круто целоваться часами напролет, какое это рождает чувство невероятной близости — быть с кем-то так рядом. И более того — он единственный из них знает, каково это, когда этой близости больше нет. — А что ты ей сказал? — спросил Джеймс. — Что у меня отработка, конечно. Надо же поддерживать образ плохого парня. — Конечно, надо, Нюхач. — Ой, отвали, Рогач. Тело прострелило болью, и Римус закрыл глаза. Он повалился на кровать и сквозь сжатые зубы пробормотал: — Меняйтесь. Увидимся через пару минут.

* * *

Пятница, 19 декабря, 1975 — Черт, Лунатик, вот эта последняя часть мне вообще не нравится, — произнес Сириус мягко, провожая Римуса к кровати. — М-м-м, да, мне тоже не очень, — ответил Римус, щурясь от утреннего света. — Простите. За этим, наверное, не очень приятно наблюдать. Он опять вывихнул плечо. Что он вообще будет делать, когда закончит школу и рядом больше не будет мадам Помфри? Придется идти в больницу? Больницы для магов вообще существуют? — Но прошло хорошо, — донесся откуда-то из комнаты голос Джеймса. — Ты все больше нам доверяешь. — Да, — согласился Сириус. — Думаю, что в новом году мы даже сможем отсюда выйти… — Чего? — Побегать, поизучать. Тут рядом километры леса, столько всего нового, Лунатик. Ты это заслужил. Римус промычал что-то невнятное; в голове шумело, он очень устал и слишком сильно все ныло. — Поговорим попозже, — прошептал Джеймс, и Римус заснул. Проснулся он в больничном крыле, плечо уже было в порядке, и чувствовал он себя здоровее некуда. И самое лучшее — сегодня был последний день семестра, уже завтра он будет в поезде на пути в Лондон, а потом у Поттеров. Римус сам себе улыбнулся. Он не мог вспомнить, когда в последний раз был так счастлив. Когда он вообще приходил в сознание после полнолуния и на теле не было ни одного нового шрама? Когда еще он ждал Рождества, которое проведет в кругу семьи? Он, может, даже полетает на новой метле Джеймса, если кто-нибудь догадается подкупить его шоколадом. — Добрый день, мистер Люпин, — донесся голос мадам Помфри. Она как будто обладала каким-то шестым чувством, потому что всегда знала, когда он очнулся. — Добрый день, — ответил он сиплым голосом. Точно, они же с Сириусом всю ночь выли. Было весело, все равно что петь. — Очередная отличная ночь! — похвалила целительница. — Я принесу тебе поесть, а потом отпущу. С Рождеством, милый. — И вас с Рождеством, — улыбнулся Римус. Он решил, что оставит ее подарок на кровати, когда уйдет; слишком стесняется, чтобы отдать лично.