«Куда ведут дороги»

Тем временем на ферме царила гнетущая атмосфера сдавленной ярости. Рейн, стиснул зубы и накладывал Доновитцу тугую повязку на плечо прямо на кухонном столе, он предварительно отодвинул осколки посуды. Рана была неприятной, но не смертельной. Тощий и избитый Ютивич, более, менее целый, молча собирал валявшееся оружие и обыскивал карманы мертвых наемников Хельстрома. — Ничего, — бурчал Рейн, затягивая узел так, что Доновитц скривился. — Пуля прошла навылет, чисто. Будешь жить, чтобы получить еще. Ютивич, нашел что? — Никаких документов, шеф, — отозвался Смитсон, пожимая плечами. — Только оружие и пачка сигарет. Рейн выругался, Ланда опять сбежал от него. Йозеф находился в подвале под усиленной охраной одного из вновь прибывших «Ублюдков» и был безмолвен как рыба, они все вошли в информационный тупик. Единственный след — обещание досье, унесенное в ночь раненым хитрым лисом. И тут его взгляд упал на Ютивича, который неуклюже пытался выковыривать застрявшую в прикладе карабина гильзу. — И ты! — рявкнул Рейн, обрушивая на него всю накопленную ярость. — Что это было? Ты что, забыл, что у тебя в руках была ножка от стула, а не окрылённая любовью балерина? Ты мог его придушить, оглушить, в конце концов, бросить в него эту проклятую сковородку! А ты что делал? Танцевал с ним вальс? Ютивич опустил голову, краснея от злости и стыда. — Он был быстрый, шеф. Я… — «Быстрый»? Да я этого «быстрого» голыми руками порву, когда найду! — Рейн провел рукой по лицу, чувствуя смертельную усталость. — Ладно. Стоять на месте. Ждать. Он где-то тут. Или уже далеко. Черт его знает… Именно в этот момент снаружи, из темноты у края поля, донесся знакомый голос, полный показного спокойствия, которое резало слух после только что отгремевшей бойни. — Лейтенант Рейн! Не стреляйте, пожалуйста. Я возвращаюсь с… пополнением для нашей экспедиции. Все в доме замерли, Рейн схватил кольт и в два шага оказался у разбитого окна. В свете фар одной из машин он увидел Ганса Ланду. Тот стоял, слегка склонившись, держался за бок, но снова был в своем мундире и фуражке. И он не один. Рядом с ним, на расстоянии около полшага, стояла огромная, молчаливая фигура Хьюго Штиглица. Его лицо было спокойным, но простой факт его присутствия здесь, рядом с Ландой, а не с пистолетом у его виска, был ошеломляющим. Но что поразило Рейна до глубины души, так это то, что происходило дальше. Ланда, видя, что его заметили, сделал шаг вперед и, жестом показывая на Штиглица, сказал что-то тихое, явно объяснительное. И тогда Штиглиц заговорил, не односложно, не кивком. Он что-то тоже коротко ответил, низким голосом, который даже на расстоянии звучал как скрежет камней, но о чудо — ответил. Потом Ланда сказал что-то еще, казалось, задавая вопрос. И Штиглиц снова ответил, на этот раз кивнув в сторону леса. Это был диалог. Краткий, деловой, но диалог состоялся. Рейн аж остолбенел. За все время, что он знал Штиглица, тот произнес от силы два десятка слов. Арчи Хикокс в сердцах однажды заявил, что «этот немец» либо немой, либо просто экономит воздух для более важных дел, вроде удушения нацистов. А тут… этот молчаливый монумент мести общался с Гансом Ландой, королем болтовни и манипуляций. И, судя по жестам, Ланда его в чем-то убедил или договорился с ним. «Что, черт возьми, ты ему сказал? — пронеслось в голове у Альдо. — Как ты умудрился разговорить того, перед кем даже я порой слова вытянуть не могу?» Это было не просто неожиданно, это стало пугающе. Ланда демонстрировал навыки, выходившие за рамки простого выживания. Он умел находить рычаги даже в, казалось бы, бесчувственных камнях. — Впустить их, — хрипло приказал Рейн Ютивичу, не отрывая глаз от странной пары. — Но держать на прицеле. Особенно нашего болтуна. Когда Ланда и Штиглиц вошли в освещенную кухню, контраст был разительным. Ланда — бледный, в грязи, но с торжествующим хоть и усталым блеском в глазах. Штиглиц — как всегда, непроницаемый, его взгляд сразу нашел Рейна и замер, словно докладывал: «Задание выполнено. Цель доставлена». — Лейтенант, — начал Ланда, его голос звучал как триумфальный марш, — позвольте представить. Мы с герром Штиглицем провели продуктивный… брифинг. Он согласен, что наша первостепенная цель — Дитер Хельстром. И он готов предоставить свои уникальные навыки для ее достижения. При условии, разумеется, что я останусь живым проводником к нужной информации. Кажется, наш альянс обретает более… весомые очертания. Рейн перевел взгляд с Ланды на Штиглица, ища подтверждения или отрицание. Штиглиц медленно, но заметно кивнул одним движением подбородка. Этого было достаточно. Альдо почувствовал, как почва уходит из-под ног. Он планировал охоту на лиса. А теперь этот лис привел с собой волка, и они, кажется, договорились гнать кабана. И все это на его, Альдо, территории. Он был все еще главным, но контроль стремительно утекал в изворотливые руки Ганса Ланды, который умудрился сделать невозможное — заставить Хьюго Штиглица не просто терпеть его присутствие, но и вступить с ним в переговоры. «Черт тебя дери, Ланда, — подумал Рейн с невольным, гримасничающим уважением. — Ты даже молчаливых разговориваешь, когда тебе это выгодно».